На главную страницу

 

 

 

 

 

Бибикова Галина Ивановна,

"ОЧЕРКИ ЖИЗНИ ИЗ КРУГА ВЕЧНОСТИ. Книга 2"

Москва, 2020 г.

 

 

 

 

 

 

ОЧЕРКИ ЖИЗНИ ИЗ КРУГА ВЕЧНОСТИ

 

 

«Ты пришла на эту Землю уже со знанием Учения

для практической его реализации».

Учитель Учителей Гималайской Обители -

Махатма Мориа. Москва. 1992 г.

 

«На всем протяжении Манвантарного Круга

лекарств от болей кармических встреч - не было».

Махатма Мориа. Москва. 1992 г.

 

«Вся жизнь – один большой перекресток».

Махатма Мориа. Москва. 1995 г.

 

 

 

 

 

КНИГА ВТОРАЯ

 

 

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«АБРАКАДАБРА»

 

 

«Лариса Рейснер – советская Жанна д’Арк, призванная для революционных преобразований».

Махатма Мориа - Учитель Мориа.

«Махатма переводится как Великая Душа. Некоторые представляют себе Махатм, как совершенно отдельную расу. Каждый Махатма начал свое восхождение из гущи народной, лишь дерзнув избрать трудный путь Великой Души. Также рядом с дерзновением он открыл в сердце возмущение духа, ибо как же иначе вспыхнут огни?»

Это видение замкнуло цепь моих воплощений...

Если бы знала Людмила Васильевна Шапошникова, что ее учитель из МГУ Игорь Рейснер был моим братом в предыдущем воплощении, а портрет, на который она смотрела с восхищением, приходя к нему домой, был моим портретом… А тетради, по которым она узнавала Восток, были моими рукописями…

Так получилось, что в двадцатом веке мне пришлось воплощаться дважды. «Судьба – приказ»! Первые яркие сновидения в этой жизни относятся к пяти годам, если не раньше. И «встречи» с Иосифом Виссарионовичем Сталиным одни из них...

Мы спускаемся с ним по широким ступенькам в его бункер. Он - в темном кителе, я - маленькая девочка в платье «татьяночка», большим белым бантом в волосах, туфельках с перемычками. В зале бункера все предельно аскетично: невысокие квадратные колонны, подпирающие потолок, квадратные столы, стулья с невысокой спинкой. Стены и колонны обиты карельской березой цвета спелого ореха. Мы садимся за стол друг против друга, и он говорит, говорит, говорит. Я напряженно слушаю его, слушаю. И, несмотря на разницу в возрасте, ощущаю себя взрослее.

В ту роковую для него мартовскую ночь 1953 года, мы уже в третий раз спускались в тот же бункер. Только Сталин был уже в белом кителе. Он опять говорил, говорил, говорил... Лицо его было свекольного цвета, глаза блестели от напряжения, и оспинки на вспотевшем лице проступали еще ярче...

Когда я вышла из сна, из репродуктора лилась траурная мелодия. Вся страна уже рыдала от потери вождя. Мама была задумчива, а сестра плакала навзрыд. Мне было девять, а ей уже двенадцать. Она, как и я, росла под знаменами «Ленина-Сталина». Гордость школы, района. Отличница, пионерка, вожак.

Через полвека я узнаю причину моих частых «свиданий» с И.В. Сталиным. Границы воплощений разлетятся вдребезги! И я окажусь одновременно в двух в одном и том же веке!

 

***

 

Видение: Больничная палата. Сюда Ларису Рейснер привезли в сопровождении Карла Радека, гражданского мужа. В палате много коек, но кроме нее нет никого. Интуитивно понимая неладное, я выбегаю из палаты.

Огромный длинный коридор. Вдоль правой стены лежат безжизненные тела. Среди них легендарный командарм Красной армии – Михаил Васильевич Фрунзе. От Фрунзе Лариса «узнает»: все они жертвы сталинского коварства. И ее с той же целью привезли сюда.

Ошарашенная абсурдностью, Лариса стоит, словно пораженная молнией, лихорадочно прокручивает в голове, как найти выход из этой западни. И вдруг мимо пробегают всемогущий и вездесущий Яков Блюмкин и его неразлучный друг, с кем он расстрелял в 1918 году немецкого посла Мирбаха, спровоцировав мятеж левых эсеров.

- Блюмкин! Блюмкин! - успевает схватить его за край пиджака. - Меня приговорили к смерти!

Блюмкин резко тормозит. Сосредоточенно «пережевывает» информацию, поправляет кожаный пиджак с портупеей на боку. Повернув голову к стоявшему на выходе верному «Санчо-Пансо», спрашивает:

- «Генерал» знает?

Тот молча кивает головой. Блюмкин круто разворачивается, и они стремглав убегают. Я пытаюсь догнать его:

- Яков! Яков!

Но топот сапог по каменным лестницам и стук входной двери красноречиво подтверждают безысходность моего положения…

Если даже Блюмкин не в силах что-то изменить! И «генерал знает»… Так в близком окружении называли Л.Д. Троцкого.

Не может быть? Мы же были с ним якобы надежными друзьями! Вместе прошли самые тяжелые для страны годы, кровью и делом укрепили победу власти и его, Троцкого, положение! Кроме того, нас связывало и нечто большее... Значит, и Радек?! Правая рука «генерала»!? Он не мог не знать! Значит, предали? Значит, спасали свою шкуру?!

Обескураженная таким открытием, я стою в пустом коридоре перед наглухо закрытыми входными дверями…

Вдруг в поле моего зрения с противоположной стороны фойе въезжает длинная вешалка с верхней одеждой. И ее тащит Алла У.! В сегодняшнем жизни она работала под моим руководством редактором в отделе внешнеторговой рекламы на КамАЗе в Набережных Челнах. Сейчас она большой человек в Ижевске, а в начале перестройки создала свою химчистку… На ней мое, то есть Ларисы, маленькое черное платье с глубоким вырезом, красиво облегающее фигуру с крутыми бедрами. Что бы это значило? Она второй раз является из того моего воплощения, и все в том же платье!? Кто она была мне тогда? Все эти вопросы наезжают друг на друга, не давая осмысления.

- Алла! - кинулась я было к ней. Но холодный взгляд Аллы остановил меня. Тем не менее, продолжаю на той же ноте:

- Хоть один родной человечек! Ты представляешь!? Ужас! Меня приговорили к смерти! За что? Абракадабра! За кокетство! Абра-ка-дабра!!!...

Ее выражение лица остается без изменений! И тут-то, наконец, до меня доходит, почему она так сурова, - она смотрит сквозь меня! На кого-то другого. И тут я вижу, у двери, трусливо вжав голову в плечи, дрожа от ужаса, в глубине коридора прячется Александра З., та самая сегодняшняя бездарная актрисулька, дочь сегодняшнего талантливого режиссера столичного театра! Смертельный испуг безобразит ее и без того лишенное красоты лицо! О-о! Как бы ей хотелось сейчас стать невидимой!.. Так вот почему с непонятной, казалось, брезгливостью, я отношусь к ней сегодня, зная ее в этом воплощении лишь по ролям! Память ее роли в моем прошлом воплощении выпирала. Якобы – интуиция! А на самом деле – знание!

- Да это ты-ы-ы? Это ты-ы!?.. Я думала, ты друг! А ты – болотная кочка! Болотная кочка!.. Болотная кочка!..

От возмущения я утрачиваю страх перед предстоящей казнью. Я переживаю другое… Предательство! Предательство, казалось бы, близких…

Какая месть! Жена Троцкого – «козырная карта» в плане Сталина? Мне улыбалась, мне льстила, а на самом деле люто ревновала ко всем и ко всему! Я всегда знала: ревность - это предательство!

Значит, «заказали»! Заказ высокого-высокого, выше которого нет в стране! Коварный, далеко идущий план. И я – только начало этого плана. И начать он решил с меня, чтобы сразу всем стало ясно, кто в стране хозяин. К тому же отомстил за несговорчивость. Красота и притягательность никого не оставляли равнодушным вокруг Ларисы. Но, как и многие, он не был «чемпионом» ее сердца. Все это уязвляло его. По предыдущим видениям я уже знала - еще в юности знаки внимания Сталина при посредничестве в этом Молотова Лариса умудрялась сводить на нет. Думала, роль наивной дурочки ей удалась. Но он лишь искал случая отомстить, он не простил Ларисе этой роли. К тому же, меня и моего отца связывали узы дружбы с Ильичом, потом с Троцким и Радеком. И еще эта всенародная слава героя революционных преобразований… И теперь пришла его пора освободиться от всех оппонентов?!

Утонченную «казнь» придумал Сталин для Троцкого! Хотя и сегодня остается загадкой, почему Сталин расстрелял троцкистских пособников, а самого не только пощадил, но и дал аж поезд для перевозки семьи вместе со скарбом в Алма-Ату, а затем в Турцию. В центральной газете того времени есть карикатура на Троцкого в момент его «торжественного» отъезда из Москвы. Рука Сталина настигла его уже в Мексике в 1940 году. Вопреки данному обещанию, он, Троцкий, все-таки посягнул на публикацию его биографии! И поплатился…

Теперь понимаю, почему в этом воплощении совсем еще маленькой девочкой являлась Сталину. Мы спускались в бункер, садились друг против друга, и он долго-долго говорил, говорил, словно в чем-то оправдывался. И так каждый раз в течение стольких лет…

Значит, каждая наша встреча освобождала его душу от тяжкого груза совести. Понять – значит простить. И я прощала…

Так это с его стороны было покаяние?.. И в этом секрет изжития кармы? Да. Если ты сознательно соединил в себе два мира – земной и Тонкий. В этом эволюция человечества…

Значит – «заказали»!

В палате терпеливо ждали две женщины разных лет. Главная - постарше, лет сорока, симпатичная, в белом халате с короткими светлыми волнистыми волосами, про себя отмечаю, на ней нет докторской шапочки. А рядом с ней, как понимаю, ассистентка. Палачи!

Лариса не останавливаясь, проходит мимо них на балкон.

Там, за столиком, обхватив голову руками, сидит Радек. Его плечи сотрясаются от горьких рыданий. Лариса наклоняется над ним, ей жалко этого слабого человека, она еще пытается его утешить. В поле зрения попадает здание красного кирпича. Морг Кремлевки? Там она скоро будет «ночевать»?

Возвращаюсь в палату. Блондинка застенчиво улыбается. Она понимает - Лариса все знает! Оттого облегченно вздыхает, в глазах сочувствие палача к жертве. В ее руках огромный шприц с мутной жидкостью салатного цвета. Чтобы все было правдоподобно! Якобы от брюшного тифа.

На минуту Лариса замирает, пытается остановить холодную дрожь, растекающуюся по всему телу, наконец, сосредотачивается, подавляет свою плоть! Надо достойно встретить смерть, решает она. Рывком бросает свое тело на высокую больничную койку. Но тут боковым зрением выхватывает сцену: не дожидаясь ее кончины, толстая санитарка с жидким пучком седых волос на затылке, в больничном халате «под горлышко», с завязками на спине, беспардонно выдвигает верхний ящик прикроватной тумбочки и сбрасывает в свой огромный брезентовый фартук все содержимое. От возмущения Лариса подскакивает в постели и гневно кричит:

- Не смейте! Я знаю, мои друзья захотят взять эти вещи на память!

И, окончательно освободившись от всего земного, спокойно ложится, выбрасывая навстречу смерти правую руку оголенную выше локтя. Она - готова!.. Все!

В ту ночь я проснулась с таким чувством, словно опять горела на инквизиторском костре: тело не слушалось, руки онемели… И только спустя какое-то время я смогла согнуть пальцы и осознать все то, что со мной произошло…

Развязка пришла в Тонком мире! Ее не могли не подарить мне Боги!

Видение: Лариса забегает в кабинет Ильича, как в семье называли вождя революции – Владимира Ильича Ленина. Лариса просто боготворила его и всегда использовала любой повод, чтобы повидаться! Он сидел за длинным, широким письменным столом, как всегда располагающий к себе, мягкий, уютный. Перед ним слева от стола стоял высокого роста молодой мужчина, в облегающей гимнастерке с портупеей через плечо. Он повернулся ко мне. Это был Карл Радек. Лариса обняла его в свойственной себе дружеской манере. И почувствовала напряжение во всем его теле! Лариса моментально отстранилась, а тот засмущался. Ильич поднял на них глаза. Внимательно, с прищуром, оценил ситуацию. А они остались стоять, сраженные внезапно нахлынувшими чувствами.

Но почему он высок, и так похож на мужа моей институтской подруги Наташи Б.?

 

***

 

Из следующего видения: мы сидим с ним с торца друг против друга, нас разделяет длинный стол. Он - нервно вцепившись руками в углы стола, я напряжена и смотрю на него, еще не понимая смысла, к чему это все. Почему он без Наташи? Она же его ни на шаг не отпускает одного, даже поменяла прежнюю профессию журналиста и стала работать с ним в тех же органах!.. И почему его так корежит?.. Он, наконец, резко отрывается от стула. Желваки играют на скулах, лицо перекосило от злобы, и, чуть ли не распластавшись всем корпусом по столу, словно желая вцепиться в меня зубами и рвать, рвать на клочья!.. Да не достать! Сквозь скрежет зубов бросает каждую фразу, одну циничнее другой, лишь бы изощреннее унизить меня:

- Ну что?.. Хочешь!.. Хочешь меня?..

И наконец-то прозреваю! Это же Карл Радек!.. Ух ты, как его распоперло, бедного!.. Вспоминаю Сомерсета Моэма: «Чем длиннее пауза, тем талантливее актер»! И, не торопясь, начинаю рассматривать его уже с пристрастием. По иронии судьбы, этот и сейчас на своем лице несет черты Радека: та же прическа, бесформенный крупный рот, тяжелый нос, сероватый цвет лица, грубая кожа, бесцветные глубоко посаженные глаза в оправе красноватых век, та же манера смотреть на собеседника как-то высокомерно, особо дистанцируя. Вот только, как поняла, зная Наташин темперамент, секс остался «верховным жрецом» в его жизни… «Фас – фортовый. Зад – здоровый. У кого – у Бочкаревой», - написали про нее ироничный спич редакционные коллеги. А глаза! Они остались, как у Радека – хладнокровными, ироничными… Знал бы Ш-хов, кем был в предыдущем воплощении! Может, это сегодня в какой-то мере охладило бы его антисемитский пыл?!

Так вот отчего такой цинизм и такая нервозность! Не покаяние, а страх перед разоблачением грыз Радека всю оставшуюся жизнь, и перешел и в это воплощение?! И вот теперь – настиг! Он узнал меня! Это же он своими руками привел тогда Ларису на заклание! И это существо она когда-то любила?!..

С презрением гляжу в его белесые от бешенства глаза, в которых читаю: что угодно он сейчас бы отдал, лишь бы избавиться от моего присутствия!

О-о! Правда - это Бог! И все перед правдой бессильно! Рано или поздно человек расплачивается за все тайное или явное! Я продолжаю смотреть в его разъяренные, словно у зверя, глаза… Кроме секса, их с Ларисой, оказывается, ничего и не связывало?! А как Радек рыдал на похоронах Ларисы! Оказывается, о себе любимом! Соглашаясь с приказом уничтожить ее, он оказывался даже в выигрыше. Он просто освободился от ноши по имени Лариса, и не надо никакого развода!

- А не слишком ли ты о себе большого мнения?! - наконец-то с брезгливой иронией бросаю ему...

И дивлюсь наступившему на сердце покою…

Сегодня бывший К.Радек - муж моей институтской подруги, чем-то даже похожей на Ларису. В отличие от того Радека, ради нее он оставил жену с двумя малыми сыновьями. С первой же встречи у нас в доме в Тольятти, когда Наташа привела его к нам в гости, что-то тревожное вошло в мое сердце, не давая сближения. Борис же попал под его обаяние до такой степени, что готов был «положить голову на плаху», так он уверовал в честность следователя ОБХСС! Как же, о неподкупном следователе слагали легенды, тот посадил на нары своего начальника управления! Знал бы Борис, кто в предыдущем воплощении увел его жену, а потом отправил на казнь! Но теперь карма развязана! Он навсегда ушел из моей жизни!

 

***

 

Лариса Рейснер - потомственная баронесса, родилась в польской Любляне в семье юриста, профессора права. Прекрасно знала немецкий язык, поскольку много лет семья прожила в Германии, и никогда не забывала о своих немецких корнях. Она закончила гимназию с золотой медалью, поступила в Психоневрологический институт и была лучшей студенткой профессора Бехтерева. Лариса - интереснейшая личность того времени: российская революционерка, журналистка, писательница, дипломат, участник гражданской войны.

Первым произведением Ларисы стала пьеса «Атлантида». Потом вместе с родителями создала на свои средства журнал «Рудин». В соавторы она привлекала молодежь: О. Мандельштама, А. Рождественского. Была сотрудником интернационалистического журнала А.М. Горького «Новая жизнь». Пережила короткий, но бурный роман с Н. Гумилевым, который закончился лишь в следующем воплощении. В 1917 году участвовала в комиссии по делам искусства, после революции работала секретарем у А.В. Луначарского, работала в составе спецкомиссии по сохранению памятников искусства Эрмитажа, музеев Петрограда. В 1918 году вступила в коммунистическую партию ВКП(б). Сделала карьеру военного политика. Назначена Наркомом по военно-морским делам. После службы комиссаром разведотряда Л.Троцкий назначил ее комиссаром Морского Генерального штаба РСФСР. А на должности комиссара она стала после того, как попала в плен белякам в Казани. Туда она отправилась в разведку под видом крестьянской барышни. Но трудно такую красоту упрятать в сарафан. Японский чиновник зазевался, пытая ее, и она ускользнула. Принимала участие в боевых действиях Волжско-Камской флотилии в 1918-1921 годах. Сколько боев было выиграно за время службы в 1918 году, когда решалось, быть или не быть советской власти.

В мирное время принимала участие в литературной жизни Петроградского Союза поэтов, знакомится с поэтом А. Блоком. Потом дипломатическая миссия в Афганистане. Работала в Германии, стала свидетелем Гамбургского восстания, написала книгу «Гамбург на баррикадах». Германии она посвятила еще два цикла очерков «Берлин в 1923 году» и «В стране Гинденбурга». После Германии уехала на Урал и написала книгу «Уголь, железо и живые люди». Последним крупным произведением Ларисы стали исторические этюды «Портретов декабристов», написанных в 1925 году.

Прожила, всего-навсего, тридцать лет и умерла якобы от брюшного тифа, «выпив стакан сырого молока». Теперь известно, как на самом деле она умерла. Умерла на руках у матери в Кремлевской больнице. Мать не в силах была пережить эту потерю и вскоре вслед за дочерью ушла в мир иной. Она никогда не верила в естественную причину смерти своей дочери.

Писатель Варлам Шаламов долго не мог принять смерть своего кумира: «Молодая женщина, надежда литературы, красавица, героиня Гражданской войны, 30 лет отроду, умерла от брюшного тифа. Бред какой-то. Никто не верил. Но Рейснер – умерла. Похоронили на Ваганьковском кладбище»… В. Шаламов писал Борису Пастернаку: «Сотни раз перечитывал каждую строку, которую она написала… Героиня моей юности, в которую я был по-мальчишески влюблен, и эта влюбленность очищала, подымала меня. Обаяние ее и теперь со мной – оно сохраняется не памятью ее физического облика, не ее удивительными книгами, начисто изъятыми давно из всех библиотек - оно сохраняется в том немногом хорошем, что все-таки, смею надеяться, еще осталось во мне. Каждая новая книжка Ларисы Рейснер встречалась с жадным интересом. Еще бы! Это были записи не просто очевидца, а бойца».

«Она была не то античная богиня, не то валькирия древнегерманских саг…», - писал о ней Ю.Н. Либединский. Лев Троцкий о Ларисе: «С внешностью олимпийской богини она сочетала тонкий ироничный ум и мужество воина»…

У ног Ларисы был весь мир! Сколько она могла бы еще сделать!..

Могла ли? Тем более, ваятель новой России В.И. Ленин был уже по ту сторону жизни, и идеи коммунизма, так ей родные, стали доводиться до абсурда.

«Лучше частые воплощения, чем долгая жизнь», - констатирует мудрое Учение. Тем более, в том же 26-ом году в этот мир пришел человек, которому она была нужна в новом деле – битве за Культуру, за Учение. И этот человек – Людмила Васильевна Шапошникова, что познавала Восток через призму ее книг…

Когда знакомишься с описанием ее жизни, как и всякое описание, отражающее лишь часть этой личности, ловишь себя на мысли: не мудрено, что ее приговорили к смерти за «кокетство»!

«Бедная моя "советская аристократка", никакими заслугами перед революцией и партией не стереть тебе ни твоей расовой красоты, ни твоих прирожденных дарований», - писал ей отец в тяжкое для Ларисы время гонения.

«Когда она шла по улице, - писал сын Леонида Андреева, Вадим, - казалось, что она несет свою красоту, как факел, и даже самые грубые предметы при ее приближении приобретают неожиданную нежность и мягкость. (…) Не было ни одного мужчины, который прошел бы мимо, не заметив ее, и каждый третий – статистика точно мною установленная, - врывался в землю столбом и смотрел ей вслед, пока мы не исчезали в толпе. Однако на улице никто не осмеливался подойти к ней: гордость, сквозившая в каждом ее движении, в каждом повороте головы, защищала ее каменной, нерушимой стеной».

«Я совсем не был готов, входя в купе, к красоте Ларисы Рейснер, от которой дух захватывало, и еще менее был подготовлен к чарующему каскаду ее веселой речи, полету ее мысли, прозрачной прелести ее литературного языка», - вспоминал журналист Эндрю Ротштейн, приехавший из далекого Туманного Альбиона.

1918 год. Решающий год молодой Советской республики. Весной началась интервенция стран Антанты. В.И. Ленин направляет лучшие силы на фронт. Лариса вместе с мужем командиром Волжской флотилии Федором Раскольниковым отправляется комиссаром и начальником разведки.

«Свияжск – свидетель знаковых исторических событий, он стал плацдармом для двух штурмов Казани: при Иване Грозном и в сентябре 1918 года».

«Чистополь, Елабуга, Челны и Сарапул – все эти местечки залиты кровью, скромные села вписаны в историю революции жгучими знаками. В одном месте сбрасывали в Каму жен и детей красноармейцев, и даже грудных пискунов не пощадили… Жены и дети убитых не бегут за границу, не пишут потом мемуаров о сожжении старинной усадьбы с ее Рембрандтами и книгохранилищами, или китайских неистовствах Чеки. Никто никогда не узнает, никто никогда не раструбит на всю чувствительную Европу о тысячах солдат, расстрелянных на высоком камском берегу, зарытых течением в илистые мели, прибитых к нежилому берегу. Разве было хоть одно местечко на Каме, где бы, рассказывая обо всем этом, не выли от боли в час нашего прихода?» - так писала Лариса в своем документальном очерке.

Отношение к личному оружию у нее осталось прежнее, как и во времена Жанны д’Арк: слово огненного сердца – вот что было ее оружием! «Она была бесстрашным разведчиком, но она не умела обращаться с оружием и не любила его, - вспоминает флаг-секретарь комфлота В. Таскин. - Она с отвращением отказалась даже от маленького дамского браунинга. Но она любила опасность и риск. И везде, и всегда она оставалась женщиной с головы до ног».

Вот что пишет в своих воспоминаниях матрос, бывший с ней в разведке «в одной упряжке»:

«Приказ! Идти в прорыв! Идет Лариса, берет еще кого-то. И прем!

Ночь. Дрожь от холода, одиночество, неизвестность. Но Лариса идет так уверенно незнакомой дорогой. У деревни Курочкино заметили – обстреливают, стелют. Трудно ползти. Переплет! А Лариса шутила, и от скрытой тревоги был только бархатней голос. Выскочили из полосы обстрела. Ушли.

- Вы устали, братишки?

Она была недосягаемо высока в этот миг, с этой заботой, хотелось целовать черные от дорожной пыли руки этой удивительной женщины.

Она ходила быстро, большими шагами, чтобы не отстать, надо было почти бежать за ней. Фронт связан. И эта с хрупкой улыбкой женщина – узел этого фронта.

- Товарищи, устройте братишек. Я? Я не устала.

А потом разведки под Верхним Услоном, под двумя Морквашами, до Пьяного Бора. По 80 верст переходы верхом без устали. В те дни радости было мало. И только улыбка не сходила с лица Ларисы Михайловны в этих тяжелых походах».

«До конца жизни ее звали «бюро помощи». Откуда брались силы? От чувства необходимости своего места в революции, от энергии самой революции?»

«Братство, затасканное несчастное слово, - пишет Лариса. - Но иногда оно приходит в минуты крайней нужды и опасности – бескорыстное, святое, никогда больше в жизни неповторимое. И тот не жил и ничего не знает о жизни, кто не лежал ночью, вшивый, рваный, и не думал о том, что мир прекрасен, и как прекрасен! Что вот старое свалилось, и жизнь дерется голыми руками за свою неопровержимую правду, за светлых лебедей своего воскресения, за нечто незримо большее и лучшее, чем вот этот кусок бархатного неба, видного в окно с выбитым стеклом, - за будущее всего человечества».

«Когда же жизнь была чудеснее этих великих лет? - продолжает Лариса. - Если сейчас не испытать милосердия, гнева и славы, чем же тогда жить, во имя чего умирать?»

За свои тридцать лет она сделала столько, сколько другому хватило бы на сто: корреспондент центральных газет Страны Советов, писатель и прекрасный организатор, дипломат, талантливая и инициативная. Через ее яркую короткую жизнь прошли самые знаменитые и известные люди той эпохи: вожди, политики и дипломаты, поэты, писатели и художники. Комиссар морского Генерального штаба, комиссар отряда разведки Волжской военной флотилии, нелегал в Германии – она при жизни была окружена ореолом мифов и легенд, как любовью поклонников, так и ненавистью завистников. «Валькирия революции», она стала прототипом героини «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского. В память о Ларисе Борис Пастернак назвал свою героиню книги «Доктор Живаго».

И сегодня обыватели, сидя у теплых каминов, продолжают крючкотворить: купалась-то она то в роскоши, то в молоке, и царский перстень с бриллиантом надела на свою ручку, видите ли, и крепкое словцо вставляла в свою речь!

Да! Лариса умела говорить по сознанию! Достигла бы ее речь сердца матросов, если бы она «растекалась мыслью по древу», в то время как требовался клич Валькирии?!

«Нужно при убеждении посредством психической энергии употреблять язык убеждаемого, - говорит Махатма Мориа. - … Мы предлагаем применить язык слушателя во всей его характерности. Нам нет дела, в чем Нас будет обвинять обыватель, Нам нужно благое следствие. Если для спасения от опасности вы должны применить самое странное выражение, не помыслите промедлить! Это условие необходимо при усовершенствовании передачи мысли». (Рерих Е.И., «Листы дневника», 6 февраля 1927г.)

Яркой страницей прошло видение из той жизни, когда Лариса, (сколько тогда ей было лет!) еще в царской России вела революционную пропаганду среди моряков: на Ларисе ладная кожаная куртка, через плечо портупея. Ее визит тайный. Она с воодушевлением о чем-то рассказывает матросам. Они впитывают каждое ее слово. Неожиданно в дверях появляется офицер. Матросы, моментально выстроившись в шеренгу, закрывают Ларису. Она убегает по кирпичной кладке высокого сплошного забора, огораживающего казармы, прыгает и оказывается вне зоны досягаемости.

Галина Пржиборовская, биограф Ларисы Рейснер:

«Анна Иосифовна Наумова, готовя сборник «Лариса Рейснер в воспоминаниях современников» (вышел в 1969 году), нашла много моряков, воевавших вместе с Ларисой. Один из них – Л. Берлин, временно исполнявший тогда обязанности командующего флотилией, вспоминает: «В середине августа Лариса Михайловна отправилась с нами из Свияжска в Нижний Новгород. Необходимо было ускорить вооружение кораблей. Лариса Михайловна много шутила в связи с тем, что совершает эту поездку на бывшей царской яхте „Межень“. Она по-хозяйски расположилась в покоях бывшей императрицы и, узнав из рассказа команды о том, что императрица нацарапала алмазом свое имя на оконном стекле кают-компании, тотчас же озорно зачеркнула его и вычертила рядом, тоже алмазом, свое имя».

Может быть, это тот самый алмаз, о котором ходили легенды, как о захваченном Ларисой «сувенире» из Зимнего дворца?»

Но одному Богу известно, по какому праву этот перстень низложенной царицы оказался у Ларисы, да и действительно ли это так? Иногда карма так берет верх, что не успеешь и осознать, как уже влипла в ее навороты! Так у меня было с одним очень сокровенным египетским кольцом. Не успела Людмила Васильевна развернуть его, как я тут же выхватила и стала напяливать себе на палец. Память о том, что мне, ребенку, тогда, за четырнадцать веков до новой эры, все было дозволено, перекрыла разум! Но кому на самом деле принадлежал тот перстень, переходивший, полагаю, от одной императрицы к другой? И если учесть, что это ей, Ларисе, принадлежит воплощение императрицы Елизаветы, жены Александра Первого; ей же - воплощение последней русской царицы Евдокии Лопухиной, первой жены Петра Первого.

Что-то бабское и лукавое во всей этой приведенной Наумовой зарисовке, которую в 1998 году подхватит и растиражирует в книге «Кремлевские жены» мною уважаемая Лариса Васильева. Якобы «из первых рук»! Грязных рук! Что могли рассказать и оставить в своих дневниках жены высокопоставленных работников и их родственники, видя перед собой образец красоты и даровитости во всех областях жизни, и так проигрывая ей во всем?!

Яркая звезда! И ее надо снять с небосклона, полить грязью и закопать в землю: «за кокетство», «за кокетство», то есть за всеобъемлющую красоту, за талант, за Любовь к человеку, выносливость и отзывчивость! И Л. Васильева сразу же с первой же страницы с удовольствием накидывает Ларисе на шею удавку: «Лариса по-гречески «чайка» - сильная, смелая, быстрая, хищная птица. Она полностью соответствовала своему имени». И так далее…

И с не меньшим удовольствием эту ложь подхватывают некоторые ведущие «мастера» телевидения, режиссеры в фильмах «о том времени» придумывают несуществующие факты ее биографии, как это сделали в фильме «Троцкий»… А зачем трудиться, поднимать архив, как это сделала Галина Пржиборовская, автор книги о Ларисе из серии «ЖЗЛ», откуда я цитирую. Зачем трудиться, когда можно, не тратя время, повторить ложь якобы «уважаемых» людей…

А сколько высокомерия осталось в письмах той же Ахматовой, для которой Лариса в голодные годы ценой неимоверных усилий добывала продукты?! «А ведь это Лариса зашла в самый разгар голода к Анне Ахматовой и ахнула от ужаса, увидев, в какой нищете та живет. И, через несколько дней, она появилась снова, таща тюк с одеждой и мешок с продуктами, которые вырвала по ордерам. Не надо забывать, что добыть ордер не менее трудно, чем вызволить узника из тюрьмы». И этот пример не единичен!

Стоп! Так ли я права сегодня, обрушивая свой гнев на Ахматову?..

Знойный июль 1989 года. Все средства массовой информации целыми днями трубят о гении Ахматовой. После долгих лет гонения в Москве недалеко от старого Арбата открыта выставка, посвященная ее столетию. Я прорвалась на эту выставку за полчаса до закрытия под гром и молнии работников музея… В памяти остались серо-бежевые листы рукописей, книг, фотографий, запах застарелых вещей… Под аккомпанемент скрипучих и рассохшихся половиц квартиры времен самой героини я галопом пробежалась по всем комнатам... В потрепанном состоянии села под дерево на скамейке у дома, и строчки побежали…

 

Умом пытаюсь всех понять,

А сердцем – всех хочу обнять…

В чем же секрет твоей красы?

Где эти строчки из росы?

Чем сила эпоса жива?

Не Гумилевская ж жена,

Иль Ждановских тех строк волна

На пьедестал тебя взнесла?…

Как не приемлила хулу,

Так не приемлю и хвалу,

А только вижу и ценю

Неординарности судьбу…

И гордый стан, как злу протест,

И изумрудных глаз оркестр…

 

В ту же ночь мы «встретились»: тенистая кленовая аллея, справа от той скамеечки, где я сидела, - пьедестал, и на нем - бюст Ахматовой. Вся из прозрачного белого мрамора, как в своих строчках одиннадцатого года «В Царском селе»:

 

…А там мой мраморный двойник,

Поверженный под старым кленом,

Озерным водам отдал лик,

Внимает шорохам зеленым.

И моют светлые дожди

Его запекшуюся рану…

Холодный, белый, подожди,

Я тоже мраморною стану.

 

Ахматова сошла с пьедестала и, приложив правую руку к сердцу, склонила передо мной свою скульптурную голову с греческим профилем, оставленным потомкам на портрете итальянского художника Модильяни…

Тогда я недоумевала, с чего это вдруг? А сейчас стало ясно. Перед той Ларисой в знак благодарности склонилась ее гордая голова. Вот так, в который раз Мир Тонкий и мир земной пересеклись в благом...

Лариса Рейснер не была ханжой и правильно понимала, что жизнь верхушки власти отличалась от жизни народа. «И было бы глупо отказываться от тех благ, что предоставляются тебе твоим положением», - справедливо писала она.

С января 19-го Лариса комиссар Морского Генерального штаба. «Она была совершенно неожиданной в Морском Генеральном штабе, сплошь состоявшем из бывших офицеров царского военно-морского флота. В то время командующим был Альтфатер, как говорили, незаконный сын Александра Третьего. Она удивительно тонко умела с офицерами ладить и создавала хорошую деловую обстановку. Ее уважали за храбрость и щедрое сердце».

В.М. Альтфатеру, первому командующему морскими силами, В.И. Лениным был выдан документ: «Ввиду крайне важных задач, поставленных перед Альтфатером, всем властям и организациям РСФСР предлагается оказывать ему незамедлительное и всякое содействие под страхом ответственности перед Революционным трибуналом».

Вооруженная этим же «страхом ответственности» работала рядом с Альтфатером и Лариса Рейснер. Многие документы за ее подписью хранятся в Центральном госархиве Военно-морского флота. Она решала вопросы организации снабжения, минирования, борьбы с бесхозяйственностью, вопросы личного состава флота, комплектования, учета. И еще множество вопросов бытового характера, «скорой помощи».

И было ей тогда 24 года!

«Лариса Рейснер, советская Жанна д’Арк, призванная для революционных преобразований». Так скажет о ней Махатма Мориа, Учитель Учителей.

1921 год. Афганистан! Федор Раскольников направлен туда послом молодой страны Советов. Это было второе посольство РСФСР в Афганистан. Итогом стало подписание договора о дружбе и сотрудничестве. Лариса написала много книг и очерков того периода. «Что я делаю? - пишет она брату Гоге, Игорю Рейснеру, основателю востоковедения в МГУ. - Пишу, как бешеная! Загоняю в переплет свой Афганистан».

«Если сейчас, когда Афган фактически воюет с Англией, когда на границе хлещет кровь племен и ни на кого, кроме нас, эмир не надеется, когда все поставлено на карту, когда рабочая Россия не смеет отказать в помощи племенам, сто лет истребляемым, сто лет осажденным, - если мы этот момент пропустим, здесь больше нечего делать», - пишет Лариса в Москву.

«Горы Афганистана подарили творчеству Ларисы масштаб, литую силу почерка, стиля».

Именно книгами Ларисы зачитывалась Людмила Васильевна Шапошникова в студенческие годы. Ей их давал брат Ларисы - Игорь Михайлович Рейснер, Гога, как она любила его называть, сам в двадцатилетнем возрасте, с марта 1919 года, первый секретарь первого полпредства в Афганистане.

И.М. Рейснер, доктор исторических наук, был преподавателем факультета востоковедения МГУ, где училась Л.В. Шапошникова, его она вспоминает с благодарностью. В то время книги многих писателей, особенно востоковедов, оказались под запретом, в том числе и Ларисы, и он у себя дома доверял ей читать сохранившиеся рукописи.

- Я с таким удовольствием проглатывала их, не замечая время, ни свое, ни Игоря Михайловича! По ее рукописям я изучала Восток. Она так живо все описывала, я словно шагала с ней по тем местам, - рассказывала мне Л.В. в девяностых годах.

Восьмидесятые годы двадцатого века. Набережные Челны. Моему гневу нет границ! Сын «завалил» зимнюю сессию на радость куратору факультета, и теперь его призвали в армию.

- Ты что, не знаешь статистики? - перевернув стол с горячим ужином на мужа, я накинулась на него словно фурия! - Не знаешь, что Татария поставщик «пушечного мяса»? К тому же наш сын еще и права водителя большегрузов получил от военкомата! Прямая дорога на Саланг! Сходи на кладбище, полюбуйся! Всю молодежь выкосили! Предупреждаю: если моего сына пошлют в Афганистан, я поеду в Москву, куплю автомат Калашникова и буду стрелять по каждому выходящему из Спасских ворот!

- Как ты можешь так рассуждать! Ты – член партии! Тебе должно быть стыдно!

- Мне уже сейчас стыдно за мою партию! Сегодня не сорок первый! Эта война грязная и неправедная! Афганцы защищают свои дома, семьи! А мы что там делаем? Позор на весь мир! И матери еще скажут свое слово!

И они сказали! Десятилетняя война закончилась. И Полномочный представитель нашей страны в ООН Воронцов Юлий Михайлович, позже избранный Президентом Международного Центра Рерихов, сделал все, чтобы это случилось.

А тогда муж вынужден был сопровождать новобранцев до Казани, и сдать сына из рук в руки представителю Солнечногорска. И мне за это ничуть не совестно. А теперь – и вдвойне!

Видение: Афганистан. Русское посольство. Красивый прозрачный сад, спускающийся к реке. Длинные столы, стулья с высокими спинками вокруг них расставлены в тени высоких деревьев. Появляются жена эмира Афганистана, рядом с ней дочь и сын, и муж дочери, красавец! В них я узнаю своих соседей по деревне Захарьино: Татьяну, Марину, Лешу, и только Егор уже не сын, а внук. Я всех их тогда любила и баловала. Как и сейчас. Они всегда мои желанные гости.

Федор Раскольников – бесстрашный командир Волжской флотилии. Дипломат. Муж Ларисы. Муж и в сегодняшнем воплощении.

«В Сарапуле моряки узнали, что, отступая, белые погрузили на баржу 600 человек арестованных и отбуксировали за 35 верст в Гальяны. Федор Раскольников мгновенно решает украсть баржу из расположения белых. Именно в этот день ее должны были увести вверх для расстрела заключенных, и начальник караула в момент прихода красных миноносцев находился в штабе, получая инструкцию. Раскольников передал по рупору капитану белого буксира якобы приказание командующего флотилией Старка, (красные флаги, естественно, были сняты с эсминцев), - взять баржу на буксир и следовать за ними. Капитан, приученный к беспрекословному подчинению, пришвартовался к барже и укрепил трос. Лариса Рейснер: «Команда наша замерла, люди страшно бледны, и верят и не верят этой сказке наяву. Не торопясь, чтобы не вызвать подозрения у наблюдающих с берега белогвардейцев, караван уходит из Гальян. Наутро 18 октября город и войска встречали заключенных. Тюрьму подвезли к берегу, спустили сходни на огромную железную баржу, и через живую стену моряков 432 шатающихся, обросших, бледных выходцев с того света сошли на берег. Раскольникова на руках внесли в столовую, где была приготовлена пища и горячий чай. Неописуемые лица, слова, слезы, когда целая семья, нашедшая отца, брата или сына, пока тот обедает и рассказывает о плене и потом, прощаясь, идет к товарищам-морякам благодарить за спасение. В толпе матросов и солдат мелькают шитые золотом фуражки тех немногих офицеров, которые проделали весь трехмесячный поход от Казани до Сарапула. Думаю, давно их не встречали с таким безграничным уважением, с такой братской любовью, как в этот день»

«Мы захватили в плен первого лорда большевистского адмиралтейства», - писали 10 января 1919 года лондонские газеты. Лордом англичане назвали Федора Раскольникова. Во время разведки на миноносце «Спартак» он был взят в плен недалеко от Ревеля. Команды Волжской флотилии записались добровольцами в отряд имени Раскольникова, чтобы отправиться на Ревельский фронт и освободить пленных. За пять месяцев тюрьмы Федор Раскольников выучил по Евангелию и англо-русскому словарю английский язык. И Лариса делает все возможное и невозможное, чтобы Раскольников вернулся в Россию. 27 мая в Белоострове состоится его обмен на 17 английских офицеров».

«В 1917 году Раскольников писал в своей автобиографии «Я затрудняюсь точно классифицировать характер моей работы. Туда, где острее всего ощущалась какая-то неувязка, где образовывалась зияющая прореха, туда сейчас же с молниеносной быстротой бросались большевики». «И так всю жизнь, до зияющей бездны тоталитарного режима, когда только ему, Федору Раскольникову удалось бросить вызов главному врагу. «Открытое письмо Сталину» было закончено 17 августа 1939 года и опубликовано 1 октября этого же года в седьмом номере эмигрантского издания «Новая Россия»:

«Сталин, вы объявили меня вне закона. Этим вы уравняли меня в правах, вернее, в бесправии со всеми советскими гражданами, которые под вашим владычеством живут вне закона. Со своей стороны отвечаю полной взаимностью: возвращаю входной билет в построенное вами царство «социализма» и порываю с вашим режимом. Вы культивируете политику без этики, власть без чести, социализм без любви к человеку. Вы сковали страну жутким страхом террора, даже смельчак не может вам бросить правду в глаза. Как все советские патриоты, я работал, на многое закрывая глаза. Я слишком долго молчал, мне трудно было рвать последние связи – не с вами, не вашим обреченным режимом, а с остатками ленинской партии, в которой я пробыл, без малого 30 лет. Мне мучительно больно лишиться моей родины. Бесконечен список ваших преступлений. Бесконечен список ваших жертв, нет возможности их перечислять. Рано или поздно советский народ посадит вас на скамью подсудимых, как предателя социализма и революции, главного вредителя, подлинного врага народа, организатора голода и судебных подлогов».

Его личная трагедия закончилась 12 сентября 1939 года».

Но вся правда остается на скрижалях Акаши. И теперь я со всей ответственностью могу сказать, это вездесущая рука Сталина сделала свое черное дело: якобы в состоянии острого психоза после известия о подписании советского договора с Германией, да еще его другом В.М. Молотовым, он якобы выбросился из окна больницы в Ницце.

 

Гвозди б делать из этих людей:

Крепче б не было в мире гвоздей.

«Баллада о гвоздях». Николай Семенович Тихонов.

 

Тихонов написал эту балладу в 1922 году. Из письма Ларисы: «Новый 1923 год. У нас гостит уже третью неделю Сережа К. Приехал на несколько дней и его друг поэт Тихонов, последний будет хорошим поэтом. Полюбила я очень Николеньку Тихонова. Сводила я их к Мандельштаму. Так вот, Мандельштам отчитывал при мне молодых и начинающих: «Не надо сюжета, сохрани вас Галилей от жизни и ее обыденщины – вверх, чтобы духу прожаренного масла не было, - переживания, претворения…»

Тот самый «Николенька», который прославит Россию своим творчеством, станет Председателем Советского комитета защиты Мира, а потом Председателем Союза писателей СССР, возьмет кураторство над Л.В. Шапошниковой, заставит вступить в Союз писателей и даст характеристику.

Так в тот же двадцатый век Л.В. оказалась осью в моих двух воплощениях.

«Мне кажется, мы совершаем непоправимую ошибку, наш брак еще далеко не исчерпал всех заложенных в нем богатых возможностей. Боюсь, что тебе в будущем еще не раз придется в этом раскаиваться. Но пусть будет так, как ты хочешь. Посылаю тебе эту роковую бумажку», - написал Ларисе Федор Раскольников.

Уже в этом воплощении, когда в очередной раз я заявлю о разводе с мужем, услышу строгий голос М. М.: «Не ты!.. А он!»

Вот так Боги стерегут твой путь из воплощения в воплощение! Как всегда, коротко, всего две фразы! Но все ясно, поскольку посеяны на моем поле жизни: не я должна стать инициатором развода, только тогда развяжу узелки кармы, идущей не только из предыдущего воплощения. А сейчас – «Судьба – приказ»!

И вот теперь судьба опять переволокла нас с Борисом на просторы Волги. И место говорящее - Переволоки. И опять позади города: Самара со всеми Морквашами, Верхними Услонами, Пьяными Борами. Набережные Челны с Елабугой, Свияжском, Чистополем и Казанью, где мы теперь созидали - Волжский автомобильный завод в Тольятти на Волге, Камский большегрузов в Набережных Челнах на Каме…

Недалеко от того места, где мы сейчас живем большую часть года, зияет глазницами разбитых окон церковь, как напоминание о 1918–ом, когда Лариса Рейснер и Федор Раскольников вели бои за освобождение Поволжья, защищая молодую республику Советов.

Пере-волоки!

P.S.

Видение из Мира Тонкого от 28 сентября 2012 года: я пыталась низложить Ивана Грозного. Не получилось.

- «Вот тебя и настигла кара. Сталин тебя отравил», - услышала я голос Служителя Кармы, вылетая из транса…

Так что Учитель сто раз прав: «Нет напрасных жертв»…

Так я завершила круг Вечности в одном воплощении…

 

___________

Все выдержки главы «Абракадабра» взяты из книги Галины Пржиборовской «Лариса Рейснер», ЖЗЛ, Москва, «Молодая гвардия», 2008 г.

 

***

 

29.04.03.

15 часов. Голос Учителя: «Ученик идет дальше Учителя».

 

***

 

24.03.04.

«Дух, сошедший в тело, должен подняться до своей божественности»

 

***

 

09.01.09.

День. Голос Учителя: «Новыми знаками уложу твой путь на Восток».

 

***

 

2010 год. Январь, 13-го. Из дневника.

Ушел в мир иной совсем дальний родственник. Казалось бы, «на седьмой воде кисель», а его сороковой день с момента ухода для меня оказался вехой.

Видение.

Я подлетела к месту перехода на другую ступень ушедших в мир иной.

Это был сбитый из грубых неотесанных досок настил под наклоном, направленный в закрытый со всех сторон такими же досками ангар, ведущий вверх. Все, как в международных аэропортах. И с теми же «бутиками» внутри.

Беспечно размахивая пузатым черным портфелем, времен шестидесятых, довольная собой, я иду широким пружинистым шагом по этому деревянному проспекту.

С левой стороны ангара вижу сидящего на корточках Володьку Медведева. А рядом с ним мою старшую сестру Тамару! Она что-то щебечет тому тепло, ободряюще, значаще. И, тем не менее, Володя слегка растерян.

«Ну надо же, какая Тамара молодец! - думаю. - И кто бы мог подумать, что именно она его «донор»! Не жена, не замечательный сын, а именно она дает ему силы в путь дальний, как это может сделать только очень родной человек». Вот еще и так проходит кармическая «развязка»! Знает ли она об этом? Вот тот самый вопрос - а можно ли при жизни изжить свою карму? Получается, можно. Для чего же иначе трудились Рерихи всей своей жизнью, доказывая единство миров, видимого и невидимого? А закон свободной воли? А Закон Любви!

Увидав, что Володька смотрит мимо нее, Тамара обернулась. Я кивнула им головой, и, не нарушая их беседы, зашагала дальше, продолжая рассматривать многочисленные и многоярусные стеллажи…

Какое изобилие деликатесов! Все здесь как в моем детстве пятидесятых годов! Если бы не одно – на всем лежал налет мертвенной бледности, словно кто мукой их посыпал.

Мое внимание привлекли шоколадные конфеты - крупные, в ярких фантиках. Они гроздьями свисали с вертикальных опор стеллажей. А вот лежит любимый моим сыном настоящий шоколадный торт, тот, что в шестидесятые годы стоил четыре рубля пятнадцать копеек. Я открываю пузатый портфель и аккуратно кладу его на свободное место рядом со своим рукописным творчеством. Беззастенчиво снимаю с гвоздей конфеты, запихиваю за пазуху, ощущаю при этом, что я уже в чьем-то свободном, раздувшемся от поклажи свитерке крупной вязки, и чья-то заботливая рука подпоясала меня, чтобы они не выпали.

Наконец, закончились стеллажи со всякой всячиной, и не успела я сделать несколько шагов в ночную Беспредельность неба, как навстречу мне, преграждая путь, вышла невысокая, сухонькая, простенько одетая немолодая женщина. Я узнала ее. Она являлась мне в метро, когда мы с Балашовым, застигнутые чувствами, не знали, что с этим делать. И тут я увидала ее. Она смотрела на меня глазами, полными сочувствия, в них было знание нашей обреченности. Она была маленькая, сухонькая. Это была Смерть! Она опять смотрела на меня глазами полными Любви и сострадания, и предупреждающе помотала головой:

– Не время!..

Подумала… Собралась с мыслями. «Не время, так не время». Круто развернулась. Сделала пару шагов назад, и остановилась…

- А рабочие перчатки у вас есть?

- Есть, - с радостной готовностью ответила она.

И тут передо мной в пространстве вместо ожидаемых тривиальных рабочих перчаток появились пушистые, изящно связанные варежки… Они искрились всеми оттенками густого аметисто-фиолетового цвета! Я залюбовалась ими! И тут слева появляется такого же цвета изящное полотенце для рук! Оно тоже искрилось, и шелковые полосы на его концах выделялись своей еще большей лучезарностью!

Я беру их, открываю портфель, и, удовлетворенная, складываю в угол, туда, где должна лежать еще не дописанная мною книга «Очерков…»

Очнулась. Перебрала в памяти видение. Поняла, отчего «не время». Господи! Дай силы! Как невыносимо трудно писать о себе!

Перед глазами опять возникли дары - перчатки, полотенце… Прямо сюжет из жизни Понтия Пилата… Это у меня все впереди, поняла я. После публикации «Очерков» будет возможность отмыться от грязи «волков», и будет чем вытереть руки, как Понтий Пилат после решения черни распять Христа…

 

***

 

Декабрь 2014.

Видение.

Служители Кармы ради ускорения моего творческого процесса вытащили из Кольца Вечности… Бенедикта Камбербэтча!

Мы стояли, не выпуская друг друга из объятий, смотрели и не могли насмотреться. Еще бы! Столько веков не виделись!..

Все было просто и незамысловато в наших отношениях, словом так, когда страсти уже изжиты и остаются признательность, дружески-родственные отношения и вселенская Любовь.

Я «намагнитила» его, увлекшись своеобразной манерой игры в подаче образа главного героя фильма «Шерлок» по мотивам произведений Артура Конан Дойля…

Шерлок Камбербэтча, перешедший из века девятнадцатого в двадцать первый, владел даже компьютером и мобильным телефоном, помогая Скотланд-Ярду, использовал методы наблюдения, анализа, дедукции и вообще все современные технологии, которые сам и сочинял. Он так резко отличался от всех прежних киношных и не киношных образов этого героя всех времен и народов. Скорость его мышления была такова, что поначалу даже раздражала. Не все можешь выхватить из-за молниеносности сказанных фраз и условности речи. Мои внуки тоже так разговаривают, на полуфразах, экономя время. И я тогда прошу их повторить...

Я поняла, что эта подача игры не для «слабонервных», эта режиссерская задумка идет нога в ногу с сегодняшним днем сверхскоростного двадцать первого века. Герой фильма намеренно бравирует такой манерой игры, ему нравится эта краткость речи, ее пляска... И надо хорошо напрячься, чтобы слиться с ним воедино, и даже получить удовольствие...

Поборов себя, отбросив раздражение, я вошла в энергетическое поле актера...

А после серии с инсценировкой самоубийства у меня захватило дух! Как? Не может быть, чтобы такой герой мог спасовать перед злом и не найти выхода из положения!..

Фильм закончился далеко за полночь. И не успела я смежить веки, как передо мной в моей комнате уже стоял «Шерлок» – Бенедикт Камбербэтч!

- Тоже мне, Копперфильд! – сравнив его с мировой известностью в мире иллюзиона, сказала я, смеясь, не разрывая кольца его рук, обвивших мою талию. - Господи! Как я рада тебя видеть!.. Как же ты похож на моего внука Кольку! - констатировала я, с привеликим удовольствием прильнув к его груди…

Эта встреча была таким глотком свежего воздуха!

Он молниеносно, по-деловому, оглядел мои сверхскромные апартаменты, не утратив искренней радости на лице. Так же, в один миг, снял с себя верхнюю одежду, и, оставшись в одном нижнем белье времен «царя-косыря», нырнул под одеяло. Долго устраивался в моей постели, подкидывая одеяло длинными, словно циркули, ногами. Я стояла, тихо посмеиваясь, сложив руки на груди, с удовольствием наблюдая эту сцену. Наконец, он, казалось бы, устроился…

Но не тут-то было! Опять стремительно подскочил, и, словно кузнечик, встал на колени, опираясь на локти… Как гончая, повел носом, пристально посмотрев на мои сооружения из подушек у изголовья на прикроватной тумбочке, и изрек:

- У тебя здесь сквозняк… Вот почему ты постоянно простываешь.

Мы уже лежали рядом, мирно беседуя, я с краю, он у стены. Как поняла, так и было в той нашей жизни, полной любви.

«Когда и где это было?» - мелькнуло у меня в голове.

- Пиши. Твоя книга выйдет десятитысячным тиражом, - вот так запросто вдруг изрек он.

- Ее еще надо дописать и решиться выпустить, - засмеялась я, - а то опять будет, как в «шестьдесят шесть». Тот самый случай, когда Боги предполагают, а я располагаю…

P.S.

В канун Нового 2014 года, Красной или Огненной лошади по китайскому календарю, я увидела то наше счастливое воплощение…

В самом начале моей работы с Учителями Твердыни, мне был показан огромного формата фотоальбом с моими китайскими воплощениями. На каждой странице они шли в четыре ряда.

И то, что я сейчас увидела, меня не смутило… От Императорского Дворца Правителя Поднебесной по огромному квадратному полю в ночь Огненной лошади на рыжем скакуне, в китайском красно-оранжевом халате, перетянутом поясом, низко пригнувшись к крупу коня, ко мне навстречу летел сам принц. Это был Камбербэтч!… На полном скаку он подхватил уже ожидавшую меня, «гейшу» (юэцзи), на глазах моей ученицы, юной красивой девушки, в которой я узнаю свою внучку Катюшку. Он посадил меня перед собой, и мы стремительно умчались…

Неплохо было бы узнать о влюбленном принце, поправшем все сословные принципы Поднебесной. Не так часто такое случалось в истории китайских императоров… подумала я, проснувшись, счастливая-пресчастливая…

P.S.

По ТВ в марте месяце 2015 года прошел сюжет: Англия. В старинном замке собрались потомки Генриха Третьего на его пятисотлетие. Зачитать приветствие собравшимся было доверено прямому потомку – Бенедикту Камбербэтчу. А накануне был сюжет о его женитьбе. Старый холостяк, наконец, обрел семью. И это событие произошло в его жизни после нашей встречи в Мире Тонком. Его уже внутренне ничто не держало…

Знает ли об этой встрече сам герой моего сюжета? Внутренне – да. А вот за «толстый план» я не отвечаю, помня всегда слова Учителя о Ленине: «Ночью он все понимал и со всем соглашался. А утром ничего не помнил»…

 

***

 

2017-ый. Новый год.

- «Не стесняйся себя!» - в очередной раз мобилизует меня Учитель…

Так отягощают все эти годы мою жизнь «Очерки предательства…» Постоянно ловлю себя на мысли «Да кому это надо!» и «Что скажет княгиня Марья Алексеевна?» Потому в очередной раз беру тайм аут. В таких случаях Учителю опять приходиться находить способы «реанимировать» меня.

 

***

 

Мы встретились на Новый год с Балашовым как всегда в «Авокадо». Мы - это я и Наташа. Прощаясь, я попросила от него напутствие в новом году. Пока он соображал, я тихонечко сказала Наташе:

- Сейчас ты услышишь, как Учитель устами Балашова пожелает нам не стесняться себя.

- Не стесняйтесь себя, - как-то смущенно начал Эдуард.

И я весело рассмеялась.

 

***

 

Видение, через день: я стою над землей и вижу - ко мне приближается планета… Она голубая… похожа на граненый кристалл… объемный… Я уже смотрю, лежа на спине, плашмя… Вот она подошла совсем близко к Земле… Я могу достать до нее рукой… Она кристаллическая, форма додекаэдрона граненного, как мой перстень с зеленым камнем, тот, что указан мне Учителем - «Носи!» Внутри кристалла - небесного цвета пламя…

 

***

 

Из дневника.

2014 год, сентябрь.

Видение: я получила такой подарок! Я услышала свой голос, голос самой Зеленой Тары, Ориолы, ее «красивое сопрано», как писала Елена Ивановна Рерих.

Звучала ария Сольвейг из оперы Эдварда Грига «Пер Гюнт» в исполнении Сестры Гималайской Обители - Ориолы!

«Вернувшись» из Мира Тонкого, я продолжала наслаждаться ее голосом. Он звучал в моем сердце удивительной проникновенностью сверх-хрустального сопрано! Слушала бы и слушала…

Сколько Любви, сколько тоски было в этом пении!..

И нет ему равных в этом мире!

Теперь я понимаю Учителя и моих коллег по Обители, которые так любят этот голос…

 

***

 

- «Пиши! Не стесняйся себя…»

Пишу…

 

 

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ОЧЕРКИ ПРЕДАТЕЛЬСТВА ЖАННЫ Д’АРК».

 

 

 

«Спрашивают – отчего часто медлим уничтожить врагов? Причин для этого много, назовем две: первая – кармические условия. Можно легко повредить близким, трогая связанного кармою врага. Можно сравнить это положение с труднейшей операцией, когда врач не удаляет больной орган, чтобы не затронуть опасную артерию. При кармической связи необычно сложно отношение взаимодействия. У Нас считают полезнее отделить опасного спутника, нежели нарушить весь караван. Вторая причина, что враги являются источником напряжения энергии. Ничто не может так нагнести энергию, как противодействие».

Письмо Е.И. Рерих от 3 июня 1931 года.

Из диалога Е.И. Рерих с Учителем М. от 05.12.24:

Е.И.: - Мастер Мориа посылает мне сны?

М.М.: - Да, конечно. Неужели еще не вышла из приготовительного класса?

Е.И.: - Но эти предупреждения, символы мне не нравятся.

М.М.: - Но во снах иначе показать нельзя, переломы духа.

 

 

 

Глава 1

Глас народа

 

«Так и быть, берите меня помощником...»

«Сильные духи не всегда делают то, что хочется,

а то, что надо. Потому они и сильные».

 

 

Из дневника.

19.12.91. День святого Николая Чудотворца.

И как это получилось, что Учитель овладел моим речевым аппаратом, да так, чтобы, наконец, все привести к знаменателю? Уму непостижимо, сокрушалась я. Словом, недаром сегодня день моего любимого Николая Чудотворца - остался себе верен – сотворил чудо, и теперь пути назад нет…

 

***

 

Людмила Васильевна только что приехала из Нью-Йорка и привезла архив судебного процесса 1935 года «Рерихи – Хорши».

Двадцатипятилетний труд великого художника, его картины, философские труды, артефакты, собранные во время Центрально-Азиатской экспедиции, - все было присвоено «партнерами». Еще недавно обожаемый ими Гуру превратился якобы в шарлатана. И все это на страницах прессы вылилось в дурно пахнущую реку. Луис Хорш, ученик Рериха, выиграл судебный процесс и вошел в историю очередным Иудой.

Сегодня из архивных материалов нью-йоркского музея нам уже известно, что на стороне этого Иуды стояли высокопоставленные члены Правительства, включая самого Президента США Рузвельта, несмотря на то, что тот состоял в дружеской переписке с Еленой Ивановной и называл Николая Константиновича своим Гуру. Но интерес к сребряным рудникам взял верх!

- Вот замечательный материал для книги. Кто бы взялся, - у Л.В. горели глаза, чувствовалась, так хотелось самой написать, но она еще не освободилась от книг по Центрально-Азиатскому маршруту Рерихов.

Коли это было сказано в моем присутствии, значит, этот «колокол звучит по мне», решила я. И я набираюсь наглости:

- А давайте я попробую.

Говорю, а внутренне, аж холодок по спине!

Дерзость моего порыва обескуражила тогда, полагаю, не только меня. Еще бы! Это о самих Рерихах! Еще никто не осмеливался посягнуть на эту тему, даже сама Л.В., а тут какая-то никому не известная Бибикова, не имеющая, к тому же, никакого писательского опыта!

- Так материал на английском языке! Вы же им не владеете!

Кровь прихлынула к лицу! Вот почему Учитель был так настойчив, побуждая меня все эти годы учить язык. В Мире Тонком мы общались с ним на многих языках, в том числе и на английском. Я после этого даже заявила свому начальнику отдела рекламы Глухову В.П. о своем желании пойти на языковые курсы, они раньше были обязательны для сотрудников нашего министерства внешне-экономических связей, но в связи с перестройкой все уже было развалено вместе с государством. И я больше не стала форсировать события, и благополучно все «спустила на тормоза». И вот теперь краснею!.. И краснеть в дальнейшем придется, полагаю, не раз… К тому же, я поняла ее «ход», она не жаждала передать мне этот материал. И справедливо…

Но отступать не хотелось.

- Я выучу, если это надо еще вчера.

Л.В. выслушала, не перебивая.

- Хорошо, – немного подумав, ответила Л.В., - я помогу… Только давайте в следующий раз вернемся к этому разговору. Я сначала должна сама разобрать этот архив.

 

***

 

21.12.1991. - День зимнего равноденствия. Зимнего солнцестояния… 21.12.19.91…

Интересные цифры…

Уже дома, сидя на диване, поджав под себя ноги, размышляя над своим «порывом» написать книгу о судебном процессе «Рерихи – Хорши», услышала Голос Учителя М.:

- «Очерки предательства Жанны д’Арк»…

Голос звучал так ясно, был бы кто рядом, услышал бы наверняка. Голос принадлежал самому совершенному по мудрости и красоте Бого-человеку на Земле! К этому времени любимая с детства сказка «Аленький цветочек» давно уже для меня стала былью, Добрый молодец - это и был Учитель М.!..

Я оцепенела… Что за этим стоит? «Очерки предательства…» Порицает?... Направляет?... Констатирует?... Конечно же, помогает!

Так я думала.

Значит, это посыл для сравнения двух процессов: Елены Ивановны и Жанны! Ведь Жанна это воплощение Елены Ивановны! Так я знала от своей тезки из Тольятти. Подтверждением был рассказ, бытующий в кругу рериховцев. Он исходил от Ираиды Богдановой, волею судьбы совсем еще подростком оказавшейся в семье Рерихов и столько наделавшей ошибок в жизни, коренным образом повлиявших на сохранность наследия Рерихов…

А было это так: на Центрально-Азиатском маршруте лошадь под Ираидой оступилась и понесла к обрыву. Трагедия, казалось, неминуема. Но Елена Ивановна одним взглядом, силой психической энергии, остановила лошадь. Тогда-то в ответ на благодарность Ираиды она ответила:

- Это стало возможным только потому, что во времена Жанны д’Арк ты помогала ей.

Правда, внутренне меня это тогда не убедило, «во времена» или, когда «я была Жанной», разница большая. Но эта байка стала аксиомой. И только Илза Рудзитис в 1991 году у меня в гостях, сама рериховед, художник из Барнаула, искренне удивилась. Она никогда не слышала от отца, что Елена Ивановна и Жанна одна индивидуальность, хотя тот досконально знал ее биографию, и, можно сказать, состоял в родственной переписке не только с Еленой Ивановной... Я пыталась переубедить Илзу, пыталась найти подтверждение в «Письмах Е.И. Рерих». Они были у меня тогда еще в ксероксном варианте, но сходу не нашла эти строки, так мною осмысленные, и отдала ей «Письма» на прочтение.

Илза вскоре вернула их. Как сказала, прочитала внимательно, но так и не нашла в них подтверждения этой «аксиоме».

Р.S.

Илза оказалась права. Как гром среди ясного неба, спустя шесть лет в 1998 году вышли дневниковые записи первого руководителя Нью-Йоркского общества Рерихов Зинаиды Фосдик - «Мои Учителя». Эта книга может нам нравиться или не нравиться, но от фактов никуда не уйти. Вот что пишет Зинаида Фосдик на странице 324:

«2 сентября 1928 года. Е.И. рассказала, что она была женой царя в Казани, и, когда Иван Грозный пошел на Казань и победил, она велела своим женщинам пойти с ней в храм, где заперлась, отдав приказание поджечь храм, и все они сгорели, не желая попасть в руки войска. А сожгла она себя оттого, что, будучи Марго, женой дофина во Франции, была сильно потрясена пламенем костра, на котором сожгли Жанну д’Арк, и сила этого впечатления перешла на другое воплощение».

 

***

 

Впечатлившись посланием Учителя, я прибежала к Л.В. поделиться с ней, как мне казалось, указанием Учителя писать книгу, опираясь не только на судебный процесс «Рерихи-Хорши», но и провести параллели с инквизиторским судом над Жанной. Как в том, так и в другом случае в основе предательства этих личностей лежала ревность.

Л.В. внимательно, с большим интересом выслушала мою концепцию книги, и… согласилась. И тут я задала ей прямой вопрос:

- А сами-то Вы когда сядете за письменный стол?

- Да когда? Я только и знаю, что занимаюсь хозяйственными делам. В бюджете дырка. Эти бандиты житиневские ушли и даже унитазы в туалетах поотрывали. Все надо восстанавливать. А я одна. У меня ни зама, ни помощника…

И тут я ощущаю - Учитель, как я ни сопротивляюсь, овладевает моим речевым аппаратом, и, к моему ужасу, я произношу:

- Так и быть…

Тут я решила схитрить, сбросить насилие путем усложнения фразы – «…когда закончит существование мое Министерство внешних экономических связей…» - но все напрасно, Учитель берет верх, и я заканчиваю:

- Тогда, так и быть, берите меня помощником….

«Говорю» и внутренне возмущаюсь, почему помощником, а не заместителем, наконец! Помощник - одна из презираемых мною должностей! Помню, первый помощник Генерального директора КамАЗа Яков Семенович, «Як-семь», как называли его в ближайшем окружении, долго уговаривал меня стать его коллегой в московской дирекции, зная о переезде в столицу. Я упорно отказывалась. За время службы на Волжском и Камском автогигантах, я насмотрелась на этих «помощников», и, кроме внутренней брезгливости, эта должность во мне ни чего не вызывала.

И что я должна была сказать в тот момент Л.В.? Что это не я, и не мое решение, что Учителю надоело смотреть на мое увиливание, возможно, главного пути жизни? Представляю, что было бы с Л.В., а главное – с планом Учителей!

В одно мгновение все это промелькнуло в моей голове…

Но Л.В. словно ждала этого:

- А зачем ждать. Переходите сейчас.

- Да я боюсь «перекрыть кислород» более достойной кандидатуре, - стала я искать лазейку.

- А где вы ее видите - более достойную? - спокойно парировала Л.В.

- А как же книга? Я тогда просто физически не смогу ее написать, - продолжала я отступать.

- Наоборот. У вас будет для этого больше возможностей.

Конечно же, Л.В. лукавила. Но делать нечего, оспаривать бесполезно, тем более, если сам Учитель открыл за тебя рот! И я сдалась. В конце концов, я понимаю Его. Добровольно этого шага я никогда бы не сделала. За долгое время работы в качестве внештатного сотрудника, мне уже не казалось, что здесь работают небожители, и менять свою благополучную во всех отношениях работу, с демократичным и все понимающим начальником, вовсе не хотелось. К тому же я и так ежедневно работала на МЦР и вовлекла в эту работу и своих сотрудников и сотрудников МИДа, включая постовых.

Как это ни странно, я спокойно пережила этот пассаж. На сердце не было тяжести. Видя наперед свою жизнь в свете новых поворотов, я не нашла там места для «Очерков», за этим опять стояло внутреннее знание, пока мне недоступное…

 

***

 

- Ты с ума сошла! - воскликнул Владимир Петрович, узнав о моем решении. - Ты куда идешь? Она же тебя проглотит и косточками не подавится!

Владимир Петрович Глухов, мой начальник отдела внешнеторговой рекламы МВЭС СССР, не был случайным человеком на моем пути. Именно через него шла дорога к Центру Рерихов. Он был еще и неплохой физиономист. Однажды столкнувшись с Л.В. в нашем редакционном отделе, запомнил ее на всю жизнь...

В начале перестройки у Центра еще не было копировальной техники. Владимир Петрович помог тогда решить вопрос с размножением завещания Святослава Николаевича Рериха с многостраничным перечнем на технике Министерства иностранных дел. К тому же он был искренним и честным коммунистом. «Истинный коммунист гибок, подвижен, понятлив и смел», - цитирую я «Агни Йогу».

- Галина Ивановна, вы будете сдавать партбилет?

- Нет, не буду. Мне не стыдно за то, что я была в рядах Партии.

- Вот и мне тоже.

Как печально было наблюдать тогда картины публичного сожжения партийных билетов. Теперь те самые карьеристы и проходимцы, что довели до абсурда идею коммунизма, быстренько образовали новую партию, и, боюсь, чтобы опять все довести до абсурда.

И, конечно же, мне тяжело было покидать такого золотого человека и руководителя.

- Что тебе еще не хватает? Я закрыл глаза на то, что сюда постоянно кто-то приходит, и ты кому-то все время помогаешь. Я уже сам стал любить и вашу Блаватскую, и ваших Рерихов. Ну и продолжайте. Для этого не обязательно уходить, к тому же на нищенскую зарплату!

Но уже никто, и ничто не могло остановить меня. С того момента, как в пространстве моей комнаты появились огненные слова «ГОД АГНИ ЙОГИ. АУМ. АГНИ ЙОГА. АУМ», прошло семь бурных интереснейших лет общения в Мире Тонком с Учителями Гималайской Общины. И в какой-то мере мне были понятны Их мотивы.

Первое, о чем я тогда подумала, когда Учитель «сделал» меня помощником: «Господи! Как же я нужна здесь, если Он пошел на крайние меры, так управился со мной».

Учитель давно понял – заставить меня здесь работать можно только силой Его власти целесообразности ради… И вот опять - «судьба – приказ».

«Шамбала - это силовое поле энергии Любви», - услышала я тогда Голос Учителя…

И эта энергия давала мне силу, сопровождала и сопровождает меня, перекрывая Ею все передряги и коварства тьмы…

 

 

 

Глава 2

«Очерки предательства…»

 

«21.12.19.91»! - Какое интересное сочетание цифр! И еще интереснее - «Очерки предательства Жанны д’Арк»»

Из письма Е.И. Рерих от 23.11.38:

«Высшее знание есть познание людей. Многие пренебрегают этим знанием, но лишь оно ускоряет эволюцию как личную, так и человеческую».

 

***

 

Не теряя времени даром, я позвонила Анатолию Петровичу Левандовскому, автору книги «Жанна д’Арк». Лучше него никто не написал о Жанне!

Левандовский доброжелательно, с большим вниманием выслушал меня. Моя концепция книги, как это ни странно, заинтересовала его. И, конечно же, у него сохранился архивный материал судебного процесса. Но он на французском. Но не это главное. Я нашла бы, как решить эту проблему. Но... ему только что прооперировали глаза. И, конечно же, возня с пыльным архивом на ближайшие три месяца, как он сказал, противопоказана.

Положила трубку и поняла - не позвоню! Не судьба! Через три месяца у меня точно не будет для этого времени. Работа помощника поглотит без остатка. Я ничего не могу делать в полсилы. Только целиком, к тому же помощник человек подневольный, что для меня пытка. И надо будет смириться с этим. Судьба – приказ!

Надо попробовать заново пересмотреть ход работы над книгой, решила я. Я еще пыталась трепыхаться, вопреки внутренним знаниям...

Я еще раз перечитала книгу «Жанна д’Арк» Анатолия Левандовского из серии ЖЗЛ выпуска 1982 года...

Меня сразила глубокая проникновенность автора в душевное состояние героини там, на инквизиторском костре! Будто сам страдал за нее в средневековом Руане тогда, 30 мая 1431 года, и вместе с ней до последнего вздоха ждал спасительного избавления!..

Жанна так и не смогла уверовать в предательство «своего» короля. Это временное недоразумение, считала она, он обязательно освободит ее! «И Мессир, и Святые Екатерина и Маргарита обязательно ему в этом помогут!»…

Тогда она еще не знала - освобождение ее лежит не в физическом мире…

Странное волнение, охватившее меня после прочтения книги, увело в транс:

Я стояла в центре пылающего костра. Едкий дым выедал глаза. Языки пламени, кружась, жалили, впиваясь в тело. Вот уже и кожа на спине вздулась одним огромным волдырем… Но эту боль заглушала боль сердца! Она так и не дождалась обещанного Ими освобождения! Подавив горечь, собрав последние силы, гордо выпрямилась:

- Не гоже так уходить в мир иной!

Пламя отхлынуло, словно по чьей-то указке, открыв народу хрупкую фигурку! Толпа отпрянула, ахнула в едином порыве… И тут плотные, черные тучи, дотоле покрывавшие город мраком, разверзлись, и Солнце обняло ее… И Его широкий Огненный Луч пронзил ее в самое сердце! В тот же миг от ее груди отделился несгораемый «ларец» с изящным хрустальным крестиком…

Боль отошла. Она уже ничего не чувствовала. Страданья отступили!

- Так вот оно в чем, мое освобожденье! – ликующе раскинув руки навстречу Солнцу, воскликнула Жанна, покидая горевшее тело…

Очнувшись, я долго не могла придти в себя после того, что испытала в этом видении… Руки были крепко сжаты в кулак… Тело не слушалось…

 

 

 

Глава 3

Из дневника. 1991 год

 

 

25.12.91.

Явь. ТВ. За столом Горбачев и перед ним на столе – текст, который он зачитывает: «Дорогие соотечественники! Сограждане! В силу сложившейся ситуации с образованием содружества независимых государств я прекращаю свою деятельность на посту Президента СССР».

 

***

 

27.12.91.

Вышла из ночного сна с памятью общения с силами Высшими, что будут способствовать изменению создавшейся ситуации у нас в МИДе. Безобразие во внешней политике, низкопоклонство перед Западом пришло вместе с российскими дипломатами в лице Козырева.

-- Они, даже не дожидаясь ухода предыдущих дипломатических работников, заместителей Шеварнадзе, вынесли их рабочие столы из кабинетов, - рассказывала мне, возмущаясь, сотрудница соседнего министерства. МИД и МВЭС были в одном здании на Садовой-Сенной.

Помню, на слуху из общения в Мире Тонком осталось «Громыко…», «Громыко…».

- Что это значит? - спросила я у этой сотрудницы МИДа.

- Скорее всего, рассматривают кандидатуру Воронцова Юлия Михайловича. Он последний из плеяды русских интеллигентов-дипломатов. Дай Бог, чтобы выдвинули его, - прибавила она. - Мы все этого очень хотели бы.

Сегодня Воронцов Юлий Михайлович - представитель страны в ООН. Тот Воронцов, что помогал Л.В. вывезти наследие Рерихов из Индии.… Впоследствии ставший Президентом МЦР.

«Наш сотрудник», как сказал о нем Учитель М.

 

***

 

28.12.91.

Фрагмент из сна: вижу местность лесистую… густой лес.. недалеко река, но ее пока не вижу… деревья вокруг… их срубают, получается широкий прогал… Слева сбивают из них плоты. Готовятся к переправе через реку. Плотов много...

- А на этом месте, - указываю на берег, где образовалась просека, - надо посадить смородину…

Вспомнила об этом своем видении, перечитывая А.П. Левандовского… Место, где Жанна после всех своих подвигов и коронации дофина вспоминает свои родные места, упоминая смородиновые кусты, вокруг которых девушки водили хороводы…

А вырубали леса, как я поняла, и делали плоты, подготовляясь к бою за Орлеан, после которого Жанна и получила прозвище – Орлеанская Дева…

Да. Жанна мне родная. Родная по духу. Но сколько в ней решимости и целеустремленности! И умения явиться в нужный момент. И, тем не менее, уязвимая, как простая смертная – и латы не спасают от стрел и камней. Все было. Но они не наносят ей душевных ран и не уносят душевных сил... Только предательство невыносимо…

И как мне понятна Жанна – свобода во мне… Это и есть Любовь Всевышняя.

 

 

 

Глава 4

Инквизиторы объявились...

 

 

Но проверка всех на прочность не закончилась одним желанием Учителя М. и Л.В. взять меня помощником. Ее близкое окружение встрепенулось уже давно с моим появлением в ее орбите, а сейчас они пошли в бой, лишь бы только не допустить слияния «двух батарей», как охарактеризовал наш союз Учитель М., «равных Камню»… Тому самому…

Лучшая подруга Л.В. доктор наук японистка Татьяна Петровна Григорьева долго «собеседовала» меня. Слава Богу, у нее хватило разумения хотя бы не оболгать:

- Ну что я тебе могу сказать? Она человек честный, искренний. Но я тебя предупреждаю, тебе с ней будет трудно.

В какое-то время я даже остро почувствовала, что Л.В. дрогнула и прибегла к очередному испытанию:

- Галина Ивановна, я беру вас. Но с одним условием, вы не должны будете общаться со своими подружками Шпилько и Тоотс. Не скрою причины - я от них скоро избавлюсь. Дело времени. У них другие цели. Они работают на наших противников.

Я оцепенела. Такие условия противоречили моему духу…

- Во-первых, они не мои подружки, а ваши «кадры». Во-вторых, у вас столько раз была возможность до моего прихода избавиться от них. В-третьих, Вы сами привели меня за руку в кабинет Тоотс. И я работала не на нее, а на дело, ради которого пришла. К тому же я не могу понять, как это возможно, если я ваш помощник? Они пока еще работают, и, к тому же, на руководящих должностях. Потому мне по роду своей работы это придется делать. Или я должна буду при их появлении «прятаться в кустах»?

Л.В. не ожидала такой «проповеди». Глаза ее потухли. На меня смотрел уже совсем другой человек! И это в то время, как я уже уволилась с прежней работы, а на эту еще не принята! Конечно же, В.П. Глухов все поймет и обрадуется, и даже не удивится такому раскладу. Он же предупреждал!

Три дня я сидела дома, прислонившись к стенке, словно замурованная. Всеми клеточками своего сердца я ощущала, Л.В. «прокатит» меня…

И так бы оно и было, если бы опять не встрял (якобы) Его Величество – Случай!

 

 

 

Глава 5

1992 год. Из дневника

 

 

02.01.92.

В Центре опять ЧП!

Л.В. с Карпачевой поставили вопрос о выведении предприятия Галины Шпилько из состава учредителей. Шпилько, расстроенная, сообщила об этом мне по телефону. Пришлось встревать. Имела неприятный разговор с Л.В. Я считаю, Галине надо дать шанс, поскольку не она одна виновница такого положения…

 

***

 

04.01.92.

Из видения. Вижу море-океан… Рыбацкие шхуны с сетями выстроились ровно друг за другом в несколько рядов… Я выбираю, где сделать заплыв, везде можно попасть в эти ловушки…

Так охота и впрямь на меня!.. Тем не менее, умудряюсь провести их за нос, огибаю препятствия. Плыву и вижу, как на меня мчится глиссер… Прямо передо мной он словно ударяется о стену, поднимается в воздух, и из него, под мой хохот, выпадает седок…

Я уже рядом с берегом. И получаю информацию от Учителя: все это благодаря моей физической, и не только, закалке с детства …

Очнулась… Что за стратегический объект я там выверяла, и что теперь надо изменить на нашей водной границе? Не защищать же ее таким примитивным способом, как рыбацкие лодки с сетями…

Вот и получается, за всем этим «пинок в нужный зад» в виде «эврики» в чьих-то умах, которых потом Родина наградит за заслуги перед Отечеством…

 

***

 

08.01.92.

После рождества Христова. Видение.

Все пошли гулять, а я полетела. На улице метель, завывает вьюга… Люблю такую стихию! Я выбрала направление против ветра, слегка наискосок, к окраине, где меньше проводов. Было так чудесно!… Подлетая к городу, я увидала, что мне просто так не пройти – весь проход к нему натыкан вертолетами справа, снизу солдаты, много, с автоматами наизготовку. Лечу низко, так как сверху уже густая сеть проводов, а справа облететь не могу, там вертолеты. Меня готовы расстрелять со всех сторон.

Я понимаю, охотится на меня служба ПВО, меня хорошо видно. Тогда я решаюсь на единственный шаг – лучше погибнуть, чем попасть в их руки. И я взмываю вверх и чем-то вроде палки в руках расширяю проход, к ужасу солдат. Один их них начал кричать: «Она сейчас замкнет на нас провода. Она же разрывает их!»… Дальше я только помню, что пролетела меж проводов «столбиком», уплотнившись, и уперлась головой в плотное белое пространство, освещенное оранжевым светилом…. и метели уже не было…

Очнулась… Что это? У нас ПВО занимается ловлей объектов? «НЛО»? К ним меня причислили?.. Но пора бы и им знать, что не враг я…

 

***

 

09.01.92.

Л.В. что-то мудрит с моим приемом на работу.

Уже на полусне рассказываю кому-то о роли французского народа в освободительной войне с англичанами…

 

***

 

22.01.92.

Собрание председателей рериховских обществ. Толковый разговор. Приняли решение дать отпор Кувшинову и его компании из музея Востока. Якобы «провокатор планетарного масштаба» - так они пытаются представить Л.В.

Наташа Тоотс пригласила на презентацию Международного Центра Рерихов…

 

***

 

24.01.92.

- Галина Ивановна! Где вы все это время пропадали? - радостная, Л.В. сбежала ко мне по ступенькам Дома Дружбы, красивейшего, прошлого века, особняка Саввы Морозова. Схватила под руки, увлекая за собой.

То, что Л.В. выжидала меня на суровом зимнем ветру без верхней одежды на ступеньках особняка, изумило меня. Еще и потому, что звонка с ее решением быть или не быть мне помощником, так и не прозвучало. Да и приглашение на эту презентацию я получила не от нее!

- Я вам должна сказать, хорошие же у вас «подружки»! Смотрите, смотрите, с какими вытянутыми лицами одна за другой они выглядывают из-за колонн!

Она увлекала меня по ступеням ко входу.

– Вы за них «голову положили на плаху», а они предали вас. Знаете, что произошло за это время? Сначала ко мне в кабинет явилась Шпилько, сказала: «Галина Ивановна пришла с прицелом на мое место». Тоотс оказалась хитрее, она тонко изобразила сострадание: «Людмила Васильевна, поймите меня правильно, я уважаю ваш выбор, но боюсь за Галину Ивановну. Она хрупкая и впечатлительная натура. А я знаю, как вы можете сначала приблизить к себе человека, а потом резко отстранить. А Галина Ивановна не выдержит. И тогда вы будете виноваты в том, что она окажется в психиатрической клинике».

Единственно о чем я спросила, выслушав:

- Это имеет какое-то отношение к моему переходу?

- Имеет. И прямое. Их предательство еще больше укрепило меня в правильности выбора вашей кандидатуры. И если до этого у меня еще и были сомнения, брать вас или нет, то сейчас я вам говорю, завтра же выходите на работу.

Внутренне я опешила: как же я нужна здесь, если Учителю в очередной раз пришлось устранять препятствие на моем пути!

Ну да ладно. «Бабы с возу, кобыле легче». Теперь, при всем своем дружелюбии, я им не помощник, срубили сук, на котором сидели…

«Очерки предательства Жанны д’Арк». Они здесь? Вот еще один оборот ключа… Главное – «не предал бы Король», как я обозначила теперь Л.В… Промедления с моим переходом к ней помощником я не оценила.

У-ух! Сколько ядовитых стрел на меня направлено!..

 

***

 

Наташа Тоотс, как руководитель пресс-центра, была модератором презентации и как всегда на высоком уровне. Ну что ей не хватает, думала я все это время, сидя в зале в числе приглашенных. В теме. На своем месте. Несколько, правда, чопорна и самовлюбленна, но зато хороший организатор. Вон сколько журналистов в зале: и радио, и телевидение, и посол Индии, и деловые люди, симфонический оркестр Большого театра под управлением Богорада, «Весна священная» с декорациями Николая Константиновича Рериха и его либретто. Инициативна. Никто ей в этом не мешает. Зачем ей этот Рыбаков? Как она не может понять, что Л.В. доверенное лицо Иерархии? И что, она думает, Там, Наверху, не знают личных качеств Л.В.? Надо учиться с ней работать, а не коварно подсиживать в угоду Рыбакову и Румянцевой…

 

***

 

28.01.92.

Вижу… Горбачева… вполоборота…. уходящим… Разговариваю с ним. Безответственность. Пустота. … Потом разговор с Ельциным… Тема одна… Но и его реакция такая же… Улыбки марионеток... Власти не имеют ни тот, ни другой, хотя и Президенты…

 

***

 

Самую главную работу по моему оздоровлению сделали Учителя. Сижу, читаю. Уже за полночь, Учитель настойчиво укладывает меня в постель… Время не ждет, усилился Свет Небесный, засиял лик Учителя, открылся шире родничок… и в него вошла густая, словно жидкость, энергия, растекаясь через ствол шейный… позвоночник… медленно вытесняя боль и чужую энергию зла из спины покалывающими, как еловыми иголками, струями… Трудно подобрать слова благодарности… и выражения чувства от ощущения этого процесса…

Я опять затратила на себя Их Божественную энергию….

Как я люблю эти Глаза! Сколько в Них Любви и равновесия… «Что за чарующие Очи… в Них столько Света и Огня, насквозь пронзив меня пытают, как будто я совсем не я… Но отчего такая нега?..»

 

 

 

Глава 6

В новом качестве… Из дневника. 1992 год

 

 

«Дух, познавший чистоту творческого огня, может явиться напряженным водителем; потому несущий Серебряный Лотос в Чаше будит своими вибрациями накопления в других».

(«Агни Йога. Беспредельность», ч. 2, 531)

 

10.02.92.

Накануне этого дня прошло видение: я стою на крошечной площадке отвесной скалы. До верха еще далеко… Вниз глядеть – страшно… Как забралась?.. Назад дороги нет! Чтобы добраться до вершины, надо преодолеть ну просто голый срез стены. Я спокойна. Прошу сына:

- Дима, подсыпь сюда, чтобы можно было на что опереться…

«Подсыпь»… Значит, «подсыпать» будут одну проблему за другой… Ну не так уж и плохо. «Препятствием растем», вспомнила я строки из Агни Йоги…

 

***

 

Вижу сквозь сон – Луч голубой, Луч белый, Луч аметистово-розовый и еще Лучи, Лучи… Словом, все Учителя Обители земной и Небесной собрались проводить меня в первый рабочий день... И на сердце все Они положили свою Радость. Теперь она переполняет меня. И я должна оправдать Их доверие…

 

***

 

10.02.92.

Первый день работы в качестве помощника Л.В. Шапошниковой – Вице-президента Международного Центра Рерихов и директора музея Николая Константиновича Рериха.

Я принесла торт, сделанный своими руками. Так заведено. Кроме меня новичком оказался и Вячеслав Моргачев, заместитель Л.В. Это было для меня сюрпризом! Он пришел из министерства культуры и принес с собой трофеи – компьютер, и не один.

И еще по моей просьбе Л.В. взяла в штат Светлану Чеславну Белинскую. Еще до моего прихода она активно работала на общественных началах в пресс-центре под руководством Н. Тоотс. Неожиданно для меня Л.В. доверила ей возглавить отдел по связям с рериховскими обществами, сделав ее не замом, как я думала, а заменив на этом посту Бекрицкую Майю Петровну.

Представляю, сколько я схлопочу на свою голову. Ведь все припишут моему влиянию. Ну да Бог с ними, «подсыпайте»…

Приветствовать нас собрался весь коллектив. Каждый рассказал о себе. Понимая, что отношение ко мне особое, я заключила свою более чем краткую речь:

- Но без помощи трудового коллектива моя работа помощника не будет полной…

 

***

 

- Не надейся! Мы не дадим тебе окрутить Л.В., как это сделала твоя предшественница.

Полагаю, имелась в виду Нина Карпачева, бывший помощник-советник Л.В. по юридическим вопросам. И протеже подруги Л.В. – Татьяны Петровны Григорьевой, японистки, доктора наук.

Вот так, сразу же после знакомства с коллективом, мне объявили войну! Вплотную подойдя к моему рабочему столу и процедив сквозь зубы программу действия ей подобных, - Ирина Орловская, руководитель архива, сказала, развернулась, и пошла….

А я осталась сидеть в глубоком недоумении, с чего это вдруг? Вдобавок, она ведь точно знала, что я не буду доносить Л.В. Не начинать же мне работу с «гражданских актов». «Мы», как я поняла правильно, это, прежде всего, Нина Георгиевна Михайлова, что работала в архиве под ее руководством и живет в одной квартире с Л.В. на правах ее дальней родственницы, как сказали в МЦР.

 

***

 

11.02.92.

Л.В. легонько коснулась темы:

- Как у вас с книгой о Жанне д’Арк?

- Пока только в сердце и голове…

 

***

 

13.02.92.

Л.В. предложила мне и Сереже Каленкову, одному из ее «священных коров», написать предисловие к теме Любви в Агни Йоге. Внутренне я вздрогнула. Она стала набрасывать содержание, дала книгу французского философа Тейяра де Шардена для осмысления этой темы с его точки зрения. К сожалению, все для меня было как в сказке - «иди туда, не зная, куда…», как и с моими обязанностями помощника… К тому же это соревнование… И какова ответственность при том со всех сторон: со стороны литературной - перед Л.В., и Сергею так хочется «прокатить» меня…

А Учитель сегодня особенный… Идет такой радостный поток Любви, того и гляди взлечу… А особенность еще в том, что Л.В. принесла из архива Его портрет, что Он подарил Е.И. с пылкой надписью на фотографии в самом верху. Надпись на санскрите, но смысл понятен «невооруженным взглядом»… Он такой там трогательный в своей человеческой влюбленности… И сияние от Него, как на «Триптихе», где Он в разрезе «кемберлитовой трубки», как я называю эту горную породу, в которой Н.К. Рерих изобразил Его.

 

***

 

16.02.92.

Воскресенье. Утро.

- «Хочешь добра, будь готова отразить зло». Голос женский… Е.И.?

 

***

 

17.02.92.

Пишу, пишу, пишу это предисловие… Уже шестнадцать листов… Тут же «уснула» за столом. Слышу Голос Учителя:

- «Четыре… пять… шесть… Пиши ... Энергия Любви льется к нам из Космоса через Солнце...»

Очнулась. Отдохнувшая, с ясной головой, словно только на свет появилась… Прочитала указанные страницы. Ну надо же! Даже пишу под их Оком... И помощь – бесценная!

 

***

 

18.02.92.

Л.В. приняла якобы мое предисловие. Оно выйдет в первом номере журнала «Урусвати», в переводе с санскрита, «Утренняя звезда», как называл Учитель Елену Ивановну…

Еще один «экзамен» позади…

Сережа прочитал, поздравил искренне, с достоинством признавая приоритет. Мы «с Учителем» приняли.

 

***

 

Разработка эмблемы МЦР началась задолго до моего прихода в Центр. Опытный художник, мастер своего дела, взмолился, не может одолеть этой темы. Сознался, она ему не интересна, и привел себе замену – Маргариту.

Маргарита Петровна Филиппова. Симпатичная, застенчивая девушка. Через неделю она принесла варианты. Потом еще. Потом еще… И когда мы, наконец, увидали то, что надо, наши пальцы сошлись воедино на этом варианте. Сердце, в котором Знак Триединства. Что называется, в точку! «Чтобы сердце было умным, а ум – сердечным». Кредо будущего человечества.

 

***

 

В Центр зачастили ходоки, называвшие себя ясновидящими. Одна из них, спустя месяц, пришла к Л.В. с раскаянием. Ее, оказывается, подослала та самая «предшественница», бывшая советник-помощник Нина Карпачева. Задание было однозначным - внушить Л.В., что я предатель и меня не следует брать помощником…

Я представила, через что и Л.В. прошла на пути ко мне… Кто только ни пытался ее «сбить с ног»… Словно со стороны смотрела я на себя оценивающе. Неужели все это про меня? А главное, ощущая, сколько провокаторов крутится вокруг большого дела…

В первую же неделю работы пришло знание моего последнего дня работы в Центре: я «увидала», как сбегаю со ступеней флигеля в день траура, но не по мне… Я в платье пурпурного цвета, символ высокого духовного напряжения. Наперекор с ног сшибающему ветру, снегу и дождю одновременно. Под зонтиком Л.В., который предательски выгнулся от напора стихии и подставил меня ей на растерзание.

Но меня это не печалит. С улыбкой, я весело отбросила его в сторону, и побежала через асфальтовую дорожку.

- Ничего, осталось совсем немного!

Легко и радостно бегу по разбросанным еловым веткам к свежесрубленному небольшому домику на территории усадьбы Лопухиной, туда, где раньше во времена Евдокии Лопухиной стояла конюшня. А через дорожку, за деревьями, «моя» родовая усадьба, в которой в восемнадцатом веке прошло детство и юность. Оттуда «меня» выдали замуж за Петра Первого, и я стала последней русской царицей, оболганной и распятой его окружением …

Все эти знания я получу из Акаши, чтобы устоять, не сбежать с поста раньше времени, ведь знание – это сила… И на протяжении всего этого пути я не должна допускать близко к сердцу знание, полученное в начале работы: что «зонтик» Л.В сломается под натиском «стихии», и предательски выгнется, подставляя меня ей… Поскольку «Мысль (…) может изменять карму, она может решать сроки, она открывает врата и может закрыть их. Она растит крылья оплечий. Она приближает к Миру Высшему. Она же низвергает в бездну. Явление закона покоится на мысли». «АУМ», 95.

 

***

 

- «Когда будет закрыт четвертый угол, начнется объединение», – услышала я от Учителя в первые дни работы…

Согласно Учению – четыре угла основания коллективного построения - «это почитание Иерархии, сознание единения, осознание соизмеримости, применение канона Господом твоим».

«Канон Господом твоим» - это то, ради чего мы приходим в эту жизнь: научиться общаться друг с другом, принимая человека таким, каков он есть. Ведь в каждом из нас Бог…

С ужасом вспоминаю время вхождения в работу помощника. Определенных служебных обязанностей Л.В. не очертила. В ее представлении я должна была находиться всегда рядом с ней, чтобы быстрее войти в курс дела. Это так. Но я понимала, как же трудно любому «ходоку», придя к Л.В., мириться с моим присутствием. Я ощущала их недобрые стрелы и всегда искала возможность избавить всех от этого.

А в представлении ее подруги японистки я вообще, оказывается, должна была полностью освободить Л.В. от работы, чтобы она сидела дома и только писала книги.

- Это же абсурд!

- А если не можешь, тогда зачем согласилась стать помощником?

- Но это не значит, что я должна подменять ее. Да вы же сами первая предъявите мне претензии в превышении полномочий.

Мы не пришли к соглашению. Но груз тяжести своей бесполезности на этом месте гнул меня все ниже и ниже. Напряжение дошло до апогея. И, наконец, к концу второй недели я приняла решение – уйти!

Но не тут-то было!

Этой ночью пришло видение: передо мной предстала «сцена» – я вижу Л.В., ей не более пятнадцати лет. Посередине комнаты стоит стол, накрытый вязанной белой скатертью. Рядом с ним стоит Л.В. Она упрямо выставила правую ногу, и исподлобья смотрит на самых близких ей людей - мать и бабушку. На их лицах растерянность, недоумение, пережитый за ее жизнь страх… И прозрение, что она переросла их, и при всей своей любви к ней они не могут сделать за нее то, что должна сделать только она сама!..

А у дверей комнаты стоял молодой солдатик с винтовкой в руках. Он живо реагировал на происходящее и с огромным интересом наблюдал за ними. Это он сопровождал ее от передовой до самого дома, и сдал это непредсказуемое создание из рук в руки...

Очнулась. На сердце не осталось и следа от той тяжести, что была еще вчера. И только подтверждение своей правоты: никто за тебя не сделает того, что должна сделать только ты, как бы кто тебя ни любил.

Стало стыдно перед Учителем за свое малодушие. И утверждение в своей правоте - не подменять!

На работу я уже не шла, а бежала.

Выбрав момент, спросила:

- Людмила Васильевна, а сколько вам было лет, когда вы сбегали на войну?

Она удивленно подняла на меня свои василькового цвета глаза:

- Пятнадцать.

Потом очнулась, наконец, и спросила:

- А вы откуда это знаете?.. Я же никому об этом не рассказывала.

Но, не дождавшись ответа, заключила:

- Впрочем, о чем это я? И так все ясно.

Следующее видение из ее юности меня позабавило бы, если бы не знание того, что семьи-то своей она так и не сложила. А могла бы?

Я увидела комнату, наполненную подростками. Среди них Л.В. в школьной форме: платье с белым воротничком-стойкой, черный фартук. Она танцует с симпатичным высоким пареньком с волнистым чубом, ясными открытыми глазами. Неуклюже переставляя ноги, отслеживает только зигзаги, не замечая на себе его влюбленного взгляда.

Очнулась.

«Не замечая его влюбленного взгляда»… Не замечая...

Так вот в чем дело! Она сама запрограммировала себя на безбрачье? Или, скорее всего, уже пришла в этот мир с этой программой…

- А кто бы в то время мог быть вам равным по духу?.. Пожалуй, только Юрий Николаевич…

И рассмеялась. Сама же спросила и сама же ответила.

Л.В. задумалась. А потом продолжила тему:

- Нам так и не суждено было с ним встретиться… Когда он был в Москве, я в это время была в Индии… А когда он был в Индии, я была в Москве…

Значит, Там, Наверху все предусмотрели, и на нее были свои виды…

 

***

 

Получили статус неправительственной организации ООН. За этим стоит большая работа Л.В. и дипломатическая работа Воронцова Ю.М., благодаря которому 9 мая 1990 года спецрейсом «Аэрофлота» вывезено из Бангалора около 4 тонн груза наследия Рерихов. 19 марта в Индии состоялась передача наследия. В документы о передаче были включены картины Н.К. и С.Н. Рерихов, находящиеся на временном хранении в музее Востока.

И тут же начались интриги со стороны Музея Востока… «Троянский конь»…

А в марте 1991 года в выставочном зале Союза художников СССР состоялась первая передвижная выставка картин Н.К. Рериха. Первым Председателем Советского фонда Рерихов стал президент Академии художеств – Борис Сергеевич Угаров.

В связи с распадом СССР по инициативе С.Н. Рериха и Л.В. Шапошниковой Советский фонд Рерихов был переименован в Международный Центр Рерихов. Устав зарегистрирован Минюстом РФ в 1992 году. Президентом выбран Печников Геннадий Михайлович, народный артист СССР.

15-17 октября 1992 года была проведена первая научно-общественная конференция к 90-летию со дня рождения Юрия Николаевичв Рериха. Так было положено начало проведению таких ежегодных конференций, на которых собираются крупные ученые из России, СНГ, Германии, США, Италии, Испании, Франции, Канады, Мексики и других стран мира.

 

 

 

Глава 7

Интересный «срез»... 1992 год

 

 

В МЦР в то время был большой коллектив общественников из людей молодых и не очень. Со всей страны приезжал и приходил народ. И «больной» в том числе. Но в основе своей - стойкие последователи Учения.

Отличались сибирские коллективы и прибалты. Это и понятно. Живая Этика начинала свое шествие оттуда. И драматично, и трагедийно. Из китайского Харбина ученики Н.К Рериха после возвращения на родину рассыпались по территории Сибири. Чего только стоили Борис Абрамов и Альфред Хейдок!..

Прибалтика! Там были первые в стране рериховские организации. Они тоже прошли свой «кровавый путь» в прямом и переносном смысле, и вынесли на своих плечах верность к Учению.

Из Рижского общества мне были симпатичны редактор журнала «Угунс» Ольга Старовойтова и старая гвардия, что прошла гонения со стороны советской власти за причастность к Учению. Такая нетерпимость, полагаю, была оттого, что вождь пролетариата И.В. Сталин опасался влияния Н.К. Рериха на сознание народа. Это стало понятно из рассекреченных в девяностых годах архивов. На резолюции очередного письма художника с просьбой о разрешении вернуться в Россию красным карандашом было написано: «Отказать. Достаточно одного вождя в стране». Приблизительно так.

Из Эстонского - Кира Алексеевна Молчанова, дальний родственник и друг Павла Федоровича Беликова. Он единственный биограф Рерихов и находился в переписке с ними. Он был и секретарем С.Н. Рериха, когда тот прилетал в Москву.

Долгое время Кира Алексеевна относилась ко мне настороже, но это не мешало мне ценить ее позицию. Нас разъединяла Наташа Тоотс и моя тезка Галина Ивановна Кальжанова, возглавлявшая Тольяттинское общество Рерихов вместе с Владимиром Кольченко. Кира уже знала им цену, а я была «их подружкой». Я не разуверяла в этом никого. И это вводило в заблуждение не только Киру Алексеевну, как показала история. И только потом, к счастью, мы «узнали» друг друга…

В поле моего зрения всегда попадал сотрудник, потом он станет главным копировальщиком на «ксероксе», что подарит Центру Кэтрин Кэмпбел.

Его нарочитая медлительность при выполнении той работы, что теперь приносила я, а не Л.В., подчеркивала его презрение к моей особе. А вечный шарф на шее в любое время года меня смешил. Он так хотел показать этим, что у «его величества» идет «священнодейство» - открытие энергетических центров. И очень хотелось, чтобы окружающие обратили на это внимание. И я потрафила ему:

- Что, горло болит, или что еще?

- Вам, Галина Ивановна, этого не понять. Вы же дух молодой. Откуда вам знать, что такое центры и как их надо беречь…

Да-а-а! Вам бы мои «условия» их открытия при полной информационной изоляции и кипучей занятости, вспомнила я свое житье-бытье в Набережных Челнах, «чистом плате Татарии», как сказал Учитель М.

А какова недоброжелательность! За ней я просматривала легион проходящих через таких. Именно такие подрывали мой авторитет. Ну да Бог им судья! «Подсыпайте».

 

 

 

Глава 8

«Я – Лопухина»… 1992 год. Из дневника

 

 

24.02.92..

Пришла на работу. Встретила нашу машинистку Л. Федорову. Увидев меня, она сказала, что видела меня сегодня во сне здесь, в МЦР, в той же одежде, и впереди меня шел медведь большой.

Медведь - символ России. Для нее мы и работаем.

 

***

 

И вот какое видение навеял мне Учитель в этот день…

Я вхожу с бокового входа усадьбы Лопухиных. Иду по уже отреставрированному второму этажу. Впереди меня на небольшом расстоянии, наклонив в задумчивости голову, быстро шагает Наталья Тоотс. Я прохожу в подготовленное для торжества место. Останавливаюсь, ставлю ногу на бордюр, наклоняюсь, чтобы поправить пряжки на босоножках. И тут вижу, как из кухни выходит Галина Шпилько. Она как всегда в черном маленьком облегающим красивую фигурку платье, но с белым передником, отделанным кружевом, как у горничной. Но не просто горничной, как понимаю, а наделенной хозяином особой властью, коли так распоясалась. Гром и молния сверкают из ее глаз, руки в боки и кричит на кого-то из прислуги. Я вмешиваюсь. А она еще более грозно, сведя красивые брови на переносице, кричит уже на меня:

- А ты кто такая?

- Я дочь хозяина, - спокойно, не отрываясь от процесса, заключаю я.

- А чем ты это докажешь? - еще больше свирепея, спрашивает Галина.

- Вот когда начнется презентация, я буду сидеть в розовом ложе.

Распрямляюсь и вижу себя в розовом платье с рукавчиком-«фонариком», надетым специально для того, чтобы сидеть в «розовом ложе». Оно облегает мою фигуру, я оглядываю свои руки: такая я в нем «гладкая», как говорят в народе, ладная! Совсем не тот портрет, что остался в истории России. И почему у художников того времени сложился стереотип, что царских особ надобно писать с грозно сведенными на переносице бровями, суровыми и толстощекими лицами...

Но… мое «розовое ложе» занято! Там, окруженная людьми, уже сидит Кэтрин Кэмпбелл! При моем появлении она от смущения закрывается букетом цветов, только бы я ее не заметила...

Я очнулась…

Кто Л.В. в том воплощении, мне уже известно. Значит, Шпилько, Тоотс, Кэтрин тоже все из того «петровского» времени… Значит, усадьба будет отреставрирована и презентация состоится еще при жизни Кэтрин Кэмпбелл, а ей уже за восемьдесят… Значит, скоро по мою душу проявится меценат… А вот ни я, ни Наталья не будем присутствовать на открытии музея… Ей придется уйти раньше… Мне следом… Обе опальные… Входили-то мы с ней не с парадного крыльца…

И как же к этому быть готовой, когда наши отношения с Л.В. только начинают складываться и все так благостно и радостно?!..

«Розовое ложе»…. «Розовое ложе»… Что бы это значило? А-а-х! Поняла. Символ девичьей чистоты… Свадьба, первая брачная ночь… И, знаю из истории, эту ночь Петр провел не с Евдокией…

А Кэтрин?.. Она заняла мое «розовое ложе»!.. Что же ты, Кэтрин, все свою голову под топор подставляешь! То Анна Монс, как я узнала из видения, то Мария Антуанетта, как знаю от Л.В…

P. S.

А до презентации второго этажа, то есть завершения реставрационных работ усадьбы оставалось еще пять лет…

А Кэтрин? На этот раз судьба к ней будет милостлива - она еще успеет услышать об открытии музея и усадьбы Лопухиных…

 

***

 

28.02.92.

Л.В. забастовала! Хочет уйти. Хотя бы в отпуск. Устала от грязной возни вокруг нее. Я вот только ксерокопировала эти грязные письма из Кемерово в ее адрес и к вечеру уже была вся как крапивой исхлестана – щеки, шея…

 

***

 

29.02.92.

Днем. Уснула. Фрагмент из сна: мне показывают картину Н.К. Рериха – горы, ашрам в виде шахматного ферзя, еще выше – горы. Из ашрама Огонь поднимается Туда, к вершинам…

Надо бы узнать у Л.В., как эта картина называется… А почему мне показали именно этот ашрам?..

P.S.

«Орлиное гнездо»,1931 год.

 

***

 

08.03.91.

И смех! И грех!

Я провожала Л.В. в метро. Спускаемся по лестнице на «Кропоткинской», и тут вижу, к нам, не сводя с меня глаз, идет еще молодой мужчина средних лет. Мы остановились у края платформы в ожидании поезда, как тот опять возник перед моими глазами прямо за спиной Л.В. Он жестикулировал, силился привлечь мое внимание…

- Простите, вы что-то хотите спросить?

- Да, - с радостной готовностью закивал он.

Л.В. моментально развернулась. Ее лицо кроме гнева ничего не выражало! Она одним махом схватила того за ворот куртки, приподняла, словно щенка. Тот, пытался вывернуться… объясниться с ней:

- Я прошу руки вашей внучки!.. Я генерал!

- А я - Генералиссимус!

И швырнула его, наконец… Потом втиснула меня в вагон подошедшего поезда и отпустила только на следующей станции…

 

***

 

10.03.92.

Произошло объяснение с Л.В.. Она погрузилась во впечатления наших прошлых воплощений… Через нее прошли подробности… Они подняли в ней ощущения волну их незавершенности…

Главное, чтобы мы не застряли в прошлом. Ведь не зря же нас Учитель соединил.

Да… такого я еще не переживала. Как в 64 года это можно так чувствовать. «Ваша Светлость», теперь обращается она ко мне... Дай только Бог нам все это выдержать, и не усложнить рабочие отношения…

 

***

 

13.03.92.

Днем.

Дважды нарисовалась Лестница Иакова, одни из символов Обители… И если раньше я была на последней самой высокой ступени, то сейчас я опять стою в ее начале… Значит, инволюция… Был бы только толк в этой жертве…

Слышу голос Учителя:

- «На всем протяжении Манвантарного Круга лекарства от болей кармических встреч - не было».

Вспомнила данную мне еще за три года до встречи Голограмму с ликом - «буддийский лик, нейтральное лицо»… И это Л.В… И сама она всю жизнь ищет опору в духе, потому быстро всех приближает и так же быстро избавляется… В Фонде ждут такой же участи и со мной, но я уйду лишь при знаке Учителя. Я, прежде всего, Его помощник. Потому ответственность за каждый шаг – особая.

«И новую высоту - возьму. Воздвигну. Обрету», как я написала ранее в стихах…

 

 

 

Глава 9

Предстояние перед Учителями Небесной Обители. Программное видение

 

 

Из дневника. 1992 год. Март.

14.03.92.

Воскресенье.

Предстояние перед Учителями Небесной Обители!.. «Укротитель»…

Не могла уснуть с 13 на 14-ое… Вижу и чувствую появление огромного, в полпостели, энергетического сгустка малинового цвета… Руки, ноги… Конечности как бы вспухли и покалывает… Все центры напряглись, как тогда, в 88-ом, перед полетом в космическом корабле… Вот пишу эти строки, а через третий глаз и сердце идет такой поток Любви и Света… Понимаю, пишу эти строки не одна…

Потом я увидела перед собой свой Луч, как я его называю, поскольку он высвечивает меня в любом месте, в любое время дня и ночи. Только он спрессовался в гамме цветовых кругов и резко приблизился ко мне, показав основание в форме восьмигранников… Один восьмигранник настойчиво привлекал к себе внимание: запомни… Он был сиренево-лилового цвета, и вокруг него голубая облатка, и вокруг нее мозаичный пояс… Все как из той Голограммы 88-го года… моего восхождения от Земли до АУМа…

Восьмигранник приблизился ко мне, быстро увеличиваясь в размерах и потом быстро удалился на видимое расстояние… А справа от него чуть ниже на фоне темно-синего неба появились глаза. Не Учителя… Потом появляется длинный нос, как у Льва… и седая грива волос, как у Льва... Так это же Л.В.! А верхом на этом Льве - укротитель, – смеющееся женское лицо цвета персика, как у меня в юности… Да это я! Та, которая знает все языки мира и все миры: и Тонкий, и земной, и подземный, и другие планеты…

Дальше я увидала чистое небо, голубое–голубое, а на нем звезды – огромные, яркие… Я рассматривала созвездия, нашла одно в ореоле серебра… а в нем множество звезд… слева… вверх крупнее, а низ и справа – мельче… как у меня на теле, отметила я.

Пока я рассматривала все это, еще, вдобавок, идущий сверху слева свет, я еще обратила внимание, не Луна ли это? Нет. Не Луна. Хотя на земле было полнолуние…

Вдруг небо полосой закрыли фигуры Учителей Небесной Обители… Ряд, как на картине, где Иисус Христос со своими учениками… все они сидели вдоль длинного стола… «Тайная вечеря»… Поняла… Предательство неизбежно… Горько.

Вдруг справа от этой линии, то есть стола, ближе ко мне показались глаза!.. Это были глаза моего Учителя М.! Потом еще лицо! Оно было резко очерчено, без длинных волос, борода, чалма закручена вокруг головы с висящими концами, как обычно… Яркая вспышка на мгновение осияла всю его фигуру серебряным сиянием, и невыразимое чувство Любви пронзило все мое существо… Я натянулась как струна, вся изогнулась в слившемся со мной чувстве Любви, но… не сдвинулась с места… Это был Он! Мой суженный! Отец моей дочери! Мне показали дальнейший Путь… Надо только все преодолеть. Все, что будет впереди с этой «Тайной вечерей»…

Восьмигранник – знак гармонии Льва и Весов. Кому это дается, тот и ведущий… «Укротитель»…

Сможем ли?..

Но стремиться к этому сам Бог велел!

Знание – это сила. Предупрежден – значит, вооружен…

А «Лев», это теперь прочное имя Л.В. в узком кругу, данном Свыше…

 

***

 

20.03.92.

Л.В. прилетела из Швейцарии от Кэтрин Кэмпбелл. И недожитые прежде кармические отношения поглотили их. В те времена та была Марией Антуанеттой, а Л.В. - ее тайна сердца… Встретившись, опять не поняли, зачем, повторили прошлое и не поднялись над ним…

Надо мобилизовать коллектив на восстановление их отношений, чтобы не страдало дело… Повлиять на то, чтобы они пересмотрели отношения к карме, а не влипали в нее…

Написали со Светланой и Наташей теплое письмо Кэтрин от имени коллектива. Отправить его на международную почту взялась Тоотс. Ждем ответа.

 

***

 

24.03.92.

День Учителя. Из Центра мы переместились в дом Л.В. Мы – это Светлана Белинская, Айвар Гарда и я. Спустя какое-то время они ушли, а мы с Л.В. остались.

Впервые переступила порог дома Л.В. Накануне в видении я созерцала ожившую картину Николая Константиновича «Гора Шатровая» с ашрамом, потом наехавшую на меня Канченджангу в розовом свете. Потом немолодую женщину. Она строго и взыскующе смотрела на меня. И это оказалась бабушка Л.В. – урожденная Трубецкая, та, что писала сестре: «Люда растет существом интересным, но драчливым». Внучка очень была расстроена, когда в свои пять лет узнала, что ее родила не бабушка. Горше горя не было!

 

***

 

26.03.92.

Л.В. уходя в отпуск, отдавая мне дела, сказала:

- Ну, Бибикова, если и ты меня предашь, я знаешь тогда, что с тобой сделаю… Я тебя застрелю!

И посмотрела на меня так, что я поверила. Застрелит!

Но я так неуверенна еще в нашем дальнейшем сотрудничестве, что даже и не защищалась.

 

***

 

Наталья Тоотс опять кусает. Опять делает все, чтобы меня скомпрометировать в глазах Л.В.

Галина Шпилько тоже ей в этом первая подруга. Кажется, и моя Кальжанова не лучше. А я так с ней откровенна.

Итак, против меня Л.В. еще будут настраивать Владивостокская группа, собравшаяся ни много ни мало - в Шамбалу. Требуют от нее письмо сопроводительное. Самая малость! А так у них есть «все», даже «джипы». Но не смех ли это. Пришлось так им и сказать.

Голос Учителя:

- «В этой алогии надо идти».

Сурово. Но – «Судьба – приказ».

 

***

 

29.03.92.

Голос Учителя:

- «Учитель вам ясно сказал – чтобы были и молотом, и наковальней».

Хорошенькая программа…

- «Горы оставь!» - сказал Он мне, когда я хотела убрать со стены репродукции картин Н.К. «Гора Шатровая» и «Розовые горы».

Ну конечно же! Они связывают всех нас. У Л.В. они тоже есть. А гора Шатровая с моим ашрамом...

 

***

 

30.03.92.

Сегодня Л.В. известному миру путешественнику и ученому Чукову и его компании показывала на карте Китая путешествия Рерихов по Центрально-Азиатскому маршруту. Они собираются повторить его в связи с его юбилеем. Л.В. показывала подход со стороны Сиккима, Ладака, Дарджиллинга, Кулу.

А я представила ее одиноко идущей по этому маршруту по хребтам гор в легких туристических ботинках…

- Нет, я счастливый человек, - сказала я Эдуарду Балашову. Работать с таким интересным человеком – счастье.

Вспомнила сказанное ранее Учителем: «Придет человек, который усилит тебя в десять раз»...

Но если «препятствиями растем», то этот человек совсем рядом.

 

***

 

01.04.92.

Нет ничего хуже, когда влипаешь в прошлое воплощение. Словно на минное поле попал… Да, действительно, Учитель прав, «На всем протяжении Манвантарного Круга лекарства от болей кармических встреч - не было…»

Л.В. на полном серьезе восприняла видение очередного воплощения, связывающего нас, и Карпачеву в том числе, и Н.К.

Как тяжело ей, понимаю, но вот так в лоб их переживать вновь… Это уж слишком!

Я недавно потешалась над Светланой Б. Та и впрямь стала разыгрывать из себя маленькую белокурую девочку, мою дочь из Бог знает какого века рижского воплощения.

- Ты уже в этом воплощении дважды мать, и опытнее меня… - пришлось сказать ей. - Если ты была моей дочерью, это не значит, что я должна взять тебя сейчас на руки и тютюшкать. Так что не посягай на мою свободу… Будь родной по духу. И надежной опорой. Это главное.

Поговорили… Обиделась.

А на что обижаться-то? Смешно! В чем целесообразность-то? Из кармических отношений следует брать только то, что дает тебе силу и знания: кто ты, то есть твой потенциал, с кем идешь по жизни, предаст - не предаст, можно ли опереться или не обольщаться, но вести до последнего: предотвратить разрыв, выжать из встречи все для блага… Иначе зачем все это…

Да, сила кармы велика. Но все равно, не для того мы встретились, чтобы опять влипать в нее… Но, похоже, влипли… И она подняла в ней волну их незавершенности… И как перенаправить все в созидательное русло! Голова раскалывается от алогизма поведения, казалось бы, грамотных людей со знанием Законов Космоса. Не ожидала я такого…

Итак. Из видения Л.В. в моем пересказе…

Я снова Джейн… Италия… Песчаный берег палаццо… Мраморная белая лестница, сбегающая от дворца к морю, где жила Джейн… И была у них во Дворце огромная библиотека с высокими полками книг за толстыми стенами мрамора, скрывающими их от солнца… И собрал эту драгоценную коллекцию ее дедушка. И это было воплощение Николая Константиновича Рериха. И туда приходил юноша… И «Николай Константинович» часто подолгу беседовал с юношей о жизни. Юноша был на пять лет старше Джейн. Потом они убегали к морю, ласковому и синему-синему… Он снимал с якоря лодку, и они уплывали далеко в море…

Девочка подрастала, прогулки были в раннее утро… Они любили встречать солнце, прорывающееся сквозь морскую серо-белую мглу, соединяющую море с небом в одно целое… И они пробивались навстречу к первым лучам, и море становилось небесного цвета. Мальчик рядом с той девочкой чувствовал себя мужчиной, а девочка такой защищенной, и столько было радости от этих встреч! Они любили этот песчаный берег, где никого кроме них не было… И там была пещера, вход в которую надо было еще разыскать… И они прятались в ней и целовались, сладко, сладко… А когда подплывали ко дворцовой лестнице, он вел себя как настоящий мужчина: он швартовал лодку у причала и одновременно протягивал руку Джейн, сохраняя при этом равновесие. И это ему удавалось. А еще Джейн любила прятаться от него в пещере. За камнями на берегу, там она оставляла для него трогательные записки, и он взволнованно искал ее, зовя: «Джейн!.. Джейн…»

Они росли. Мальчик стал взрослым юношей. Он ведь был ее старше! А внизу, недалеко от палаццо был «нижний город», который манил юношу своим ночным освещением, загадочными огнями… В один прекрасный день юноша ушел в этот город. Там он встретил женщину… Томный излом фигуры, резкие черты лица, красная роза в волосах. И в ней Л.В. узнала Карпачеву…

Кармен увлекла его своей дьявольской красотой и доступностью… И он забыл про Джейн… И много прошло лет. Юноша делал то, что хотел… Ни одна женщина не ушла от его глаз. Он стал жесток и циничен… Тогда он уехал в другой город, далеко от нижнего и верхнего. И который тоже был не однозначен, где жили и хорошие, и плохие люди. Жизнь замотала его сетями страстей… И спустя годы, вдалеке от того города, где жила Джейн, он вдруг ощутил, что вся жизнь только в ней одной. И он помчался назад! Сердце его больше не могло выдержать разлуки. Любовь острой болью спеленала его и унесла на своих крыльях туда, к ней… И у нее тоже все было сложно, а сердце принадлежало только ему, потому она терпеливо ждала… Сердце сжималось от невыразимой любви, надежды и тоски… И когда он явился в город, они встретились… И поняли - все эти годы они шли навстречу друг другу. Ничто не сломило Джейн. Она дождалась его… Ее сердце не обмануло. Она умела ждать. И он все сделал, как положено. И была свадьба… И был пир на весь мир.

Вторая половина их жизни была счастливая… У них родилось две девочки и два мальчика… Ведь Джейн была еще молода… Но семейная жизнь не притушила их любви. Они так же любили быть на пляже лагуны, целоваться в пещере, на гранитных лестницах. Именно этого им так не доставало в первой половине жизни, именно то заставило его уйти в нижний город, чтобы изжить страсти. Но страсти без любви не приносят радости. Джейн - была Любовь, а Любовь была Джейн.

Она так и осталась в ней во всей ее жизни, как главное испытание для нее и ее окружающих во всех ее воплощениях. А он потом видел ее глаза в пленнице в Самарканде. Глаза, выхваченные из толпы, за косы приведенную ему в опочивальню, чтобы он, темник Тимура, после доблестных побед мог натешиться своей добычей… И когда ее вели к нему в покои, он не смог надругаться над ней, его остановили эти глаза, глаза Джейн, пронзившие века… Они смотрели на него непримиримо осуждающе.

- Увести! - гаркнул он слугам. - И не трогать!

И он был в этом городе спустя столетия, и гид был очень огорчен, что не он, а Л.В. ведет его по старой части Самарканда… И невыразимое чувство, словно разряд молнии, пронзило ее, когда Л.В. стояла у могилы темника Тимура… перед самой собой.

И теперь она очень хочет, чтобы Джейн вспомнила его имя, как недостающее звено в этом калейдоскопе воплощений, чтобы подтвердить, что Джейн - это я…

- Точно, со страховой точностью, - добавила Л.В…

Чувство протеста чуть не выдало моего отношения к этой забаве. На что я должна потратить драгоценную психическую энергию?! Ей мало того, что меня к ней привели Учителя, что, как сказал Учитель, мы «две батареи равные Камню», и, исходя из видения предстояния перед Учителями небесной Шамбалы, мы составляем гармонию и силу, что мы едины, что показали в Голограмме ее – Льва - «буддийский лик»... Пусть даже и не посвящала я ее во все эти знания. Но она же должна сообразить, кто я, если ей навеяли то видение, где я скомандовала там, на Гималайском маршруте: «Обувайся. Твой путь не закончен. Я поведу тебя к нашим родственникам»… Что энергетически помогала ей при получении наследия в Бангалоре у Святослава Николаевича: «А это письма Елены Ивановны к Николаю Константиновичу», «А это - «Мир Огненный», часть четвертая»… Что видела ее в пятнадцатилетнем возрасте убегавшей на передовую в сорок первом, и в девятом классе с влюбленным в нее одноклассником...

И неужели это «недостающее звено» должно лечь пропастью в наших отношениях! Да и в чем здесь моя любимая «целесообразность»?

 

***

 

06.04.92.

Вышла из сна, четко памятуя, что видела и что слышала…

Юноша с голосом Л.В. с чувством собственного достоинства представляется мне по имени… Я резко вылетела из сна, время половина пятого утра… Записала…

И опять впала в транс…

Увидела перед собой из белого мрамора дворцовую лестницу, ведущую вверх, как и рассказывала Л.В. Далее, я иду по первому этажу Дворца, попадаю в огромный зал. В поле моего зрения попадает бело-розово-золотистая мраморная стела под огромным сводом дворцового окна… Округлое, как в пантеонах, надгробье, на котором выбиты три витиеватых буквы - Н.К.R.

Н.К.R. был дедом Джейн, в библиотеку которого так любил бегать тот юноша, имя которого я узнала сейчас.

Дальше путь проходил вдоль окон вверх по лестнице в следующий зал… С лестничной площадки я увидала стоящие рядами кровати… Около одной стоял стол и за ним сидел профессор в белом халате. Далее, из дальней комнаты вышла уставшая медсестра, и как была одета, так и легла в кровать, и мгновенно уснула…

Здесь сейчас госпиталь… Здесь экстремальная ситуация… Дальше все мелькало, сконцентрированное во времени и месте действия: правая сторона заканчивалась входом в пещеру… Я вижу перед собой мальчика в возрасте десяти-двенадцати лет, который ползет по обрывистой стене…. В правом верхнем углу он обнаруживает лаз. Вворачивает туда руку и вытаскивает атласную двойную тряпицу светло-оранжево-желтого цвета. Он разворачивает тряпицу, и я вижу нарисованный на ней маршрут парусной лодки вдоль побережья моря. Я вижу красной нитью очерченной вдоль побережья путь по лагуне, окаймленной с двух сторон выступами в море… Лагуна довольна большая… Мальчик возвращает на место карту местности…

 

***

 

Дальше передо мной пробежало другое видение. На моей стене висят два портрета – Джоконды Леонардо да Винчи, другой – мой, кисти Амайи, что подруга Сидорова и Балашова. Я только что повесила его. И тут над моим портретом появились два геометрических существа – один в форме сияющего небесными цветами нежно-голубым серебром, нежно-сиреневого с розовым эллипса, и другой в форме треугольника с Оком Всевидящим внутри, сияющий серебром на фоне голубоватого оттенка. Это те самые фигуры с Голограммы. И один другому говорит:

- Еще один портрет, - имея в виду рядом висящий с моим портретом - портрет «Джоконды»…

И тут начинается «ныряние» в транс и выход оттуда, чтобы запомнила эти фигуры и позирование художнику, как единое целое. Позирование заключалось в том, что я постоянно манипулировала руками и головой. То это было, как на моем портрете Амайи – одна рука на груди, то как у Джоконды - одна на другой. То голова в высокомерном молчании, то слегка иронично наклонена. Меня так и запечатлел художник… Тогда же до меня «дошло» – я и Мона Лиза одна индивидуальность, потому «еще один портрет»…

Мона Лиза ее пугает, а вот Джейн…

- Как ты вообще появилась в этой жизни? Тебя сейчас не должно было быть! Как и где ты проскочила?

Наш уход, сказала Л.В., будет один за другим. Сначала она, потом я.

– Это будет не скоро, через тридцать лет, - подкорректировала она сроки…

Тогда Л.В. будет за девяносто… Но как будет на самом деле, одному Богу известно, и еще, как любила говорить моя бабушка: «жребий не трясут, кого первого понесут».

Воплощения Л.В. видит, как и я, в «картинках»… Но я говорю дозированно, рано еще… Она пока так и не знает, как Учитель «зачислил» меня к ней помощником. Не думаю, что эта информация ей понравится.

P.S.

Придет время, и я увижу в Мире Тонком: сильное землетрясение в Италии разрушит наши склепы… Я вместе с беженцами по узкой прибрежной кромке асфальта тяну тележку с разбитыми надгробными камнями в другое место… И слышу голос Учителя:

- «Осталось еще три ваших захоронения»…

А воплощение темника Тимура меня «впечатлило»... Я увидала небольшой уютный дворик, внутри которого росла старая раскидистая чинара…

Во дворе многолюдно... И тут на потных скакунах врываются страшные всадники. Они держат одной рукой своих коней за уздцы, а другой рубят саблями налево и направо, всех, кто мне дорог… Я забилась в угол, но меня за косы вытащил всадник с кровавым взором… Он занес было надо мной саблю, но остановился, сраженный моим презрительным взглядом. Не раздумывая, бросил сзади себя поперек крупа лошади, и поскакал… И только плотный рыжий песок с пахучей полынью мелькали у меня перед глазами…

Меня бросили в зал к ногам мужчины… Жгучая боль от потери родных обожгла еще круче… Я с презрением смотрела на этого крепкого сложения повелителя всего и всех в округе, главного виновника гибели моих родных… Он жестом дал понять: увести, беречь, как зеницу ока…

Так вот она какова, эта кровавая карма, продолжая содрогаться в ужасе, констатировала я… Как трудно ее изживать! Кровавая, застилающая разум!.. Бедная Л.В.! Да один Петр Великий чего стоит!...

И как ей помочь?..

 

***

 

08.04.92.

В гостях была Л.В. Говорили, вспоминали, вспоминали… Как хочу, чтобы жизнь Л.В. была легче с моим появлением, чтобы дела складывались, была продуктивнее в творчестве, чтобы обрела равновесие, чтобы зло разбивалось о мою ауру…

Вечером - голос Учителя: «Иди к главному… Сердце ни на что не умолчит…»

 

***

 

12.04.92.

У Л.В. творческий день. Сидела в кабинете Л.В. на ее месте в ее кресле, как она и просила, чтобы на расстоянии могла контролировать ситуацию. Сидеть долго не пришлось, сбежала в Кремль. Там Галина Шпилько с Наташей Тоотс выставили на обозрение народных депутатов шестого созыва наши книги на продажу. Поучаствовала в этой церемонии. Народ интересуется, правда, не поняла, чем или кем больше…

Была в Грановитой палате, Георгиевском зале, зале заседания депутатов, где будет отвечать на вопросы Ельцин Б.Н. Почувствовала присутствие Учителя… Поняла… Сказала Айвару: «Здесь в зале Юлий Воронцов. Найди и представься». В конце дня Айвар Гарда пришел и «доложил»:

- Ваше задание выполнено. Я познакомился с Воронцовым.

Он якобы неожиданно встретился с Воронцовым, узнал его и представился. Разговор состоялся.

В трансе ночью увидала Воронцова, Гарду, Л.В. и себя. Мы что-то обсуждали…

 

***

 

24.04.92.

«Кровавой пятницы урок опять настиг ее в свой срок…» Смотрю на Христа работы С.Н. Рериха. Рука с двуеперстием поднята вверх, и я вижу воочию, как весь портрет засиял серебром и рубиновым прозрачным светом, и на ладошке Христа появилась пентаграмма. Глаза Ииссы сияли голубым светом, и пространство уплотнилось до золотой дымки так, что хоть ходи по нему…

 

***

 

30.04.92.

Л.В. и Наталья Бондарчук сейчас в Индии. Чтобы это осуществить, надо было заинтересовать Наталью тем, что она станет единственной обладательницей видеоряда полотен «уходящей натуры» - Святослава, которые еще не видел мир. Это работы тонкого плана.

У нас в Фонде нет денег. И Наталья с моей подачи уговорила Никиту Михалкова, руководителя кинематографии страны, выделить для поездки средства.

Выделил. Спасибо. Успели.

 

***

 

Сегодня 1-ое мая.

Провели четыре субботника в усадьбе. Очистили от вековой грязи землю. Осталось только вывезти мусор.

 

***

 

05.05.92.

Очнулась с ясной памятью того, что Наташа Б. в Индии ходит по залам храма из одного зала в другой и стоит на коленях перед одним божеством в трех ипостасях. И это мое воплощение…

И еще я рассказываю Л.В. о делах в Центре…. Так что связь не утрачена.

Там в Индии сейчас Бурбулис, первый помощник Ельцина, Президента РФ, и Житенев, помощник Президента по культуре, наш бывший первый растратчик и теперь облаченный еще большей властью, враг МЦР, и, прежде всего, Шапошниковой.

Не сладко там пришлось Л.В.! Не раз мое сердце заходилось от чернухи и хотелось выть… А ранее там был Р. Рыбаков… Тот уж совсем оголтелый… Что он только Святославу на нее ни наговаривает!

 

***

 

07.05.92.

Из видения Жанны… помню бабушку, маму, старый дом… Вижу перед собой немолодого якобы короля Франции… стройного и с еще хорошей фигурой, крепким торсом, широкими плечами… Я танцевала с ним, а потом целовалась… Да так сладко!

Кто это? Точно, не дофин, не король Франции… Но кто-то близкий к нему по статусу и, к тому же, - любимый… Как интересно!… Почему история не констатирует факта первой любви Жанны? И ни одна из книг о Жанне не повествует об этом... То, что первой, несомненно. Ведь когда ее сожгли, ей было-то всего ничего…

И почему тогда при всей их любви он не вызволил Жанну из рук инквизиторов?..

 

***

 

Сегодня из Индии прилетает Л.В. с Натальей Бондарчук.

Встреча в аэропорту произошла, как я и хотела: никого не спрашивая, я прошла через таможню, и никто меня даже и не подумал остановить. Л.В. даже растерялась от неожиданности, увидав меня в этой зоне. В микроавтобусе ехали под прицелом всей своры противников во главе с Ниной Георгиевной Михайловой. Она не скрывает своей ненависти ко мне, боится, как я поняла, как бы ее «славянский шкаф», как Л.В. называет себя, не оказался в другой квартире. Смешно! За кого они нас все держат? Я, замужняя женщина, более свободна, чем Л.В. И что у них за взаимосвязь такая удушливая, до вони… Слава Богу, нас прикрывала Светлана Б., и мы могли поговорить…

На следующий день она была уже у меня дома и отдохнула от командировки. Я столько узнала!

Наши отношения становятся все больше родными. Она обняла меня, и тут же перед моими глазами возник знак: круг, а внутри абрис Будды – «Отдели дух от плоти». Вот так с такой бережностью ведут нас Учителя. Сложная у нас встреча. Трудная. Со всех сторон наседает тьма, пытаются свести наши отношения до своего уровня… Мы тоже не мед. Но Любовь – победит. Иначе все бессмысленно.

Прекрасно чувствовать поддержку Света и Светы!

 

***

 

- Лев, посмотри еще раз на репродукцию картины Н.К.Рериха - «Молния – это мой знак». Что ты там видишь?

- Ну молнию.

- А вот мой внук Женя увидал там глаза Учителя. Это меня Катюшка спрашивает: «Бабушка, что это?» И тычет пальчиком в репродукцию. А я ей: «Молния, внученька, молния».

- Нет!.. Это глаза! Глаза!

Я даже растерялась. А вот совсем недавно смотрю ее глазами и вижу – «Глаза! Глаза!». И Его профиль. Так что, «Глаза младенца…».

 

***

 

17.06.92.

Не писала больше месяца. События идут чередой, нас с Л.В. не разорвать, домой прихожу только ночевать, а в субботу и воскресенье опять вместе. Она работает над рукописью, я читаю ее. Замечательно! Потому у меня нет времени писать «Очерки» или что-то делать вообще. Как я и предполагала, Л.В. полностью поглотила меня. Жду, когда она поймет, что ревность не должна быть в наших отношениях, поскольку сегодня главнее ее в моей жизни нет никого, и не может быть, я человек цельный.

В лице Л.В. я «читаю» книгу прошлого, настоящего, хочется прозреть будущее, во всяком случае, его приготовить более счастливым. Л.В. часто «встает в позы», приходиться терпеть и заглаживать раны, якобы мною нанесенные. Ревность. Как я ненавижу это чувство. Ревность пахнет предательством... Я больше всего боюсь именно этого…

 

 

 

Глава 10

«Друг. Товарищ. И брат»

 

 

Провели выставку картин Н.К. Рериха в Белом Доме. Л.В. начала свое обращение к депутатам словами:

- Если вы думаете, что самая высокая власть ваша, то мне вас всех очень жаль.

В день открытия прилетел из Америки Борис. Не кстати. Л.В. сразу сникла. И это тоже надо выдержать. Борис и я, можно сказать, в разводе, неофициальном. У него другая жизнь, с другой женщиной.

Борис пожинает плоды своей близорукости – его беззастенчиво и открыто для всех, кроме «слепого» Бориса, подсидел заместитель, Андрюша Дубинский, которого он пригрел на груди, вопреки моим предупреждениям и предупреждениям сына. И нагло и беззастенчиво продолжает его дурить. Уже удалось тому уволить сына руками отца, поскольку тот пытался открыть ему глаза на этого подлеца. В свое время мы с сыном пытались донести до Бориса, что ему надо немедленно вернуться из командировки, что Андрюша в сговоре с главбухом «перекачивает» средства на счет своего предприятия под тем же наименованием только циферку приписал - «Юникон-2». И на Правлении Учредителям преподнес Бориса как якобы растратчика, что сбежал с любовницей и умыкнул деньги фирмы за рубеж на свой личный счет и посему передает его дело в суд со всеми вытекающими. Я ранее предупреждала об этом Бориса, поскольку через меня шли эти видения, где он то с ножом под лопаткой, то с его жутким будущим – «парашей в обнимку». В очередной раз я встала на колени, умоляя его оберечь себя и нас от этой участи. В ответ он кинулся ко мне с бешенными глазами, казалось, еще немного и задушил бы:

- Ты прекратишь вставлять палки в колеса между мной и Андреем? Какие у тебя есть факты?

- Факты будут у тебя. Но будет уже поздно. Для меня не существует другого суда, кроме Высшего… Все… Я тебе больше не жена. Друг. Товарищ. И брат. «Свистнешь», когда придет время.

Вот так. На колени я встала женой, а с колен встала уже «друг, товарищ и брат». На том и разбежались. Он опять улетел на три месяца в Америку, а я полностью растворилась в работе и отношениях с Л.В.

И вот теперь события, от которых я пыталась спасти его, накрыли… Он не подумал даже о том, чтобы мы с сыном получали его зарплату за время его отсутствия, и остаемся на моей нищенской, когда ее хватает только на хлеб и соль, когда буханка хлеба черного стоит 10 рублей, белого – 20, бутылка воды - 25, масло - 200, сахар -100.

Л.В. меня умилила, она принесла мне пять тысяч рублей. Я так хохотала, поскольку совсем недавно сама субсидировала Центр. Но на душе радость.

И вот теперь Борис вспомнил о жене. Он позвонил мне из Америки:

- Галин, сходи на фирму. Андрей что-то мудрит... Узнай, что там на самом деле..

- А я тебе о чем плакала…

- Ну не время сейчас выяснять отношения…

Когда я шла в офис, молила об одном, чтобы все сотрудники выползли из своих нор, включая красавчика Андрюшеньку с виляющим в подобострастии толстым задом. Так и получилось: Андрей, вальяжно развалившись в кресле секретаря, вещал по телефону. Увидав меня, запричитал:

- Кого я вижу! Галина Ива-а-новна! Как я рад, здра-а-вствуйте…

- А я с такой дрянью и здороваться не хочу.

У Андрюши мгновенно глаза стали холодными, жестокими, как у фашиста, голос ледяной.

- Что вы себе позволяете!

- Это что ты себе позволяешь!.. Я знаю все твои махинации. И сразу предупреждаю – не получится посадить Бориса за решетку. Я знаю, какую цену ты назначил датчанам за его голову, где и когда получишь в придачу «Вольво», - при этих словах в его глазах я прочитала ужас и растерянность одновременно, сменившиеся на жестокость, он готов был уничтожить меня! Я попала в точку.

- Предупреждаю, если со мной что-либо случиться, мое заявление уже лежит, где надо. А ты поплатишься за все. Это я тебе гарантирую.

Андрей трусливо огляделся по сторонам. Как я и просила Богов, вокруг стояли сотрудники. Они давно все вышли из своих комнат и присутствовали при нашем «спектакле».

- Завтра, к этому времени чтоб все, что просил тебя сделать Борис Степанович, было уже здесь.

И я постучала пальцем по столу секретарши.

На следующий день Андрюша угодливо сгибал свою трусливую спину при моем появлении. На его лбу красовался внушительных размеров кровоподтек, переходящий на глаз. Как оказалось, вчера его «Тойота-Королла» разбилась, сам он отделался испугом. Но понял - есть Высший суд. И он не на его стороне. И его наворованных денег не хватит, чтобы подкупить…

Как оказалось, после встречи со мной, он побежал в наше Министерство автопрома к Коле Волосову, его первому лицу, и пытался перед ним измазать меня дерьмом. Но Коля поставил его на место:

- Галина не сумасшедшая. К ее советам и предвидениям я всегда прислушиваюсь, и всегда при этом выигрываю. Зря Борис так не доверяет ей…

P.S.

- «Помоги Борису», - услышала я голос Учителя.

Чтобы спасти Бориса от тюрьмы, пришлось поработать с членами правления «Юникон», которых одурачил Андрей.

Сфабрикованное Дубинским «тюремное» дело прогорело. Но Бориса уже не получилось восстановить в должности Генерального. Но и в тюрьму его сдать тоже не получилось. Фирма, которую Борис создавал трудом, знанием и потом, успела перейти к Андрюше. По рассказу его нотариуса, с которым судьба годами позже столкнула меня в одной нотариальной конторе, Андрюша теперь называет себя самым крутым и богатым человеком на земле. Похудел. При живой жене, не разведенный, женился на «топ-модели».

В девяностые все можно, как, впрочем, и всегда на «горизонтальном» уровне, были бы только денежки…

Для Бориса началась другая жизнь. Его переживания уместились в месячный срок. Он, как птица-феникс, поднялся и принялся за очередное дело. Его жизнь стала между Америкой и Россией. В итоге он потерял время, и ни там, и не здесь ничего путного не создал. Потерял и свою пассию. Она выудила из него все, что могла, дала дочери в Америке высшее образование на его средства. Но не в должности Генерального директора он оказался ей уже не интересен. Вернулся в Россию окончательно. Пошел в Академию Наук получать еще один диплом, с отличием. Он и составил основу его следующего этапа жизни…

 

***

 

19.06.92.

Сон-транс… Мир Тонкий… Я в лаборатории. Мне в шишковидную железу делают укол. В огромном шприце белая жидкость… И еще в зрительный нерв. С моей стороны все добровольно, сознательно. Терпеливо все сношу. Жду, когда потеряю сознание. Не теряю. Выдержала.

Так что за миссия такая у меня в этом воплощении? Работаю для будущего человечества? Пишу, и в подтверждении этого на строчки легла большая серебристо-голубая звезда… Я права. Дай мне Бог терпения и силы Любви. Так тяжело все видеть вокруг и играть в поддавки…

 

 

 

Глава 11

Волга. КамАЗ. Завод двигателей

 

 

23.06.92.

Из транса… Вижу Волгу… всю разбитую на части и с обмелевшим грязным руслом, заваленным всяким хламом – трупами рыб, утопленников и т.д.

Моя красавица Волга, моя бедная Волга… Что же сделал с тобой «царь природы»!

Я стою, и рядом немец, он в командировке на КамАЗе. Втайне давно знаю - он шпион, как зовут – не помню, но его конек – идеология… Всплыл в памяти руководитель французской фирмы на заводе двигателей - Робер, друг Лены С. Она была у него личным переводчиком. Они так были влюблены друг в друга! Тогда Лену от расправы определенных органов защитил наш коллега руководитель первого отдела тех же органов и мой сосед по дому – Ещенко. Он не отдал Лену на растерзание властям, как и многих других. За что «коллеги» и довели его до якобы самоубийства...

Перед сдачей экзамена на водительские права заболело горло. Лена вытащила меня к ним в офис на завод двигателей, монтаж которого шел под руководством этого загадочного француза. Не успел он вставить мне золотые иглы в кисти рук, начиная сеанс иглоукалывания, как я потеряла сознание. Очнулась, мои пальцы - во рту того и другого, зубами давили на ногтевые центры, вернуть в сознание. Помню их испуганные лица, вернее – Ленино. У него же лицо ничего не выражало, но было запредельным, и внутри этого запределья все равно прочитывалось - ему подобных проблем не надо…

Как-то Лена пришла на работу встревоженная. Робер спросил, отчего. Она рассказала свое ночное видение: зима, она стоит на площадке офиса и видит вокруг на всей территории завода двигателей огонь. И она ничего не может поделать и сгорает в этом огне.

Тот посмотрел на нее внимательно и сказал:

- Можешь не волноваться. Тебе это не грозит. К этому времени ты уже будешь далеко от этих мест.

И дал знание ее будущего. И оно сбылось, к сожалению...

И точно. Когда накануне Нового 1993 года ни с того ни с сего в один момент загорелся завод двигателей, она действительно уже четвертый год жила в другом городе и, как тот и предсказывал, уже похоронила мужа.

Спустя десятилетие Лена пыталась отыскать Робера во Франции. И ей в определенных кругах сказали - не стоит. Он не принадлежит себе, это «птица особого полета».

Тогда он напомнил мне Вронского, нашего загадочного разведчика в тылу у Гитлера, прошедшего школу тибетских монахов, что были на служении у вермахта, и тоже владевшего психической энергией… Не сомневаюсь теперь, энергетическая программа, поставленная этим французом при монтаже завода двигателей КамАЗа, сработала в нужное время. Ведь КамАЗ имел стратегическое значение для оборонной мощи страны, и его техническое вооружение не входило в планы Запада.

Вот так еще можно распорядиться своим накоплением психической энергии... Сколько хорошего народа погибло тогда при тушении пожара и от продуктов горения. Они умирали по не выясненным причинам год за годом. В их числе был и Сергей, муж нашей с Леной подруги - Вали Подшиваловой.

А причин для столь стремительного и непредсказуемого возгорания такой площади, как и следовало ожидать, так и не нашли…

P.S.

А Волга останется под нашим пристальным вниманием… Весной 2014 года, в бурное таяние снегов Поволжья, скоропалительно выходя из транса, я запомнила, как даю команду своему сотруднику: «…под русло Волги…»

Вот так, «…под русло Волги», чтобы не было наводнения… И не было. Но что это за загадка под руслом Волги, какой портал?

И в этом же году, как я узнала шесть лет спустя от своей соседки по даче, она стала свидетелем чуда на Волге… Среди ночи ее словно кто вынес на балкон… Было полнолуние. Красивая переливающаяся всеми цветами радуги луна выстелила дорожку на водах Волги прямо под ее балкон… И тут в этой дорожке она увидала огромных размеров огненный круг, проступающий из-под воды. Внутри круга был еще круг и между ними через ровные расстояния - малые огненные круги. Из центра круга вылетали языки пламени… Она, как завороженная, смотрела на это чудо. Потом поняла, если она их видит, значит и «они» тоже. Ей стало жутко, и она быстро ушла в спальню. Но любопытство взяло верх. Она опять вышла на балкон. Чудо продолжало выбрасывать языки пламени… Утром она все рассказала мужу. А они в свое время работали в космической промышленности.

- Что же ты не разбудила меня? Или не отсняла?

А действительно, почему?

P.S.

2018 год. Спустя почти тридцать лет наконец-то «планктон» зашевелился. Дай-то Бог, чтобы Волге действительно что-то досталось при «распиле» денежных средств. До чего же все бесконтрольно и без обратной связи… Виктор Николаевич Поляков от такой «системы» уже тысячу раз, наверное, перевернулся в гробу. Он за три с половиной года сумел построить город и автозавод, равного которому не было и нет… Он контролировал ситуацию от самых верхов и до самого низа, и драл за просчеты и халатность «три шкуры».

Но тогда была, к тому же, еще и советская власть…

 

***

 

2020 год. Январь. Я вижу во сне, как строительная техника заполонила берега Волги: огромные машины, тягачи… много народу, расчищают русло вконец обмелевшей Волги…

Это планы. А как будет на самом деле…

 

***

 

Переволоки. Июль 2020.

Работа началась. «Ни шатко ни валко». Одна землеройка протарахтела на Волге в двух местах по полмесяца недалеко от нас. И на том успокоились.

Почему бы и нет. Ведь контроля за миллиардными вложениями как не было, так и нет, все отчеты на бумажках… Дурят нашего Президента, дурят… И он с удовольствием дурится…

 

 

 

Глава 12

С.Н. Рерих. Из дневника. 1992 год

 

 

23.06.92.

Вижу длинный узкий полутемный коридор. Передо мной С.Н. Рерих. Я ему говорю:

- Светик, - так его называла матушка, Елена Ивановна, - не надо бояться перехода из одного состояния в другое: «я» неизменно… Видишь, вот я здесь… а вот я там… В этом Кольце Вечности нет конца и нет начала. Я так же тебе улыбаюсь, как и вчера…

Я ныряю в это состояние на его глазах, словно золотая рыбка, лишь машу «хвостиком».

- Ра-аз!.. И я там…

- Два-а!.. И я здесь. Видишь, я вернулась и прекрасно себя чувствую. Не бойся перехода… Ты един в разных телах…

Далее я с кем-то изучаю новый вопрос, связанный с жизнью человека на Земле, связь его с Космосом. Я кому-то предлагаю из сносок составить словарь для употребления человечеством…

 

***

 

24.06.92.

Прилетела из Индии Л.В. Главной задачей сбора всех в Индии был вопрос о создании Мемориального треста Рерихов на базе двух имений, в Кулу и Бангалоре.

Сидоров совсем потерял гражданскую позицию. Ради того, чтобы лишить МЦР наследия, и только ради мести Л.В., сделал публикацию в индийской прессе о том, что надо отобрать наследие Рерихов в России, вернуть в Кулу. И все это передать назад в Индию. И это вопреки завещанию самого Святослава и его родителей.

Ну что на это скажешь – подлость? Мало. Это предательство интересов Учителей, не только страны! Вместе с Румяецевой полил грязью Л.В. Словом, не устают пакостить. Поставили под сомненье здоровье Святослава Николаевича, назвав его невменяемым, а все его заявления, ранее написанные в поддержку МЦР и Л.В., вплоть до письма Горбачеву и Ельцину, - подделкой Л.В.

Ну ничего не боятся! Живут одним днем! Словно законов Космоса не знают.

Л.В. привезла письма от С.Н. Рериха, обращенные ко всем рериховским организациям страны и мира с призывом поддержки МЦР, как его «детищем», и Л.В., «единственно доверенным лицом».

В этот приезд Л.В. Святослав Николаевич словно прозрел. Он впервые увидал переменившееся внутренне состояние Л.В. Она впервые при встрече обняла его подругу – Адити Васиштху. На что он прослезился и сказал:

- Я приветствую ту, что рядом с тобой.

Л.В. привезла мне в знак такой признательности - кольцо с перламутровым сапфиром в овальном круге мелких алмазиков.

- Ты одна из немногих, истинно преданных Рерихам, - сказал Святослав Николаевич в эту встречу Л.В., когда они остались наедине. И вообще, он увидел, какие трудности ожидают Л.В. впереди.

- Я благословляю тебя на эти подвиги, - перекрестив и поцеловав, сказал он ей.

Сам же он высказал желание быть захороненным в Петербурге рядом с могилами родителей на территории Владимирского храма.

Вот почему я учила «Светика» не бояться перехода в мир иной… Он уже знает…

 

***

 

18.07.92.

Голос Учителя:

- «Ты оявлена в самых тонких энергиях космического сотрудничества».

 

 

 

Глава 13

Болгария

 

 

1992 год. Июль.

С момента приезда из Индии Л.В. вынашивала план поездки в Болгарию в связи с поручением С.Н. Рериха.

А поручение было непростое. Еще в 1978 году С.Н. Рерих был приглашен туда на празднование столетия независимости. Этот год был объявлен в Болгарии годом русского художника Николая Константиновича Рериха.

Накануне празднования в Бангалор в имение С.Н. Рериха с неофициальным визитом на правительственном самолете прилетела Людмила Живкова - дочь главы Политбюро Болгарии Тодора Живкова, Министр культуры, член Политбюро, ближайшая подруга Индиры Ганди. Индия для Живковой была еще одной страной, которую она приняла безоговорочно как свою родную. Президент Индии - Индира Ганди ценила духовный подвиг Живковой. Впоследствии ее именем она назвала факультет славянских языков Государственного университета в Дели.

 

***

 

Картины Живкова выбирала сама. Их было около четырехсот. Передавались они в спешном порядке, от сердца к сердцу, как это могут делать только родные по духу люди. Договорились, все будет официально оформлено по прибытии в Болгарию.

Картины Н.К. Рериха с триумфом обошли все крупные города Болгарии. Святослав Николаевич был награжден государственными наградами, избран почетным членом Академии художеств, почетным доктором Велико-Тырновского Университета имени Кирилла и Мефодия.

И теперь спустя столько лет по просьбе Святослава Николаевича Л.В. должна забрать эти картины в наш общественный музей.

- Кто же их отдаст? - спросила я. - Ведь это всего-навсего письмо. А время другое. «Старший брат» уже не в почете.

Л.В. лишь пожала плечами. Но потом прибавила:

- Но мы должны попробовать. Имей в виду, командировка опасная! Письмо Святослава Николаевича надо хранить как зеницу ока! Это единственное с нашей стороны свидетельство передачи картин.

И на что С.Н. обрекает Л.В.? Горькие мысли не давали покоя…

 

***

 

Денег для командировки наскребли «по сусекам». Галина Шпилько озвучила вердикт оппозиции – мол, «денег и так нет, а Л.В. берет еще и вас».

- И что это за «еще и вас»? Я помощник. Была бы ты, поехала бы ты. А вот по поводу затрат, не волнуйтесь, - шутливо парировала я, хотя на душе стало горько, все неймется некоторым сделать из меня «очередную фаворитку». - Скоро по мою душу подойдет меценат, и траты будут с лихвой компенсированы.

И, тем не менее, за спиной Л.В. я сделала «реверанс», отдала Шпилько на продажу в книжный магазин широкое витое золотое кольцо и два красивых с прекрасной обработкой норковых «чулка» в копилку МЦР.

Но Бог их сохранил. Хороший знак, подумала я. Значит, «ждите, ждите, ждите»…

 

***

 

Детектив начался по прибытии в аэропорт. Багаж Л.В. перетряхнули хорошо. Зато столица сияла солнцем и пахла душистыми персиками.

Друзья поселили нас в просторном Доме Союза писателей. Он стал для нас штабной квартирой. Сюда приходил интересный народ, зачастил живущий по соседству знакомый Л.В. писатель Пламен Цоев, наши российские художники «амаровеллисты», проводившие в городах Болгарии выставки своих работ.

Всем заправляли Калина Ковачева, главный редактор журнала мод «Лада», и тогда еще супружеская пара - Ирина Виноградова и Венцеслав Д. И, как уже давно повелось, с кем бы я ни познакомилась даже в самом отдаленном уголке мира, всегда найдется кто-то связующий нас. Поистине, мир тесен. В составе редакции Калины Ковачевой работала давняя моя подруга по райкому комсомола города Самары. Она, закончив МГУ, факультет журналистики, вышла замуж за однокурсника - сына Болгарского дипломата. Но сейчас оказалась в «пятой колонне». Вот так перевертыш!

А Ирина ассоциировалась у нас с американской танцовщицей женой Сергея Есенина Айседорой Дункан. Демонстрируя свое искусство, она так же, как и Айседора, могла танцевать босиком в любом месте, даже в торговом центре. И Венцеслав с удовольствием составлял ей компанию.

Все эти творческие личности и плюс Союзы писателей и художников Болгарии стали учредителями Болгарской рериховской организации, еще одним отделением МЦР.

 

***

 

Наконец, в министерстве культуры нас приняли. Затяжка была понятна: ситуация неоднозначная, «они» совещались.

Остатки страха перед представителями «большого друга» еще оставались на лице миловидной дамы - Министра культуры. В ней, как поняла, боролись два чувства – долга перед С.Н. и долга чиновника. Изначально было понятно – письмо не документ: дружеские отношения были у Живковой? вот с нее и спрашивайте. «Что упало, то пропало…». И она прекрасно понимала, что если была бы она сама, этого прецедента не было бы и вовсе.

После этого визита мы оказались в доме первого заместителя Людмилы Живковой. С нашей стороны наивно было бы полагать, что решение министра не было продиктовано их общей позицией. И, тем не менее, от нас не ускользнул его опасливый взгляд и жесткое внутреннее напряжение...

Л.В. тоже не собиралась вступать в беседу. Она выжидала. По ее виду было понятно – пустое времяпрепровождение...

- Она называла меня своей «правой рукой», - несколько настороженно хозяин дома начал беседу.

И в тот же момент в пространстве комнаты вдоль высоких окон строкой на «электронном» табло пробежал «Золотой всадник». Мне Он был уже знаком из интервью с Вангой. Ванга была преданной подругой и оберегом Людмилы Живковой. Я поняла - это был посыл Учителя. Значит, здесь что-то не так?! И то, что «правая рука» говорил о своей «преданности» Живковой, у меня уже вызывало сомнения. К этому времени я уже знала, сколько на самом деле у Живковой было недругов! Положение отца ни от чего не спасало, и даже наоборот. Завистники были рядом с ней, льстили и тщательно маскировались. Именно «ближние» писали подметные письма. И куда? В советское посольство, поскольку папе писать не было смысла, жизнь дочери у него была как на ладони, он гордился ею. Мало того, он сам по духу был революционером, мечтал о соединении с Россией. Правду, как я поняла, могла сказать только Ванга. И встреча с ней «пространством» уже обеспечена, залог тому ее Золотой всадник!

Но сможет ли она поведать нам эту правду, не навлечем ли мы на Вангу государева гнева? Не секрет, что ее «опричники» - служители определенных органов. Вот и у нас в соседней комнате писательской резиденции днюет и ночует такой служака. И водитель микроавтобуса тоже из тех рядов. Под натиском Л.В. подтвердил это под дружный смех нашей компании.

Историю с картинами не прояснила встреча и со Стояном Русевым. Его художество особо было оценено и самим С.Н. Рерихом, и он один из немногих, кому доверяли Людмила Живкова и Ванга. Перед уходом в мир иной Ванга поручит ему роспись в своем храме. С этой работой он справится блестяще. Стоян увековечил Вангу такой, какой ее знал простой народ, что еще больше «напрягло» болгарских пастырей, так ревниво относившихся к ее славе, особенно во времена самой Живковой.

На встречу со Стояном Л.В. отправила меня одну. Для нее и так все было ясно, чем это закончится. И она была права - поведение Стояна оказалось более чем осторожным. Я не стала мучить его своими расспросами, и мы расстались.

 

 

 

Глава 14

Людмила Живкова

 

 

Чем больше мы влезали в эту историю с картинами, тем больше перед нами вырисовывалась яркая личность Людмилы Живковой. И та трагедия, которая завершила жизнь этого героического, на мой взгляд, человека. Ей было всего 39 лет, когда ее не стало! Она, словно комета, пролетела над планетой, оставив свой Огненный след. И сгорела в ее жестокой атмосфере…

Людмила Живкова советскому читателю конца семидесятых годов была известна брошюрой «По законам красоты», вышедшей стотысячным тиражом в качестве приложения к журналу «Огонек». В ней она изложила свой взгляд на Культуру с точки зрения Агни Йоги. И главное направление программы - «Мир через Культ-ур-у», если учесть, что в переводе с санскрита «ур» - это дух. Эту брошюру мне подарил В.М. Сидоров, подружившийся с Живковой еще в конце семидесятых. Он до конца оставался с ней в теплых и дружеских отношениях:

- Мы сразу же начали говорить о Рерихе. Это сократило нам путь к сближению. Ее приезды в Москву, мои в Болгарию, мы никогда не пропускали время общения. Она была замечательным человеком. Ответственность за все, что она делала, было главным ее качеством. Сама она была удивительно скромным человеком, ей нужно было совсем немного для жизни. Она подвергала себя аскезе, была последовательной вегетарианкой, ни грамма мясного, в то время как каждое мероприятие на государственном уровне, согласно протоколу, заканчивалось пышным застольем.

Удивительная это была женщина! На вид хрупкая и беззащитная, Живкова столько тогда сделала в продвижении в стране Живой Этики в этих нечеловеческих условиях глухого тоталитаризма, тупого и бессмысленного гонения на инакомыслие, сколько при современном свободоволии пока еще никто на планете не сделал! Живкова подготовила национальную программу эстетического воспитания подрастающего поколения. Год после Н.К. Рериха был объявлен годом Леонардо да Винчи, потом – В.И. Ленина, Р. Тагора, М. Ломоносова, Гете, Яна Каменского, патриарха Ефимия. Программа была расписана на десять лет вперед!

Планы Живковой по возрождению самосознания болгарского народа шли на века. Она получила поддержку в ООН и ЮНЕСКО провести в1979 году Международный год детей под Знаменем Мира! Знаменем Культуры, которое предложил миру Н.К. Рерих еще в 1929 году, по подобию Красного креста, как охранную грамоту культурных ценностей на планете. Людмила Живкова выдвинула идею растить поколение под девизом «Мир через Культуру»! Это стало началом создания Международной детской ассамблеи, в основу деятельности которой легло Учение Живая Этика.

Как это созвучно тому, что чуть позже, в 1980 году, Учитель Гималайской Обители скажет другой Людмиле, Шапошниковой, при встрече в Сиккиме:

- Живая Этика дана нынешнему человечеству. Если оно сейчас, теперь не овладеет этой Этикой, будущее человечество тоже вырастет невежественным.

А Святослав Николаевич передаст ей реликвию матушки, полученную Свыше: на берестяной коре будет вычерчено Учителем М.: «В той стране построишь Храм».

Людмила Живкова планировала регулярно, раз в три года, проводить эту ассамблею в Болгарии. На южном побережье Черного моря было начато строительство международного детского лагеря «Знамя Мира».

И все это в то время, когда Болгария полностью была лишена какой-либо идеологической самостоятельности и шла в фарватере не лучших качеств политики страны Советов! Когда Рерихи были далеко не в почете в своей родной стране! Ксерокопии книг Агни Йоги ходили по Союзу под большим секретом, а если попадали в руки агентам определенных органов, изымались, а сами владельцы лишались партийных билетов, должностей, некоторые за инакомыслие досиживали свой срок в лагерях ГУЛАГа. И только в 1989 году с приходом к власти М.С. Горбачева, с «перестройкой», Агни Йога была легализована!

И ранний уход из жизни Людмилы Живковой еще раз убедил в том, что инакомыслие душителями света не прощается даже сильным мира сего. Эта таинственная автокатастрофа, из которой, благодаря Ванге, она на короткий срок вернулась к жизни, так и осталась для следственных органов якобы неразгаданной. Без сомнения, Живкова пополнила собой число жертв тех сил, которые превращали власть в соцстранах в «тоталитарные режимы». Но это не остановило ее. Она с утроенной силой смело шла своей дорогой до последнего вздоха.

Святослав Николаевич с большой теплотой и уважением относился к Людмиле Живковой, ценил ее деловые качества и Огненное устремление. Вот что он сказал о ней в журнале «Наука и религия» в 1987 году: «Как член правительства Болгарии она сделала многое в области культурного строительства и сотрудничества. Изучала взгляды Николая Константиновича, Живую Этику. Мы с ней дружили, часто встречались, беседовали. Она была истинным лидером. К сожалению, когда уходят из жизни такие люди, останавливаются многие хорошие начинания. Но это временно, потому что основа хорошего дела остается. На смену приходят другие».

 

 

 

Глава 15

«Хороша страна Болгария…»

 

 

Быт в Доме Союза писателей Болгарии нас устраивал. Я с удовольствием сама готовила еду, сама бегала по магазинам. Выбор товаров был замечательный, в отличие от наших прилавков. На каждом перекрестке крестьяне продавали замечательную зелень, красивые и крупные сочные персики.

Я готовила обед. Первое уже было готово, на сковороде скворчали ароматные котлеты. В кресле в полудреме сидела Л.В. И тут на пороге появляется кошка. Кошка как кошка, тигровой масти. Только глаза пронзительные, умные. Она невозмутимо села на пороге и уставилась на меня, ничего не выпрашивая.

- Коша-Ма-а-ша, - «запела» я.

- Брысь! - шикнула Л.В.

Но та лишь снисходительно повернула в ее сторону голову и опять уставилась на меня.

- Ну конечно! Кошка сразу поняла, кто в доме хозяин.

- Кто кормит, тот и хозяин, - положив ей в миску фарша, подвела я черту.

Так ее визиты стали само собой разумеющимися. Она приходила к нам со стороны улицы по стволу дерева и через спальню на кухню.

Друзья «Сдружения» устроили нам путешествие по просторам Болгарии. В наше распоряжение власть предоставила уютный и вместительный микроавтобус. Я умудрилась затемпературить, но это не помешало отправиться в поход вместе со всеми. В дороге мы с Ириной В. еще повеселили компанию соревнованием «акынов». Мы читали стихи на тему Любви. Я в основном читала свои стихи и стихи Балашова. Часа через два Ирина сдалась к тайной гордости Л.В. Потом она спросила меня, чьи стихи я читала. Узнав, что мои, предложила по приезде в Москву дать их для публикации в следующем альманахе «Урусвати». Один у нас уже вышел. Там было мое предисловие к теме Любви в «Живой Этике». Но внутреннее знание подсказывало, этого не будет. И по многим причинам. Одна из них это то, что, к сожалению, их нужно уметь читать. Факт проверенный еще на моей тезке - Кальжановой. Она готовила к изданию мой совсем скромный сборник стихов и пыталась отредактировать на свой лад.

- У тебя много деепричастных оборотов. Так не пишут.

- А у тебя много прилагательных. Ты Кальжанова, а я Бибикова. И что?

Да, эти строки не каждому по зубам. Такой слог – диктат времени: коротко, емко. В основе своей это наш с Учителем поэтический диалог, в котором заключены наши отношения и планы взаимодействия. Но я об этом редко кому говорила, и подруге, и Л.В. - точно нет. Уж очень ревностно они относились к подобным проявлением моей особы. Навести гнев на Учителя якобы «несовершенством строк» не входило в мои планы, ведь критикуя меня, достается Ему...

Как я и ожидала, Л.В. вернула мне их.

- Более отвратительных строк я в своих руках не держала. Больше не пиши и никому не показывай.

Причем выражение ее лица при этом было трудно забыть: оно было полно презрения и брезгливости одновременно. Мне стало больно за нее. И что я выпендрилась! Я же знала, что все этим и закончится. Хорошо, что знала. А знание – это сила. Оно не дает долго упиваться своей обидой.

Болгария страна небольшая, но экзотичная. Родопы, Черное море, бескрайние поля лаванды - словно небо опустилось на землю, украсив ее своей пронзительной синевой. Мы столько набрали этой лаванды, натолкали ее в подушки, и ночью, вместо успокоительного сна, получилось все наоборот. Перебор! Хорошо все в меру.

На обратном пути заехали в Родопы. Чем выше поднимались в горы, тем ощутимее была прохлада, я бы сказала даже холод, словно и не июль на календаре. Старинный мужской монастырь десятого века впечатлил своей монументальностью, надежностью и суровостью. С того времени у меня на стене висит образок основателя обители преподобного отца Иоанна Рыльски, «Образца на утешение и духовного совершенства», всем своим видом так похожим и на Сергия Радонежского, и на многих других святых всех времен и народов.

 

 

 

Глава 16

Ванга

 

 

Мы приехали к Ванге безо всякого земного протеже, рассчитывая лишь на ее интуицию и «Золотого Всадника».

- Браво, сестра! Браво! - Ванга обхватила обеими руками руки Л.В. и так до самого ухода и не отпускала. Так и запечатлел эту встречу Венцеслав, чуть ли не лишившийся дара речи, когда я скомандовала:

- Снимай!

- Так нельзя же! Не выйдет ничего все равно! Ванга все «стирает» с пленки.

- Снимай, тебе говорят, пока опричники не видят! И все сохранится!

Две отведенных протоколом минуты истекли. «Опричник» было хотел выпроводить Л.В., но Ванга подняла свою гордую, словно высеченную из камня скульптурную голову, сходство с этим усиливали белки якобы невидящих глаз, вскинула руку в повелевающем жесте и гневно воскликнула:

- Оставьте их! Они мне интересны!

Но беседа оказалась не долгой. Л.В. сорвалась с места и, подняв голову, решительно зашагала прочь. А Ванга подскочила вслед за ней, желая вернуть, потом, что-то поняв, села на тот стул, на котором только что сидела Л.В. и еще хранил тепло ее тела, и долго не могла успокоиться, сокрушенно качая головой и хлопая руками по коленкам. Так делала моя бабушка Катя. А Л.В., не оглядываясь, лишь упрямо махнула рукой.

О чем беседовали сестры? И почему Л.В. не приняла приглашение Ванги быть гостем в ее доме в Петриче? Это для меня так и осталось загадкой…

Следующей была я. Я села на тот же стул, но Ванга еще не могла успокоиться, ее «всевидящие» глаза все смотрели и смотрели в ту сторону, куда ушла Л.В. На лице ее была тревога...

Л.В. «запрограммировала» меня на один, к моему внутреннему протесту, вопрос, хотя я и без Ванги знала, как мне поступить. А потом подумала, почему бы и нет? К тому же проверю Вангу, если Источник с Учителями Света един, то ответ мне известный. Я получила его еще «сто лет назад», еще в Тольятти. Тогда я впервые услышала Его Голос:

- Не ты. А он…

Ирина, председатель «Сдружения», которое мы успели учредить в Болгарии, предупредила, что без подарка к ней нельзя, а если хочешь узнать о своем здоровье, то отдай тот кусочек сахара, что лежал у тебя ночью под подушкой. Денег на подарок уже не было. Мы даже в гостинице сняли один номер на четверых. Здоровье меня не интересовало, хотя кусочек сахара был при себе. И я не нашла ничего лучшего, как подарить самое дорогое, что у меня было, – портрет Учителя М. Ванга взяла его в руки, быстро прошлась по нему ладонью и так же быстро отправила в свой бездонный карман.

Мое сердце сжалось от боли! Так бездарно расстаться с дорогим мне портретом! Тонкие энергии ей все же недоступны, решила я. Привыкла работать на «гражданском уровне», испортила себе «чуйку». Все это мгновенно пролетело в моей голове.

И вот теперь я задала тот «проверочный» вопрос.

Ванга тут же пришла в себя, сурово сжала губы, лицо ее стало строгим, потом возмущенным, и она обрушила на меня свой гнев:

- А зачем это тебе надо?.. Чем это он тебе не угодил?.. Живете же вы столько лет? Вот и живите!

- Да мы плохо живем! Он мне не верен. Мне тяжело.

- Ну и что?.. В семье всякое бывает!.. Нет! Тебе не надо уходить! Ты все перетерпишь, не для этого вас Бог свел!

А ведь действительно, Бог. Помню, как в девятом еще классе я получила эти знания, наши глаза встретились и я все «увидала» – судьба, и это неизбежно...

И я, облегченно вздохнув, прервала ее и сразу же перешла на тему России, темных сил, что хотят отобрать усадьбу Лопухиных.

- А что Россия? Стоит и будет стоять. За ней будущее. Она спасет многих в мире. Судьба ее такая. Распалась? Объединение придет, только на другом уровне. Просто еще не пришло время.

А об усадьбе тоже не волнуйтесь. Скоро явятся наши воины, и все встанет на свои места. Наберитесь терпения. Не теряйте надежды.

- И будущее – за Россией, - еще раз добавила она.

А спустя два с лишним года, когда все события встали на свои места, Л.В. поняла, о чем хотела предупредить ее провидица. И чему так сокрушалась ей вслед. Ванга уже тогда знала, что с уходом в мир иной Святослава Николаевича наступят черные дни для нас всех, будет попрана его воля и свершится надругательство над его завещанием, черные силы воспрепятствуют его желанию быть захороненным в Петербурге рядом со своими родителями. И клевета за клеветой до конца жизни будут сопровождать Обитель и Л.В.

А на мой последний вопрос о Камне Ванга ответила как-то странно.

- Придет время, и он выйдет из-под земли, - заключила тогда беседу Ванга.

- Кто выйдет? Что она имела в виду? - задавала мне вопрос Л.В.

P.S.

Жизнь подтвердила ее пророчество... Пришло время, не стало Святослава Николаевича. Хоронили его не по его велению, а по «велению» Мэри Пунача, не в России. На его голову она взгромоздила чалму, а на шее оставался висеть священный Камень... Потом сбежали вешние воды, унося с собой пласт земли, оголивший захоронение... Камень вышел из-под земли и занял свое место Там, где и положено… Все это я увидала в Мире Тонком…

А все творческое наследие прибрала к своим рукам Мэри Пунача. Свидетельство колоссального размаха кражи уникального творчества С.Н. Рериха и уникальных коллекций серебра и бронзы VII века, собранных старшими Рерихами во времена экспедиций по Центральной Азии. Тогда-то я еще раз вспомнила о Людмиле Живковой, той чудесной коллекции картин Н.К. Рериха, что она привезла от Святослава Николаевича. Больше трех часов мы тогда большой компанией «Болгарского сдружения» и «амаровеллистами» наслаждались творчеством художника. Искусствовед музея «Кирилла и Мефодия» приносила нам их из хранилища одну за другой. Слава Богу, что Живкова успела их вывезти из Бангалора! Она спасла их для народа от грязных и жадных рук стяжателей и предателей светлых имен... Надеюсь, это так.

А наше предположение, что Людмила Живкова жертва режима, Ванга подтвердила, хотя и косвенно...

А фотографии с Вангой у Венце получились отличные.

 

***

 

В последний день отъезда из Софии у Л.В. разразился шейный остеохондроз. И надо же было ей сказать об этом при всех!

Сделать ей массаж тут же вызвался, к моему внутреннему неудовольствию, Пламен Цоев. И к еще большему моему неудовольствию - Л.В. согласилась.

Ночь спустилась на нас как всегда неожиданно, как бывает в горах. Мы легли уже спать, как по ветке дерева, пришла наша кошка Машка. Она прошлась между нашими кроватями, задержалась под кроватью Л.В., фыркнула, словно кто ее ударил по носу, и быстро ушла, тревожно мяукая. Попрощалась, решили мы.

Ночью пришло жуткое виденье: я прятала за своей спиной Л.В. И где! В самом дальнем углу школьного уличного туалета моего самарского детства!

Было темно, но я видела, как Пламен Цоев на цыпочках пробирался к нам, чтобы взять нас врасплох с единственной целью - уничтожить Л.В.!

Вот он уже почти на пороге туалета. И я, пряча Л.В. за своей спиной, кричу что есть мочи и призываю всех святых на помощь! Л.В., проснувшись от моего крика, схватила в свои объятия:

- Тише, тише!

А я, продолжая находиться в Мире Тонком, упрямо вырывалась, пытаясь закрыть ее собой от коварного Пламена. Слезы градом текли по щекам, оттого, что она мешает мне это сделать! Л.В. ничего не могла понять, и только обида от не принятой мною помощи рассердила ее не на шутку, да так, что энергетика Пламена задела ее…

И только молитва Учителя все расставила по своим местам!

Но урок оказался суровым! Энергетика - дело не шуточное! Несоответствие ее - печально…

И кошка Машка фыркнула не на пустом месте...

 

 

 

Глава 17

Юрмала.1992 год. Из дневника

 

 

Свой августовский отпуск мы провели в Юрмале. Это было время встреч старых и новых рериховцев самой известной в рериховском движении латвийской организации. Они стояли у истоков ее создания в стране под водительством Елены Ивановны и Николая Константиновича Рерихов.

Невооруженным глазом было видно, что всех их соединяет Любовь. Они так трогательно заботились о старшем поколении, и это старшее поколение излучало эту энергию, словно это был акт самоотдачи, лишь бы только было Миру хорошо, одна из главных молитв Агни Йоги.

Там в Юрмале на берегу Балтийского моря Марианна Озолиня, поэт, директор собора Петра, и представила Л.В. Айвара Гарду. Он был директором издательства и последователем Учения «Агни Йога», как он считал. В его скромной квартире за шторой между платяным шкафом и стеной висел портрет Учителя М. Когда он откинул штору, мы с Л.В. остолбенели. Портрет размером чуть ли не в полтора метра!!! Учитель смотрел на нас нечеловечески огромными величиной с тарелку глазами ужасающе грозно! Сердце на миг остановилось…

Вот уж, действительно, «заставь дурака Богу молиться…»

Уезжая, Л.В., предложила ему пост заместителя по экономическим вопросам.

Работа у Гарды была «героическая». В начале недели он прилетал из Риги и через два-три дня улетал назад, так как продолжал работать директором издательства «Виеда».

Слава Богу, в 1993 году вышла третья книга «Агни Йоги» - «Община» с замечательным предисловием Л.В. Это было одно из первых исследований Агни Йоги, доступным в понимании любому читателю. Именно с этого предисловия началось осознанное народом понимание «Общины». Книга дала толчок к революции в его умах. Да еще какой!

Когда на открытии очередного съезда депутатов на трибуну вышла молодая женщина Надежда Бикалова и вынесла Знамя Мира, сшитое чувашскими женщинами, вдобавок с напутствием своему посланнику добра и мира на земле, стало ясно – процесс вхождения постулатов Живой Этики в жизнь пошел и его уже не остановить никому. Это Знамя долго стояло в коридорах здания народной власти страны, напоминая об ответственности. Сейчас оно хранится в кабинете депутата Государственной думы Ирины Драпеко, известной еще по любимому народом фильму Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие», снятому по книге белорусского писателя Василя Быкова.

Так что авторитет Гарды с выходом «Общины» вырос до такой степени, что в скором времени Л.В. сравняла его с собой в статусе – он стал вторым вице-президентом МЦР.

«Заставь дурака…» и ужас в глазах Учителя я вспомнила, когда Гарду «под белы ручки» быстро взяли Тоотс и Шпилько.

 

***

 

07.08.92.

Л.В. пытается поработать над книгой. Чтобы войти в рабочее состояние, ей надо было внутренне оторваться от меня. В течение двух дней, как я правильно поняла, она входила в это состояние, рисуя меня черными красками. Мои попытки вывести ее из этого «штопора» были бесплодны. Я все больше и больше становилась в ее глазах «существом неблагодарным», «не чутким», «ограниченным» и вообще «Кого она любит? Нет ли подмены?» Я была на грани, хотелось, ох, как хотелось, сбежать…

Но, слава Богу! Ветер новый

Несет уж жданную волну…

Но до чего ж трудны,

Эти превратности судьбы…

 

***

 

Я читала рукопись ее будущей книги, условное название - «По следам Мастера». А по моему - точное. Дошла до главы «Багира». И поняла, она не вписала или уже выбросила из нее самое главное – видения Л.В. самой Багиры! И точно. Л.В. «раскололась». Видите ли, она не хочет прослыть ненормальной.

- Да какая тебе разница, «что скажет княгиня Марья Алексевна»! - моему возмущению не было предела, - если это было, и это и есть факт связи Мира Тонкого и земного, работа в двух мирах, о чем постоянно твердит Агни Йога, о чем с трибуны вещаешь ты… И вдруг, какой пассаж!

Этой ночью я встретилась с Багирой… При моем появлении она встала со своего резного постамента и поклонилась мне со всей своей царственной грацией… Антрацитового цвета шерсть лоснилась, глаза горели признательностью…

Когда я рассказала об этом Л.В., она только посмотрела на меня снисходительно. И я поняла, шансов у нас с Багирой нет…

А в том месте, где Л.В. пишет о Чаше с водой в монастыре, я усмотрела неточность. История же чаши такова: по количеству воды в чаше – больше, меньше, или без изменения, определяют, какой будет год – плодородный или нет. В отведенный Богами срок ее заливают водой, закрывают от глаз и открывают в определенное время.

Привлекла ее внимание. Она опять посмотрела на меня сердито, и сказала:

- Я отберу у тебя рукопись.

А ночью я оказалась в том монастыре. И не как-нибудь, а «нарисовалась» прямо на подоконнике большого окна в красивой зелени одежде. Свечи вспыхнули и осветили присутствующих. Они поклонились в пояс. Настоятель монастыря провел меня к Чаше... Подтвердил мои знания…

Л.В. опять вспыхнула, потом снизошла:

- Оставь «галочку» на этом месте. Я потом займусь…

 

***

 

21.08.92.

На втором курсе института Л.В. пошла к стоматологу. Та посмотрела и сказала:

- Деточка, зуб надо удалять. Поскольку он не сложный, можно сделать без заморозки за минуту. А если сделать с заморозкой, плохо будет после отморозки. Так что, выбирай.

- Без, - решительно сказала Л.В.

А зуб оказался сложным. И врач нервничала, что втравила ее в такую ситуацию. Больше пятнадцати минут шла операция, а Л.В. и не пикнула!

Врач оказалась чьей-то родственницей на факультете, и эта весть, что при такой пытке Л.В. оказалась стойкой, облетела весь факультет.

 

 

 

Глава 18

План переезда в Сибирь... 1992 год. Из дневника

 

 

01.10.92.

Произошло то, что имело дальнейшую запись в Книге Кармы… Я только вышла с памятью виденного и слышанного… Раскрытая книга… в ней три предложения об Л.В… Первое – из трех коротких слов. Второе и третье – из двух, смысл: «Победила прошлое и перешла в будущее».

 

***

 

До этого было очень напряженное состояние. Оно было связанно с решением перенести наследие Рерихов в Новосибирск, в Академгородок. Уж слишком активизировались Рыбаковы-Сидоровы-Румянцевы и активизировали некоторых оголтелых зомби, таких, как Кувшинов, Лунев, Горчаков с северной стороны страны…

С этим предложением Л.В. выехала к Президенту Академгородка – Коптюгу В.А., ее давнишнему другу и соратнику. Сибирское рериховское общество во главе с Бориной Любовью Ивановной поддержали это решение и делают все, чтобы осуществить практически. Коптюг уже распорядился приготовить для нас два дома в городке для жилья и для хранения наследия. Л.В. тщательно взвешивает все за и все против... Ученые, как она сказала, уже мечтают об этом времени. Если это решение правильное, то все произойдет уже вскоре… И все это стоило Л.В. немалых сил, и душевных, и физических.

Как смотрят на это Учителя? Я пока не вижу нас там… Но, может, это и впрямь единственный способ сохранить наследие… Какова будет судьба Чаши Грааля?.. Нет ли в этом бегстве личной заинтересованности Л.В… Хотя иногда нужна личная заинтересованность, чтобы состоялась планетарная…

 

***

 

Что-то темнят рериховцы… Поставили ультиматум - руководство Центром Рерихов должно быть за Любовью Бориной, председателем общества Новосибирска. Вот так вот «просто», как на профсоюзном собрании. Ну не смешно?

Л.В. в ярости.

 

***

 

Л.В. поставила меня в трудное положение. Она потребовала, чтобы во время обеденного перерыва мы оставались одни, без Светы.

- Я и так устаю от говорильни, - сказала.

Я очень хорошо ее понимаю. И как мне теперь ей сказать?!

Пришлось. Более пакостного состояния не испытывала.

- Света, извини. Но я пришла помощником Л.В., и потому должна сказать…

Дур-дом! На Светланке нет лица… Одна надежда на понимание с ее стороны…

 

***

 

Света принесла мне письмо: «Я тебя очень люблю, но всякое изгнание из рая очень болезненно. Я сейчас прохожу свои уроки, но с большим усилием. Прошу тебя, дай мне выжить сейчас, не обращай на меня внимания пристального, забудь про меня на время, чтобы я не утонула в потоке слез…»

А как мне невыносимо! Но она молодец. Дай ей Бог выстоять, не передовериться опять Наташе Тоотс… Она же и так мне простить не может, что я «увела» у нее Свету… Представляю, сколько радости теперь у нее, и как она свои щупальца распустит… Вспомнилось видение, в котором у Светланы черные глазницы и черный рот… Господи! Да минует ее чаша сия!

 

 

 

Глава 19

Год 1992. Из дневника. Святослав Николаевич. Вестники ухода

 

 

02.10.92.

Из транса… Выходя, оставила в памяти: вижу в руках Л.В… заветный ларец, в котором Камень, дар с планеты Орион. Л.В. склонилась над ним, бережно держит его в руках…

 

***

 

Из кольца Святослава, как я его называю, выпал алмазик. Дурной признак! Сообщила Л.В., что дни С.Н. сочтены, и надо лететь принимать дар. Но она не торопится. Мне это не нравится. Не хочет ехать без меня, а на двоих нет средств, все они в руках Гарды и Шпилько…

Как так получилось, что Л.В. терпит это?

 

***

 

04.10.92.

Позвонила секретарь Святослава Николаевича - Мэри Пунача. Просит приглашение для визита Святослава Николаевича, Девики и ее в Россию… Чтобы было оперативнее, в Бангалор к Святославу Николаевичу с документами вылетел Айвар Гарда...

 

***

 

Видение. Я вижу грузовик, в котором едут Гарда, Тоотс, Шпилько и примкнувшие к ним. Они объединились против меня. И даже знаю, когда: я пыталась донести до них сокровенные знания о том, кто такая Л.В., что это она доверенное лицо Учителей Гималайской Обители, это у нее миссия, надо доверять ей, а не следовать интригам Рыбакова, Румянцевой, Сидорова и Житенева.

Поняла! Знание – сила. Но как бы ты ни был предупрежден, все равно трудно смириться с ложью…

 

***

 

05.10.92.

Со Светланой пришлось в который раз объясняться… Только сейчас она вроде бы поняла, что я хотела донести до ее сознания…

Но насколько она осамела! Видите ли, не могла поехать на конференцию рериховского общества в Киев, так как боится, что Л.В. может поступить не так, якобы под моим влиянием голова Айвара и Галины «покатятся с плахи»…

Ну тут уже диагноз! Пришлось называть вещи своими именами. Вместо работы по намагничиванию обществ, направлению их работы – одна говорильня, отдел превратился в богадельню, и желаемое выдается за действительное. Заменив Бекрицкую на посту, не внесла ничего нового… Отделения в городах и республиках разрушаются, новых не создали... И ничего, кроме обсасывания кармических встреч и забалтывания проблем… В глазах Л.В. меня она уж точно дискредитировала. Словом, я оказалась заложницей со всех сторон – с одной стороны Тоотс со Шпилько, с другой – Нина Михайлова с Орловской, с другой стороны – Бекрицкая с компанией… И все они настраивают и коллектив, и общественников против меня… У них для этого есть время сидения за самоваром, чего нет у меня… Синекура! И Л.В. стала прогибаться под их напором… Да… Зафлажили меня в Центре! Сколько злости вылила на меня Орловская, когда я сказала ей, что если ей есть что мне сказать, пусть скажет мне в лицо, а не за глаза.

- Вы хуже Карпачевой! Вы пользуетесь сплетнями!

Словом, веселуха, а не работа… «Мы вам не дадим охмурить Л.В., как это сделала Карпачева!»… Ловко! Если Л.В. к ним относится соответственно их заслугам, значит, мое влияние. Словно они забыли, как Л.В. «прокинула» предыдущую команду «через плечо» во главе с Житеневыми-Рыбаковыми и прочими Юферовыми. И ведь меня тогда даже на горизонте еще не было. Как им нравится дурить народ! И ведь дурится с удовольствием…

А после такого прецедента с Орловской Л.В. наверняка в очередной раз скажет мне: «Сколько раз тебя нужно просить - не вязни ты к ним!» А у них только и делов, что сплетничать обо мне. И это не пресекается. Это я вижу по интенсивности их нападок на меня. Быстро Л.В. надоела игра в кармические встречи. С другой стороны - и слава Богу! Может, теперь будем просто работать, а не умиляться прошлым… И я не китайский болванчик, а - как Л.В. любит подчеркивать - честь имею!

 

***

 

Днем Л.В. сидела у меня дома за столом, работала над переводом «Шамбала сияющая», вернее, заново ее переводила, зато фамилия будет не ее. Я, совершенно разбитая, лежу рядом на диване, читаю трилогию Мэри Стюарт о Мерлине и Артуре. Блеск!

Читаю не одна, и тут меня пронзил Луч Света, словно прожектор, величиной с яйцо. Луч исходил от портрета Учителя. О чем и сказала ей. А она с вызовом:

- А я не чувствую!..

С горечью отметила, она уже устала от моих проявлений, стала ставить под сомнение мою связь с Учителями, а, может, - еще хуже, ревновать…

 

***

 

Увидела на тексте «Шамбалы» послание Учителя: «Аура пораженная».

 

***

 

Из сна Л.В. Она видит толпу людей, и мы с ней идем среди них. Я в белом одеянии прозрачном. Но я отрываюсь, опережаю всех и скрываюсь за поворотом. Л.В. пытается догнать меня, не упустить из виду, но не удается, и она только думает: «Встретимся ли вновь?».

 

***

 

А утром я слышу голос Учителя полный тревоги:

- «Что это? Ум ли распался? Сердца ль ослабла молитва?»

 

***

 

Собирается прилететь Святослав Николаевич со свитой. Но нет точной даты. Все дела зависли на этом чертовом колесе, которое называется «власть». Бедная Л.В., и я свалилась некстати. Боль –нечеловеческая во всем теле, дышать и двигаться – невозможно! Вспомнила информацию Сверху – «Аура пораженная»…

- Что это?

- Прорыв энергетический черной силы на этом маленьком пространстве, - сказала Л.В.

 

***

 

И еще помню: после чтения о Мерлине, а это Учитель М., выходя из транса, говорю с ним на английском языке. И на устах имя: «Галахад, Галахад!..» А Галахад сын Ланселота, рыцаря Круглого стола. Я родила его от Ланселота, это, как говорит Л.В., ее воплощение. В отличие от Ланселотта, Галахад отыскал Грааль. А меня, как сказала Л.В., звали Элейн, королева Шотландии.

 

***

 

12.10. 92.

Накануне у Л.В. был тяжелый разговор с Айваром. Он только прилетел из Индии от Святослава Николаевича. Весь такой счастливый и радостный. Время не терпит, и Л.В. вынуждена была рассказать ему, как Шпилько перекачала под шумок все средства Центра на свой счет, пустив нас по миру. Да еще и сделав нас должниками, да еще крича при этом, что она наша кормилица. С ее подачи, в свое время, и я, и Тоотс, и Света, и Айвар пели ту же песню – «Кормилица наша, барыня»!

Реакция с его стороны была ожидаемая. Покаялся, что передоверился ей, не контролировал ситуацию.

 

***

 

20.10.92.

Проснулась от великого энергетического потока Любви. Слышу в своем теле ее гул, волны, которые касаются центров и обезболивают их там, где накопилась боль от внедрения вражеских стрел. И такая благодать и такая Любовь на Чаше! Это меня спасает особо в те дни, когда против меня ощеривается вся тьма. Орловская-Михайлова повели открытую войну, втянули туда и Светлану Б. Чего я и опасалась. Светлана обвинила меня в том, что Л.В. хочет избавиться от Шпилько и Тоотс якобы под моим напором. Вот так! Прекрасно знает, что Л.В. давно готова это сделать, еще до моего прихода… Совсем с этими «подружками» потеряла голову. Чую, тьма озверела, готовы растерзать, пытаются воздействовать на Л.В. через Орловскую и Михайлову. Л.В. будет невмоготу. Интересно, выдержит она это или падет под их натиском, и тогда исполнится видение годовалой давности: уйду я наперекор стихии под зонтиком Л.В., который предательски выгнулся, подставляя стихии…

 

***

 

Л.В. стала обвинять меня Бог знает в чем, ссылаясь на сплетни своих подруг. Меня оговаривают, а я не могу даже защитить себя. Меня не слушают. Что с ней происходит? Надорвалась кармически? Ну да! Эти же кликуши из воплощения Петра и Евдокии Лопухиной! А судьба Евдокии трагична. И события катятся по прошлому сценарию… И, тем не менее, я не ожидала от Л.В. такого некритического поведения, не должны кармические отношения брать верх там, где должна править сила Любви, справедливость...

 

 

 

Глава 20

«Много позванных…» Из дневника. 1992 год

 

 

К нам в Центр пришла симпатичная и молодая белокурая особа – Людмила Ш. Она владела автоматическим письмом, и, как считала, Е.И. начитывала ей лекции на тему медицины, очень актуальную для русского народа, – алкоголизм. И при этом называла своей дочерью.

Людмила рассказала, через какие страдания ей пришлось пройти, адаптируясь к высоким энергиям...

Людмила сидела в моей комнате, ожидая продолжения беседы с Л.В. У меня была короткая передышка. Я в очередной раз ощутила, как на мою голову обрушился мощный поток энергии Учителя! Как всегда все вокруг наполнилось червонным золотом и фиолетом.

Это явление началось задолго до прихода в МЦР, стало нормой. Но я стараюсь, чтобы в такие минуты никто не мог усмотреть моего внутреннего напряжения. Тем более, я уже узрела закономерность этого феномена, его вызывала не только сознательная балансировка между Миром Тонким и физическим, но и каждый находящийся в моем поле подвергался «рентгену»…

Лицо Людмилы изменилось, она резко побледнела, вжала голову в плечи, и в испуге съехала по спинке стула...

- Галина Ивановна! Вот именно такой силы энергия прошла тогда через меня! Помните, я вам рассказывала. Я упала замертво, неделю не могла прийти в себя, думала, не выживу!

- А я принимаю ее каждый день… И в день по сто раз.

- Но это же так тяжело!

Я пожала плечами. Хотелось сказать, я рада быть Оком Учителей и проводником Их энергии, но попридержала язык.

- Смотрите! Смотрите! Я вижу Елену Ивановну, за ней Николая Константиновича, за ним Людмилу Васильевну! - воскликнула она, показывая на светящуюся неземным светом широкую бегущую «электронную» ленту на верху противоположной стены. Сегодня эта «лента» где только ни используется.

Но тут вошла Галина Шпилько, тогда еще директор книжного салона-магазина. Увидев мое пунцовое лицо, спросила, хитро прищурив красивые глазки:

- А что это вы здесь делаете?

Мы с Людмилой переглянулись, соображая, что ответить, но Галина выручила нас:

- А-а-а! Людмила лечит вас!

- Ага, - ответила я, и Галина тут же исчезла.

Забегая вперед, скажу, что Л.В. потом сделает мне выговор за злоупотребление служебным временем. А Людмила на следующий день принесет нам свои знаменитые листки с текстами, написанными автоматически. В них будут наши характеристики из Круга Вечности, данные нам Стражами Кармы.

Про Л.В. было сказано:

- «Это дорогой нам человек, всегда умеющий найти единственный выход в самой критической ситуации».

Отдавая мне листочек, Людмила сказала:

- Вы, как и Л.В., закрыты. Единственное, что про вас сказано: «Из воплощения в воплощение идет тропой народного героя».

- Да-да, - встряла Светлана Белинская, - так она и видела себя на картине Николая Константиновича «Слава герою!»

А было это так. В конце 1990 года Л.В. из Нью-Йоркского музея Н.К. Рериха привезла репродукции его картин. Нам со Светланой Белинской тогда очень повезло, мы оказались первыми при раздаче «слонов». Мне Л.В. вручила репродукцию картины «Слава герою!». На ней Н.К. Рерих на фоне высоких окон готического храма средневековья в мозаичной клади изобразил хрупкую фигуру воина в доспехах, летящего на белом коне. И каково было мое удивление, когда в ночном видении я узнала себя в этом воине…

И сейчас Светлана озвучила это видение…

Мое сердце сжалось в недобром предчувствии…

 

***

 

01.11.92.

Дневной транс… Взмолилась всем Богам - помогите! Отношения наши с Л.В. зашли в тупик, замучили до безысходности от непонимания, разговариваем на разных языках, и как бы это не повредило главному делу. Каждый раз натыкаемся на кармические козни.

Как они трудны! Вот так, если не знаешь, «откуда ноги растут», можно сбежать с поста. А так, тяни лямку, пока не переживешь их, не поднимешься над своими «соплями»…

- «Народный герой», - цедя сквозь зубы, поддела меня Л.В.

У-у-х! Обожгло!

 

***

 

День был тяжелый. Мы с Л.В. недопонимаем друг друга. Обратилась к Учителю. Помогите!

Ночью Л.В. увидала сон, в котором она кладет на алтарь два обручальных кольца в том храме, куда приходила молиться сама Елена Ивановна Рерих. Это Всехсвятская церковь на Кулишках. Какие-то мужики пытаются украсть эти кольца, но она не позволила. Я же в ту ночь видела, как мы с Л.В., тесно прижавшись щека к щеке, спим крепким сном, и мама сидит рядом, вяжет и охраняет наш сон.

Так что Боги не дают добро на наш разрыв… Но как тяжело нести такой кармический груз из стольких воплощений, прямо Круг Вечности на плечах в одной жизни!.. Но надо изжить его, чтобы ничто дальше не мешало…

Изжить! Но я опять вспоминаю предупреждение в первые дни работы: «зонтик» Л.В. выгнулся под стихией – ветром, снегом и дождем одновременно, и подставил меня… Подставил! Но знание – это сила. И потому надо только отдалять это время, как можно дальше, как можно больше успеть сделать для дела Учителей…

 

***

 

04.11.92.

Айвар вначале был сражен информацией о том, что Галина пустила нас по миру. Теперь он защищает Галину. И это после подробнейших цифр, представленных ему Л.В.! Что за этим – умысел или он просто недоумок?

Да-а! Трудно сейчас Л.В. Она собирается вынести все это на Правление. А кто в Правлении? Метелки самостные – Шпилько, Орловская, Тоотс, Белинская и др… Меня она не позволила ввести в Правление, когда предлагал Сергей Зорин. И даже дважды. Да еще так говоряще посмотрела на него и даже не удостоила ответом. И все это на глазах у всех этих кликуш.

Понимает ли это она сама, что таким поведением предает меня?..

А Галина сильна, шельма…

 

***

 

07.12.92.

Говорю Светлане, что Н. Бондарчук снимала в Бангалоре все на свою кинопленку. Посмотри, как на самом деле Святослав воспринял Айвара, так что нет в нем «исключительности и надежности», как они «вещают». Айвар подсел к Святославу и задал вопрос, как тот оценивает работу его издательства «Виеда», и «какие у вас будут пожелания?» Но Святослав оставил все его вопросы без внимания. Айвар второй раз задает эти вопросы. Игнорирование. И это в то время, когда Святослав ранее так был включен в беседу. Тогда Айвар спрашивает его в третий раз. Четвертый... Пятый... Тогда Святослав, наконец, сухо, но спокойно:

- Мы не можем дать вам ответ на этот вопрос.

Все это говорю Светлане, чтобы она поняла, кто на самом деле этот Айвар, и чтобы обратила внимание на ответ Святослава - «Мы не можем»… За этим же стоят Учителя! И потому хорошо подумала бы, прежде чем защищать Айвара с Галиной или Тоотс.

- Она так привержена Учению!

- А ты уверена в этом? Ты же знаешь, Наталья не простой человек… Она умеет так хитро выстроить свое повествование, что после него задаешь себе крамольный вопрос, а так ли правы Учителя? Так что говорить можно что угодно, но если ты не признаешь Иерархию… И про Айвара, я же тебе не эмоциональность предъявляю, а документальные факты.

Словом, эта ползучесть мне уже порядком поднадоела. Хватит переставлять Светке ноги. Не маленькая. Выбирай путь сама, коли я уже не авторитет. Никак не может «без соски», отлучили ее от наших обеденных общений, и она тут же нашла другую «соску». Нет внутреннего стержня на самом деле. Достукаешься! Получишь клеймо на всю оставшуюся жизнь!

P.S.

Придет время, и я в Мире Тонком на самом деле поставлю на их с Тоотс лбы это клеймо. Этот процесс был так прост и интересен. Так что не оценила Светлана данную ей Стражами Кармы фору.

Из сна. Еду в грузовике в компании Тоотс, Айвара, Шпилько по своим родовым местам…

Очень странно… Они пытаются разрушить меня через «пуповину», мое энергетическое поле прихода в этот мир? Это очень опасно... Но как я доверчива! И такое видение не в первый раз… Так вот кто меня так упорно старается уничтожить! Айвар с его персонификатором и Тоотс с Галиной со своими «сенсами». Объединились всерьез и надолго! Как я поперек горла им всем!

Ну и слава Богу, что так считают, на Л.В. меньше зла сбросят.

Господи, помоги!

 

***

 

16.11.92.

Совсем свалилась и обезножила. Моя борьба со Светланой, Орловской и прочими в лице Тоотс и Шпилько с Гардой даром не прошла. Особенно со Светой. Я выстояла. А вот тело – нет. Воспалился, как в детстве при перенапряжении нервном, кишечник мой гипертрофированный. Потом боль опустилась ниже. И вот теперь болит все! Первый раз я пресекла эту боль маслом эфироносов. Его Л.В. привезла от Святослава Николаевича из Индии. Он делает его на основе вытяжки из деревьев, которым нет аналога на планете. Учитель принес его с другой планеты, а Святослав вырастил и зарегистрировал как якобы пришельца из Мексики. И теперь у него плантация. Будущее за ним. Оно войдет в состав лекарства от страшной заразы, что грядет на землю. И еще не родился тот ученый, что поймет его. А пока у Святослава уже двадцатипятилетний контракт на его поставку с одной очень известной парфюмерной французской компанией «Шанель».

Когда я намазала им точки на лице, в этот момент Л.В. проснулась и аж вскрикнула – я светилась неземным светом, как сказала она.

Из-за боли не могла даже проводить Л.В. до автобуса.

 

***

 

Хожу на работу. Простудила вдобавок ноги. Уже и масло эфироноса не помогает. А боли усилились. Чувствую, в организме словно сирена: предупреждение остро и пронзительно прозвучало в голове. Сначала думала, на улице. Но нет. Сигнал тревоги, спасайся, кто может! Боль пошла под ребра и в коленки. Стыдно перед Л.В., она только вчера похоронила жену брата. Я еще вчера ощущала, как болит ее сердце. Ночью я видела идущий сверху голубой поток в пурпурном обрамлении. И одновременно вижу, как что-то блестящее, черное, выпуклое, величиной с мою ладонь, исходит от Л.В., проходит через мою грудь, в районе предплечья и поднимается вверх по синусоиде в форме тарелочки. Голубое свечение при этом усилилось и придавило его. Потом через минуту оно опять появилось, но размером уже меньше, с яйцо. Появился пронзительно белый луч. Л.В. встала. И когда она вышла из ванной и улыбалась, я опять увидала выраженную синусоиду. Совсем маленькую. И ощутила, как через мое сердце прошла ее боль. Л.В. подтвердила, что у нее болит сердце. Устала. Вот так. Я впервые встретила такую картину.

Днем она уже работала над рукописью «Шамбала сияющая».

 

***

 

Меня лечат. Я улыбаюсь и вытягиваю губки трубочкой, словно кого целую дружески, и растягиваю губы в широкой улыбке… Слышу нашу беседу с Учителем М. и свой голос:

- «…Еще полтора-два года… провести Иерофанта…»

Иерофант – Конрад? Злой гений. Он всегда во всех воплощениях преследовал Елену Ивановну. И теперь меня? И, конечно же, наш Центр его главная цель, он же оплот Учителей…

Хорошо же он уже активизировал нашу свору… Их цель – мы с Л.В., разбить и уничтожить меня.

 

***

 

17.11.92.

Перечитала то место из Марии Стюарт, где Мерлин и Вивиан, его преемница, нашли друг друга. Вот карма! Слепота куриная! И Мерлин не увидел в ней девушки, долгое время считал ее парнем, пока близкие не открыли ему глаза…

Дальше – транс: я вижу дорогу, залитую дождем… Спешившую с лошади хрупкую девичью фигурку в дорожном мужском костюме, но с девичьей обворожительной улыбкой. Она наклонилась под связкой саженцев, что скинула с лошади. Это я видела вчера, может, даже ночное видение… А сейчас днем остался в памяти голос Учителя: «Я пригласил Вивиан»… Мы встретились с Ним. Я больна погибельно. Но Он, Мерлин, пришлет Вивиан, поскольку это касается женской части организма…

 

***

 

Какие потоки энергии идут! Все в червонном золоте! Розово-сиренево-пурпурном сиянии при голубом серебре… Как и Учитель, Вивиан осматривает мою ауру, вращая лишь глазами, словно вытаскивает из меня что-то негожее, отрывает и выбрасывает в огонь и тут же латает энергией Любви… Любви… Любви…

 

***

 

19.11.92.

Вот Вивиан и сделала свое дело… Но вначале через Л.В. прошло лечение. Она приобняла меня, сидя на диване рядом, но я почувствовала дрожание ее руки, как если бы в руке был вибратор. И мощный поток теплой энергии, полился из ее ладони прямо к сердцу… Так вот я спросила Л.В., как ее сердце?

- Нормально.

- А почему так дрожит рука?

Она хмыкнула. Потом я увидала, как через ее ладонь идет мощный космический поток: «Оч чернильных космический взор, … окантованный золотом Чаши, выводящий меня на простор и дарующий вечность Акаши….»

Но боль моя еще столь была велика, что чтение этих строк я оставила на потом.

Что из того лечения получилось - эта энергия очистила меня от чужеродной. И только когда я увидала, как задышали «шарики», к которым прикреплены «трубочки», я поняла, что теперь мне надо сделать. Сделала. И когда увидала мягкую розовую плоть, поняла, что страшное позади, надо теперь дать возможность этой энергии сделать свое дело. Покой. И чтобы никто не звонил, не приходил... И только сном и этой энергией можно достигнуть результата. Теперь я знаю, что такое придатки и как они выглядят.

- Это я сделала впервые в жизни, хотя это мне запрещено, несмотря на мои возможности, так как задача моя в этом воплощении другая, и я не имею права расходовать так свою энергию. Но это была не моя энергия. И это можно делать только при большой Любви к человеку, - сказала Л.В…

А я бы добавила: «И кармических связях».

Как нас сурово ведут! И бережно. И с пониманием необыкновенности нашего союза.

Вот написала эти строки, и, подтверждая мои выводы, на меня полился мощный поток золотого света, прямо на сердечную чакру…

Как они меня лечат! Как очищают меня от грязи!.. Настольная лампа рядом потрескивает от присутствия этой энергии. Ломит третий глаз… Разгорелась Чаша от проникновения энергии Любви!.. Я Люблю Вас!.. Спасибо!

Дальше помню, ухожу из своей квартиры в какой-то зал. На правой боковой стене зала вижу вмурованный барельеф. Я на нем живая и молодая. Только глаза закрыты. Я сплю. Я смотрю на свой барельеф, а он глаза открывает…

Мой терафим Там, у Них.

 

***

 

21.11.92.

Л.В. исследовала мою ауру. Она оказалась деформированной в районе черепа, эту травму я получила еще в Набережных Челнах.

- А ниже вообще «северный полюс». Куда же вы смотрите? - бросила она в адрес портрета Учителя… И тут же в ответ пришел его белый широкий луч с мощным энергетическим потоком в доказательство ее неправоты…

- Не все Им доступно, как мне…

Все это время Л.В. ухаживает за мной, нянчит, чуть ли не в полном смысле слова, кормит, поит, спать укладывает… Я же молю всех Богов, чтобы ноги ее оздоровились, не так мешали ей жить. Когда я втирала ей масло эфироносов в колени, то из искр образовывались язычки пламени, потом появился нежгучий огонь белый на коленях…

 

 

 

Глава 21

Дочь Эхнатона. Из дневника. 1992 год

 

 

22.11.92.

Слышу требовательный Голос Учителя: «Дочь Эхнатона»…

 

***

 

Вчера мне показали, что такое полтергейст, так сегодня распространенный в жизни, о чем нас постоянно информирует пресса. Предшествовало тому вчерашнее ночное: стук открывшейся двери и что-то упало с подоконника.

И вот теперь вижу во сне: я в прихожей, несу пальто Л.В. Вижу, с полки подлетает ко мне вешалка, вешает пальто на себя и несет в гардероб. «Повесилась». А я повеселилась над шуткой, устроенной мне Сверху...

 

***

 

Кстати! Светлана Б. рассказала, что Козару – председателю киевского общества - два года назад, это значит, в июне 1990 года, два высоких молодых человека, представители КГБ, пытались предложить им со Стрельцовой план действия по захвату наследия нашего. Они диктовали, что писать, что делать. «А нам со Стрельцовой пообещали должности главных архивариусов».

А все-таки писали…

 

***

 

Л.В. рассказала свой сон. Она оказалась перед пещерой Учителей в Гималайской Обители. Все как на картине Н.К. Рериха «Сокровище гор». И видит, что оттуда идет свет золотисто-медовый…

Теперь я знаю, откуда Л.В. принесла мне для выздоровления золотисто-медовую энергию…

 

***

 

Дневное видение: я сижу за школьной партой в школе № 99, где я училась с первого по седьмой класс… Я вытаскиваю из парты книги, среди них – «Дочь Эхнатона», «Агни Йога»… И информация - дочь Эхнатона – это я.

Есть что осмыслить… «Дочь Эхнатона» уже который раз мелькает перед моими глазами. Пора прочитать…

А Агни Йога в моей жизни в Круге Вечности проходит уже не первый раз на моей памяти… И опять слышу голос Учителя: «Ты пришла в этот мир со знанием Учения для практической его реализации»...

 

***

 

Вчера… Помню, кому-то отвечаю на английском языке, как разные части головы звучат на старом английском языке. И еще запомнила – передо мной портрет Ланселота, рыцаря Круглого стола… Крупная голова, уголки больших, но красивой формы губ вздернуты вверх. Признак веселого нрава… И он отчасти похож на Л.В. в скульптурном изображении…

 

***

 

23.11.92.

Вчера вытащила из шкафа книгу «Дочь Эхнатона» К. Моисеевой, Рига, 1991. И сразу полился сверху голубой свет. Так в нем и читала…

Эту книгу я купила в Юрмале. Мы с Л.В. проходили мимо книжного развала. Я сразу же «наткнулась на нее глазом». Оказался один единственный экземпляр. Л.В. пыталась воспротивиться этой покупке, но я все же купила. Теперь понятно, и я, и она чувствовали, этот «колокол» звучит по нам. Но Учитель уже раньше предусмотрел эту неизбежность, потому утром я опять услышала: «Дочь Эхнатона». Эхнатон – его воплощение...

Ничего, казалось, не предвещало такого расклада… И вот теперь я читаю о самой себе – Анхесенпаамон. И не выговоришь!.. Трагедия жизни - жуткая!.. А когда было по-другому?.. Но самое страшное – я обнаружила там нашего с Тутанхамоном и, полагаю, Эхнатоном, главного врага – жреца!.. И он… рядом! Совсем!.. И, значит, скоро появится Тутанхамон? Время не ждет. Он притянется на наш магнит… Все Учителем уже предопределено? И кармическое изживание, и реставрация усадьбы, и еще многое… Выполнить бы все это… Это как раз то самое, когда «Боги предполагают, а человек располагает».

«Когда будет закрыт четвертый угол, начнется объединение», - вспомнила я слова Учителя в первые дни работы в Центре… Если эти слова относятся к появлению Тутанхамона, то вряд ли он сыграет в наших личных отношениях эту роль… Тутанхамон пал жертвой своей слабости и малодушия. Зря не доверял своей жене. Но на все Закон свободной воли… И он не отменялся ни в какие времена…

Тяжело на сердце от этих знаний…

 

***

 

Была Светлана. Был тяжелый вечер с разборками… Многое мне показали про нее… Неправильно понятые кармические отношения с Людмилой Ш. Мешает ей своей необоснованной требовательностью. Очень самостная. Как бы не было беды. Дай ей Бог пройти эти кармические испытания с меньшими издержками… Как она прямолинейно их воспринимает. Кажется, это не только ее беда…

 

***

 

Грустно без Л.В. Она очень устает от нападок тьмы. А я все как замороженная царевна… Нет еще особой ценности во мне, не умею я ей помочь радикально… Л.В. мне очень дорога. Ни на кого в своей жизни я не выливала такой силы Любви. Она не дает мне сойти с той дороги, на которую поставил Учитель…

Эврика! Да и моя ли это только энергия?.. Ну конечно же! Как и в случае с Балашовым, Учитель вправе сказать: «Я вложил в тебя всю силу Своей Любви к ней…»

 

***

 

Вчера был смертельный номер! Голова… Давление упало… Дикая боль с тошнотой и рвотой! Кишечник отравлен, появились красные пятна на лице… Я едва выдержала до утра. Л.В. расстроилась, сказала, это наши отношения не дают покоя лярвам. Значит, опять Нинка с Орловской раздирают ее на части. Вот и ей досталось. Эти лярвы, убегая, оставили и ей на носу укус, как сказала она…

Да, Иерофант не дремлет. Ему очень надо ослабить заградительную сеть Обители… Энергия Любви ему смерти подобна…

Зло – активно, и побеждает лишь тогда, когда ты дал слабину…

 

***

 

Л.В., как она выразилась, пришла спасать меня… Готовила завтрак, когда я, наконец, выползла из постели. На кухне было солнышко. Очень давило на третий глаз. Я села в полутрансе против Л.В. И тут почувствовала, как и в тот «год Агни Йоги», Чаша приняла горячую энергетическую посылку Любви… Она пошла вверх, в голову, разлилась по всем каналам... Я сидела с этим блаженным грузом в позе сфинкса, не расплескать! Поняла, что мои Братья через солнышко одновременно с Л.В. избавили меня от ужасной боли… Потом еще посылка… Я увидала, как глаза Л.В., полные печали и сострадания, слегка трансформировались, и проявилось другое лицо – лицо старца со слегка опущенными веками... нос, словно под рукой художника, прочертился вниз, удлинился, но кончик остался, как у Л.В. Лицо стало вытянутым, глаза наполнились вселенской скорбью и Любовью. Все вокруг было в ореоле червонного золота.

Дальше я закрыла глаза и стала транслировать: я увидала слева египетскую священную полосатую кошку… светлую с темными продольными полосами… поджарую и с огромными глазами. Она была в профиль. Это была моя египетская кошка, которая лечила меня и Тутанхамона… Кошка встала в профиль… И за кошкой появилась черная огромная пантера с хищным оскалом, готовая к прыжку… Но огненная сила невидимой рукой оттащила ее, и дальше я вижу, как она испепеляется ею в мелкие черные энергетические лоскуты, которые поглощает червонного золота огонь.

Я открыла глаза и увидала лицо Л.В. И опять увидала очередной лик, появившийся на ее лице - червонный слепок головы Будды… такой живой! Я опять закрыла глаза, и появились скульптурные глаза в обрамлении червонного золота и голубой энергии, и такого живого…

И это был синтез Будды с Л.В...

И вдруг, словно в голубом прожекторе, приближается… Щит Белого Братства. Он сверкал белым золотом в аметистовом сияньи…

Все это я транслировала Л.В…

А что это за лик Л.В. в образе старца? Он всем владел. Был могущественен, как Бог!.. Жрец?

Как я люблю ее! И любовь моя естественна. Существует, как существую и я, и Л.В. Все естественно, органично. Не естественно, если бы этого не было.

Как интересны воплощения! Остаются узнаваемы глаза, вернее – их внутреннее выражение, манера смотреть, сострадать… И голос сохраняет свою внутреннюю силу и окрас.

 

***

 

05.12.92.

Я села рядом с Л.В. Она в изнеможении заснула в кресле после напряженной работы с прессой и гостями Центра в связи с презентацией двухтомника «Писем Е.И. Рерих». На презентации она сказала, что и сейчас Е.И. передает свои знания. На мой вопрос: «Ты имела в виду Людмилу Щербину?» она ответила: «Нет».

- Ты знаешь тех, кто принимает?

- Нет. Не знаю.

- Тогда понятно, кто это. И что это за знания?

- Это знания тем, кто идет пред-архатом.

- Ты их передашь потом в архив Центра?

- Нет. Я передам их потом тебе.

Я сидела не шелохнувшись… И не смея открыть рот… Меня парализовало… По спине прошел холодок… Я знала, этого не будет…

****

09.12.92.

После чтения «Дочери Эхнатона» прошло видение: я сижу на деревянном египетском троне. Вокруг меня на полу полукругом сидят мои слуги… Сзади меня смуглолицая молодая женщина в желтом платье с оголенными руками, расчесывает мне волосы… И в этой служанке я узнаю свою любимую тетю Настю, мамину младшую сестру, смуглолицую красавицу из красавиц!

Как-то она задала мне вопрос: «Знаешь ли ты мои воплощения?»

Теперь знаю. Черный Лотос, как я называла ее в Египетском воплощении за грацию и красоту. Пленница, к ногам которой царский сын соседнего государства сложил в качестве выкупа золото, что дал ему отец на приобретение важного для государства товара… И сделал своей женой.

Он не продал ее по настоянию моей старшей служанки в рабство, а отдал лишь на служение. Она сама была высокого происхождения, дочерью царя разоренного захватчиками государства. Любовь же юноши к Черному Лотосу была столь велика, что он предпочел стать придворным художником, чем расстаться с ней…

А в этом юноше я узнаю Олега, мужа Насти. Они и сейчас живут душа в душу… Он директор самой крупной ТЭЦ в стране, а она народный судья, «совесть Белоруссии», как ее называют в народе…

А египетский трон, на котором я сижу в видении, – подарок «Олега» к моему дню рождения…

А старшая служанка – Нина Георгиевна Михайлова, та, что живет в одной квартире с Л.В. и так интригует против меня. Теперь понятно, почему она так меня ненавидит. Карма к тому же. Она вынянчила всех детей Эхнатона и Нефертити, значит, и меня, и была женой главного жреца Египта, который после того, как отправил Тутанхамона в мир иной, объявил себя царем и мужем вдовы, то есть моим. И я препятствовала тому. Только пока не знаю, чем все закончилось. Но точно чувствую, закончилось это для жреца плохо.

Как бы нам всем не влипнуть опять в эти прошлые навороты… И не поранить будущего «Тутанхамона». И когда же он, наконец, придет? Ой, как он нужен сейчас...

Боже! Какие навороты!.. Тоска…

 

 

 

Глава 22

Переворот не удался. Из дневника. Год 1992-ой

 

 

То, что тьма во главе с Тоотс формирует Гарду на «подвиг», мы с Л.В. уже давно поняли. В их руках он превратился в орудие заговора. Их с Рыбаковым план состоял в том, что на очередном собрании рериховских обществ они ставят вопрос о смещении Л.В. И на ее место – выдвигается Гарда. А тот передает правление Центром якобы единственно доверенному лицу С.Н. Рериха – Р.Б. Рыбакову.

Но финал был иным…

Моя тезка Г.И. Кальжанова, руководитель тольяттинского общества Рерихов, и предприниматель Сергей Маратканов организовали издание трехтомника «Агни Йоги», куда вошли все книги Учения. Большую часть тиража они привезли к нам в МЦР на реализацию, указав в договоре сроки возврата денег.

Жажда знания в народе такой литературы была потрясающей. Книги разлетелись в момент! Еще бы, это были первые книги Учения, изданные в этом времени в нашей стране.

А выручка застряла. Галина Шпилько директор книжного магазина, сослалась на то, что нет выручки.

- Как нет? - возмутилась моя тезка, - книги-то уже почти все проданы! И сумма выручки на сегодняшний день превышает долг издателю. Мы с Галиной все просчитали.

И она предоставила расчет.

Мы пошли с этим фактом к Л.В. Еще раз все перепроверив, Л.В. убедилась, наконец, что все это время Шпилько и Гарда, как зам по экономике, водили нас за нос. Эдуарду Крампу, экономисту МЦР, тоже пришлось, наконец, заняться своими прямыми обязанностями и провести ревизию магазина. Так мы вынудили Шпилько рассчитаться с поставщиком.

 

***

 

18.12.92

Как-то странно, мягко говоря, проявила себя Люда. И вообще, ее заявление, что Айвар «на пути ученичества», я ставлю под сомнение. Скорее стяжательства… До чего же «тепленькой» бывает, что сплюнуть хочется от досады. Как ловко их со Светой одурачивают Тоотс со Шпилько и «компания».

 

***

 

Я проснулась от слез… Я плакала… Причина в том, что меня считают виновницей начавшейся в нашем коллективе войны. И Наталья Бондарчук мне говорит: «Ты плохая!» А я ей в ответ: «И ты, Наталья, туда же?! А я думала, ты разбираешься в людях».

Плачу и вижу, что я нахожусь в светозарном столбе, понимаю, я не одна, я защищена Ими, Щитом Белого Братства, хотя на земле все от меня отвернулись. Хотя чувствую, что Л.В. все же меня любит.

Я опять оказалась «лакмусовой бумажкой»…

 

***

 

Этот прецедент с книгами заставил Л.В. сделать крутую переоценку ценностей. Ей хватило трех дней, чтобы события закрутились. Она поставила на Правлении вопрос о снятии Шпилько с должности и передаче книжного магазина в подчинение МЦР с назначением на пост директора магазина меня, без отрыва от основной должности помощника.

В наших рядах был человек с опытом работы, правда, в отделе продажи спиртных напитков «продмага», – Людмила Шербина. И мы надеялись, что именно она возьмет магазин в свои руки. Но ее одурачила Тоотс, которая не скрывала к тому времени своего отношения к Л.В., и в самый последний момент заседания Правления та отказалась.

На Правлении завязался бой! Из семи человек трое были «за» - Л.В., Зорин, и, как ни странно, – Белинская. Двое воздержались – Роттерт и Орловская.

Роттерт считалась подружкой Шпилько, и меня она глухо недолюбливала… Все те же наговоры и «куриная слепота». И самой не надо думать и анализировать.

 

***

 

Решение о моем назначении возникло на прошлой неделе за три дня до Правления. Причиной послужило поведение Айвара, его ответ Л.В. «Лорду Керзону», как называла его Л.В. Оно оказалось ужасно ограниченное по мысли и безобразное по культуре выражения. Писал, как Л.В. поняла, под диктовку Тоотс со Шпилько. И их поведение на Правлении было поведением заговорщиков, решивших наконец-то, как ранее озвучила Шпилько их планы, - «задвинуть Л.В. под стол и потом ногами вперед».

 

***

 

21.12.92.

День зимнего солнцестояния! Опять события значимые, как и год назад.

«Очерки предательства Жанны д’Арк», кажется, вырисовываются…

События закрутились… То, что Галина пустила нас по миру, показал отчет и анализ ревизионной комиссии. С завтрашнего дня принимаю на себя якобы временно магазин, без отрыва от главной работы помощником.

Наметила создать учет, контроль, реализацию, дальше - создание акционерного общества закрытого типа. От зарплаты за совмещение отказалась…

Пролетели три дня после Правления с каким-то немыслимым биением сердца, до колик в животе. А у Л.В. из очков даже вылетело стекло.

Как эта камарилья Гарда-Шпилько-Тоотс бесновалась при решении Правления передать в мои руки книжный магазин!

- Да что она умеет?! – негодовал Айвар Гарда. - Только чай подносить!

Да-а! Слышали бы это мои коллеги по КамАЗу, обхохотались бы! Самый короткий анекдот. Да и Глухов, предыдущий мой руководитель отдела внешторгрекламы. Он разыскал меня, после того, как столкнулся с моей характеристикой с КамАЗа. Его впечатлила строка: «Умеет решать вопросы на любом уровне».

 

***

 

Сразу же после назначения я стала оформлять акционерное общество «Вестник». Во главу его хотели поставить Зорина, но он категорически отказался. Тогда при согласовании с Л.В. и Зориным, номинально поставили главного экономиста МЦР Эдуарда Крампа. Номинально, поскольку «Вестник» состоял из одного предприятия - книжного магазина. Фактически Крамп был «свадебным генералом». (Это решение потом боком выйдет мне, «волки» используют этот факт, чтобы свести со мной счеты. И Крамп с удовольствием поможет им в этом, предаст меня и еще постарается всякой небылицей - якобы я превышала полномочия за спиной Л.В. - ранить ее сердце… Об этом я узнаю от Учителя).

Пока я оформляла документы на «Вестник», шло собрание МЦР. Тогда-то и пришли слова Учителя:

- «Освободиться от сотрудников, заражающих окружающих своим ядом».

 

***

 

На момент ухода оппозиции экономика МЦР оказалась «ниже плинтуса». Но мы не отчаивались. Мы принялись за дело. Главным моим помощником в работе стала старший товаровед Наташа Попова. Коллектив магазина был замечательный. В стране была безработица и разруха. Предприятия закрылись, народ оказался на улице. А мы набирали штат продавцов. И не мудрено, что отбор был качественным. В основном все были с высшим образованием, с горящими сердцами, изучающими Агни Йогу. Ответственность за работу была особая. Коллектив магазина хорошо осознавал, что от нашей работы зависит благосостояние Центра, его рост, издание и возможности реставрации усадьбы под музей Николая Константиновича Рериха. Магазин тогда был единственным средством выживания. Работали самоотверженно и целенаправленно, не спотыкаясь ни на какие провокации со стороны поставщиков разного плана.

В магазине всегда толпился народ. На прилавках в основном были книги философского, научно-исторического плана и наши первые книги из серии «Малая рериховская библиотека». Принимая хозяйство, решили - только Учение и только та литература, что питала умы и сердца самих Рерихов. И народное творчество.

Удивительные поделки привез нам сибирский «Левша» Сергей Мальцев - миниатюрные изделия из сучков кедра и сосны, сделанные безо всякого клея и единого гвоздя! До сих пор не нашлось ему равных в этом искусстве. Потом восхитили своими работами уральские камнерезы, вышивальщицы из Москвы. Словом, никто не скучал…

В течение полугода мы восстановили хозяйство, нарастили средства и даже дважды повысили зарплату сотрудникам. Выпустили более двадцати книг из серии «Малая Рериховская библиотека», подготовленных отделом во главе с Еленой Борисовной Дементьевой. И успели выпустить альманах «Утренняя Звезда».

И ничего сомнительного, никакого сектантского и прочего бумажного хлама на прилавок магазина мы не допускали. Спорные книги я оставляла на ночь, чтобы понять, что они из себя представляют. И утром уже знала, какова судьба каждой из них.

Этому меня научила «Калагия». Благодаря встрече с ней я приобрела возможность узнавать содержание книги по ее энергетике. Этот опыт мне очень помог в дальнейшей работе, когда прилавок книжного магазина пытались взять на абордаж поклонники всяческих учений, далеких от истины. Я отметала их, включая и поклонников общества «Калагии». Они пытались штурмом взять прилавок магазина и нарвались на мой жестокий отпор. Целая делегация поклонников «Калагии» рыдала у моего стола, уговаривая и угрожая. Но их усилия были напрасны. Я как никто знала сущность и источник этого якобы учения. Но они не слышали меня. Боже! Сколько гадостей я услышала тогда в свой адрес! Впрочем, как, например, и от поставщиков опусов из Америки, Индии и многих других.

Число бесноватых в начале девяностых росло. Открывая дверь кабинета, я часто натыкалась на очередных «шаманов». Они так и застывали в загадочных позах. Другие, уже не стесняясь, на посиделках МЦР, например, у руководителя отдела по связям с рериховскими обществами Майи Петровны Бекрицкой, устраивали мне обструкцию. Особенно впечатлила группа из Владивостока. Прецедент возник еще весной 1992 года в самом начале моей работы помощником. Они пытались выкрутить руки Л.В., чтобы та ни много ни мало дала бы им «индульгенцию» на проход в Шамбалу. В очередной их штурм я не выдержала и назвала весь этот фарс своими именами. Конечно же, когда я в короткий промежуток отдыха появилась в нашем маленьком зале, чтобы посмотреть, что за фильм о Е.И. они демонстрировали, то при моем появлении кинопроектор демонстративно выключили. И тот главный, высокий с черными волосами и злыми глазами, ответил присутствующим:

- Пока этот черный человек не выйдет из зала, продолжения не будет.

И мои коллеги во главе с Майей Петровной позорно проглотили это…

На следующий день я принесла Бекрицкой страничку из письма Елены Ивановны от 12.10.32., где она с болью в сердце пишет об этике сотрудничества:

«Конечно, расширенное мышление обязывает вас сугубо следить за своими мыслями и поступками, прежде всего в отношении друг друга и ближайших, соприкасающихся с вами лиц. Ведь тысячи глаз устремлены на вас в напряженной зоркости, и не будем скрывать, что зоркость эта в большинстве случаев обострена желанием усмотреть легко уязвимое место для своекорыстных целей, для разрушения. Главное, все сотрудники должны избегать взаимного подрывания авторитета перед служащими и посторонними. Этот подрыв уважения делается в мелочах, острыми словечками, кривыми улыбочками и т.д. Нельзя допустить, чтобы посторонние могли замечать расчленение дела, сильного лишь своим единством… Разбитие уважения непоправимо, и делается это, именно, самыми обычными обстоятельствами и неудачными выражениями. Не раз уже было сказано: «Даже в шутку не следует умалять и осуждать друг друга. Пора понять вред мелких мошек».

 

 

 

Глава 23

Из дневника. Год 1993. Уход С.Н.Рериха

 

 

Со 2-го по 5-ое января 1993 года... Переделкино. Дом отдыха писателей.

Мы с Л.В. здесь с Нового Года. Я в жутком недоумении. Как черт вселился в моего доброго и любимого Л.В. Она в раздражении. Поле жуткого непонимания, придирок, иронии. Я пытаюсь вывести ее из этого состояния, говорю, как «я тебя люблю», а в ответ, «так не любят», «ты в этом уверена?» Словом, я заболела не на шутку… Выживаю за счет голубого луча. Он анестезирует, и на какое-то время боль уходит. Мне надо как-то приспособиться к настроению Л.В. и ее гиблых для моего «скафандра» энергий.

 

***

 

05.01.93.

Днем. Вижу перед собой прекрасный лик женщины с тонкими чертами лица. Это Елена Ивановна.

Мы с Л.В. рядом. Е.И. примеряет на мою и на голову Л.В. обручи из белого неземного металла с белыми шариками-сферами на каждом. Потом она соединяет их вместе один в другой и тем самым создается изогнутый крест-шапка...

 

***

 

Закрываю глаза и тут же вижу особым зрением, как образовывается канал синего цвета… вырисовываются Гималаи, Канченджанга. Оттуда идет розово-сиреневое свечение, направленное Лучом. Его поток приносит изображение головы Нефертити в ее золотом уборе, золото окаймляет ее силуэт. Это родной мне силуэт. И тогда Нефертити поворачивается ко мне лицом. Я застонала от такой близости, так хотелось коснуться дорогого лица… И так и очнулась со стоном на устах…

Потом пошла проза жизни, связанная с моей работой в качестве директора магазина. Я услышала женский голос:

- Галина Ивановна, они оплатят…

Я поняла, что это связано с моим постоянным решением вопроса доверять-не доверять. Это по поводу того, что я превышаю якобы свои полномочия и даю книги с оплатой по реализации. Даю выборочно, по мере знания того или другого представителя общества… И здесь одному Богу известно, где найдешь, а где потеряешь.

Сколько врагов я нажила за это время!

 

***

 

07.01.93.

Мой сон на Рождество. Идет строительство у нас в усадьбе Лопухиных… Все в лесах… во флигеле, где мы сейчас, после Нового года собираемся развернуть выставку картин…

Вдруг, когда все уже разошлись, я вижу вползающую фигуру Сидорова… Он крадется вдоль стен ко мне, чтобы убить меня и все разрушить. Я начинаю кричать, чтобы привлечь народ…

И просыпаюсь… Л.В. хватает меня в объятья, пытается выяснить, почему я кричу. А у меня только всхлипывания глубокие…

Это клише будущего… Значит, Тутанхамон начнет стройку… построит… А потом?! Страшно представить!..

Но это надо все пережить.

 

***

 

Сон Л.В. на Рождество… Она видит мужчин в черных костюмах, лиц не видно… Несут что-то тяжелое, бесформенное… Сзади, выбиваясь из сил, весь прочерневший, держит этот груз Святослав Николаевич. Л.В. возмутилась, старого больного человека заставили нести такую тяжесть! Она подумала, надо бы освободить его от этой ноши, но как это сделать? Святослав у нас своенравный, может не согласиться. Но он соглашается:

- Да-да, я устал и мне хочется домой, - и передает Л.В. этот груз. И Л.В. очнулась от этой тяжелой ноши…

- Тебе немедленно надо лететь в Индию, к Святославу, отпустить его в мир иной, освободить от этой жуткой ноши, связанной с «Трестом» и той грязью вокруг имений. Только сама не влипай в эту воронку, иначе Святослав не сможет уйти спокойно…

На том и порешили…

 

***

 

25.01.93.

Л.В. получила весть от Мэри Пунача о плохом состоянии здоровья Святослава Николаевича. Ему сделали операцию и занесли инфекцию. Сейчас он лежит в реанимации без сознания…

 

***

 

26.01.93.

За полдня – скорость невероятная - виза, билеты и прочее было сделано. И уже в 22 часа двадцать минут Л.В. улетела в Дели. Даже здесь кто-то «вдруг» в самый последний момент сдал билет… А фото на визу, к ужасу Любы Луневой, я просто вырезала из общей фотографии да и та в одном экземпляре. И скомандовала: «Иди! Оформишь!»

 

***

 

Из Бангалора Л.В. позвонила, сообщила, что ее приезд дал Святославу облегчение.

По приезде она сразу же поехала к С.Н. в больницу. Он лежал который день ни жив ни мертв. Она положила свои руки ему на лоб. Не открывая глаз, он слегка вздрогнул, глубоко вздохнул, словно вобрал в себя живительную энергию… В сознание не пришел, но порозовел и дыхание стало ровным, а до того было прерывистым, страшным, грудная клетка вздымалась и все хрипело, и лицо было восковым…

А в самолете по пути к Индии Л.В. задремала и впала в транс: видит море… над морем стела… на ней балансирует огромная птица с раскинутыми крыльями, а над ней еще две птицы парят, зовут взлететь… А та взмахнет крылами… и тяжело опустит... И сразу тьма…. И опять птицы зовут… а птица взмывает крылами… И тяжело опустит… Потом еще раз… И, наконец, взлетает… И они, сделав круг, улетают...

- Эти птицы – Елена Ивановна и Николай Константинович, помогали Святославу покинуть тело, - заключила Л.В.

 

***

 

30 января 1993 года.

В этот день утром своим «зрачковым» зрением я увидала голубое сияние и на его фоне – Канченджангу… Я впала в транс и только помню… лечу по тоннелю… лечу, лечу и вижу впереди золотое пятно-луч, и чувство невыразимой радости и вселенской Любви…

Я очнулась, но это чувство настигло меня, и мне так захотелось закрыть глаза и не просыпаться… Я знала тогда – мы приняли С.Н., я проводила его до самой Обители… В Любви… Все хорошо… Л.В. успела помочь…

И точно: 30 января в 16 часов сорок пять минут С.Н. ушел в мир иной…

Мы осиротели…

В тот же день Адити Васиштха пришла в гостиницу к Л.В. И по просьбе Святослава - он как чувствовал, что это надо сделать через единственно преданного ему и любимого человека - передала ей коробочку, завернутую в пронзительно синий шелк…

В коробочке лежало кольцо Нефертити!

В свое время Святослав Николаевич задал вопрос об этом кольце своему другу Саи Бабе, так как это кольцо в Круге Вечности принадлежало матушке. Саи Баба материализовал это кольцо. Так они убедились, что оно существует. Но потом он вернул его назад, сказал, что не имел права изымать его… Но через некоторое время это кольцо пришло к Святославу. И вот теперь оно в руках Л.В.

Я же влипла в прошлое воплощение. Как та капризная девочка «хочу-хочу-хочу», только разве что не топала ножками, как в том видении трехгодичной давности. Я выхватила его из рук Л.В. и стала напяливать на палец. Ну и порвала крепеж... Я перепутала себя, сегодняшнюю тетю-лошадь, с маленькой пятилетней девочкой, что была дочерью Нефертити. Но тогда я ни о каком крепеже даже и не догадывалась. Пальчики пятилетней девочки сами проскальзывали в мамины украшения.

Л.В. грозно свела брови!.. Немая сцена! Выручила, как это ни странно, моя бывшая «нянька» по Египетскому воплощению – Нина Георгиевна.

Она спокойно оглядела кольцо и сказала с достоинством:

- Ничего страшного. Все поправимо. Мастер это сделает без проблем.

Я так была ей благодарна. Думаю, Л.В. тоже…

 

***

 

Что происходит с Л.В. дальше в Индии?..

Она осталась одна в номере и вдруг наяву почувствовала присутствие Елены Ивановны. Она коснулась руки Л.В. своими длинными прохладными пальцами. Л.В. стала высвобождать свою руку. Тогда Е.И. слегка прижала ее ладонь…

- И я почувствовала тонкий аромат изысканнейших духов Египта...

 

***

 

Похоронили Святослава Николаевича в его имении Татагуни под Бангалором… Вопреки его завещанию, о котором он говорил Л.В. А хотел он быть захороненным в Санкт-Петербурге рядом с родителями и отпет во Владимирском соборе…

В этом преступный ход Мэри Пунача. Она успела подсунуть пару страниц Святославу Николаевичу на подпись под видом автобиографии, а Святослав передоверился ей.

Завещание, несмотря на настойчивые просьбы близких, Мэри так и не вскрыла и наплевала на всех. Как потом оказалось, все картины Святослава из Мира Тонкого, которые еще никто в мире не видел, она еще раньше вывезла из имения в неизвестном направлении. Шкатулку из-под Камня Грааля продала Ингеборг Фритчи. Камень положила в гроб Святославу на грудь. Теперь мне стало понятно пророчество Ванги: «Когда надо, выйдет из-под земли и займет свое место»...

У Л.В. много свидетельских показаний от жителей Бангалора и Татагуни, как увозилось наследие Святослава Николаевича Рериха его секретарем Мэри Пунача.

Близкий человек и друг Святослава Адити Васиштха рассказала, как Мэри запугала Девику, как физически причиняла ей при этом боль. Девика показала ноги Л.В., они оказались все исколоты иголками. И потому она боится в присутствии Мэри открыть рот. И все подлоги теперь Мэри творит с новым нотариусом. Нотариус Святослава Николаевича был ею отстранен.

На следующий день после похорон Л.В. подошла к Мэри и спросила:

- Закон кармы знаешь?

- Да, - ответила та с вызовом.

- Тогда жди.

PS.

Как важны сроки! За полгода до ухода С.Н. в мир иной прошло видение: я вижу, как С.Н. передает Л.В. заветный ларец.

- Лев! Лев! Тебе немедленно надо лететь в Индию. Святослав скоро покинет этот мир. Он должен передать тебе Камень…

Но Л.В. что-то не торопилась. Время было упущено....

 

 

 

Глава 24

Открытие музея во флигеле

 

 

12.02.93.

День рождения Елены Ивановны Рерих (на самом деле 13-го). В ее честь мы открыли наш маленький музей Н.К. Рериха. Временно. В границах правой части флигеля. Пришлось отдать под это помещение книжный магазин. С удовольствием! Залы получились уютными, особенно там, где картина Н.К. «Чинтамани»…

Накануне все работали не покладая рук, не считаясь со временем и обстоятельствами. Смерть Святослава не сломила, хотя на какое-то время руки хотелось опустить…

Все оформили. И красивый уголок Святослава вышел. И магазин на новом месте уютный, и дает хорошую прибыль. И прекрасный получился в итоге музей! Правда, нерентабельный, поскольку работает пока два раза в неделю – среда и суббота, наши музейщики еще не раскачались. Но это и не было нашей целью.

На открытии музея был Горбачев Михаил Сергеевич, экс-президент России и родоначальник СФР. Он выразил соболезнование. Спросил:

- Ну что делать будем? Чем помочь? Что стоит ремонт?.. Около миллиарда?.. Это не вопрос. Я должен закончить то, что мы начали со Святославом Николаевичем. У меня к нему самые теплые чувства и у моей супруги тоже. Жаль, что она сейчас лежит в больнице и не может здесь присутствовать. А то мы были бы сейчас вместе.. (Раиса Максимовна так и не оправится от болезни. Она уйдет в мир иной от лейкемии. Сама в последние годы жизни будет помогать детям с таким диагнозом).

Я слушала и думала, как жаль, что Горбачев не держит своего слова. Это я знала из видения четырехлетней давности - проверки его на верность слову через наш «роман» в Мире Тонком…

Провожая М.С., мы стояли на ступенях флигеля, заполнив собой и вестибюль. Он же, одухотворенный нашим обожанием, по-мальчишески сбежал со ступенек и вдруг выхватил мои глаза из толпы, хотя я и не стояла в тот момент первым рядом. Он замер на мгновение, словно что перелистывал в своем внутреннем архиве, в его глазах вспыхнула радость и вопрос - мы встречались? Встречались! Ответила я внутренне. Он развернулся и встал.

Между нами был ряд сотрудников, и ему пришлось крутить головой, чтобы не терять меня из виду. Стал говорить ни о чем… Расставание затянулось... Потом все ушли в зал на мероприятие, а мне, в силу своих обязанностей, пришлось проводить его до машины. К нам присоединился еще и Сергей Зорин. Я, улыбаясь, сделала комплимент Горбачеву:

- А вы в жизни выглядите гораздо моложе и симпатичнее, чем на экране телевизора.

Горбачев еще вдохновеннее защебетал, у него появилось второе дыхание... Полагаю, еще и потому, что жажда общения с народом всегда была у него в приоритете, и тут его долгое отсутствие в связи новым положением проявилась во всей красе, вместе с внутренним интересом... Помощник терпеливо стоял рядом со своим хозяином, его лицо ничего кроме дружелюбия тоже не выражало. Прошло не менее получаса, беседа затянулась... Но не могу же я покинуть такого почетного гостя раньше, чем он сам уедет. В разговор прочно вступил Зорин, ему вдобавок захотелось встретиться с Горбачевым, сказал при этом ко всеобщему смеху:

- Меня просто запомнить: зовут меня, как и Вас, только наоборот - Вы Михаил Сергеевич, а я Сергей Михайлович.

«Как и Вас…» произвело впечатление! И я оставила их, извинившись. Давно уже началась пресс-конференция, я подмерзла, хотя и обняла сзади Зорина. Я ощущала волнение Л.В., предвидя ее сердитый вопрос: «А чей ты помощник, мой или Горбачева?».

К сожалению, так все и произошло…

 

***

 

Наш Президент Г.М. Печников принес журнал «Советская женщина» № 3 за 1990 год. На хинди. На первой же странице, на развороте я увидала Святослава Николаевича с Девикой Рани и рядом М.С. Горбачев с Раисой Максимовной. Дальше шли снимки прошедшей пресс-конференции в зале АПН в связи с Заявлением С.Н. Рериха о создания Советского Фонда Рерихов. Ниже фото Л.В., рядом с ней Мэри Пунача и Рыбаков Ростислав Борисович.

А над сидящим за столом Президиума Святославом Николаевичем склонилась я. И Святослав Николаевич своим размашистым подчерком ставит мне свой автограф на красиво сброшюрованной в типографии ЦК КПСС ксерокопии «Агни Йоги» в твердом переплете, подаренной мне Эдуардом Балашовым: «Святослав Рерих. 23.11.89.» И ниже - «Девика Рани» на английском языке…

По иронии судьбы я была в том же наряде… Тогда этот фрагмент с «Агни Йогой» впервые в истории показали крупным планом на телевизионных экранах на всю Россию.

«В Новую Россию Моя первая весть»!

 

 

 

Глава 25

Предатели

 

 

18.02.93.

Было заседание Правления, и был бой! И дружная сцепка Гарда-Шпилько-Тоотс-Белинская-Роттерт потерпела поражение.

Гарда сделал доклад на уровне простого бухгалтера, вся его работа свелась к работе магазина. Ни перспективы, ни анализа. Тоотс выступила с обвинительной речью, раскручивая себя по спирали, словно кобра. Ну прямо сама добродетель в овечьей шкуре… Белинская так вообще «матерь Божья»! В ответ на обвинения в адрес Айвара, что он продал «Агни Йогу» на Украину на двадцать процентов ниже себестоимости, вдобавок мы потеряли прибыль от 5 до 17 миллионов рублей, и это самая гвоздевая книга на прилавке, она, словно очумелая, стала защищать его! Сейчас ее по полторы тысячи хватают с руками, не успевают подносить на прилавок! А он нас пытается одурачить, что это был не ходовой товар! И потому он сбыл его с рук??? Я от изумления не выдержала и дала реплику:

- Не ты ли, Белинская, первая прибежала ко мне, возмущенная, сообщить об этом поступке Айвара и Шпилько?!

Председатель сделал мне замечание, Светланка слегка сбледнула с лица, и дальше ее предательство выглядело еще глупее, цеплялась к Уставу АО.

Словом, их запланированный и отрепетированный спектакль с треском провалился, благодаря анализу Л.В.

Уходила с Правления с тихой грустью, убедилась еще раз, насколько все мелки и убоги рядом с широтой, глубиной и боевой тактикой Л.В. Она «подстрелила эту камарилью в лет», как она метко определила! Как ей должно быть скучно среди нас...

На Правлении большинством голосов проголосовали за отмену совмещения работ на руководящей должности. Упразднили должность заместителя директора фонда. А это значит, что Шпилько уволена, дважды – Гарда Айвар. Гарда – директор издательства «Виеда» Латвия, Шпилько – генеральный директор МП «Мессия», что нас пустила по миру…

Дальше план – ликвидация отдела по связям – Белинская Света. И закончился срок договора с Тоотс. Л.В. его уже не продлит.

Так Л.В. осуществляет свой план, задуманный ею еще раньше, чем она решала вопрос о моем переходе к ней на работу… Последовательна… Дай ей Бог все вынести…

Очень хорошо сказала Л.В. о нравственности, об имидже МЦР, что первично и что вторично в жизни… Это к истории о двух миллионах, которые Шпилько от имени МЦР выудила под предлогом благотворительности у «Агрофирмы» для покрытия своих долгов перед нами. И эти ее действия поддержали и Гарда, и Белинская, и Тоотс, и конформистка Роттерт. И самое интересное – они воздержались при голосовании за мою кандидатуру в вопросе совмещения должностей.

Да-а-а… Слов нет, чтобы оценить такую беспринципность, мягко говоря…

Теперь мне стало понятно то видение, что Учителем мне было дано за три месяца до встречи со Светланкой Б. – черный рот, глазницы... Вот он, символ предательства… Как жаль, что поздно доходит… Вот уж, действительно, все мы крепки задним умом… Ведь я же притащила ее в МЦР! Как после этого ко мне должна относиться Л.В.? Нет. Все же карма – это куриная слепота…

А с другой стороны, только в рукопашном бою можно ее изжить...

 

***

 

19.02.93.

Сон под утро: вижу наш туалет… опрятный, здесь даже гладильная доска с моим утюгом, что я притащила в МЦР… В комнате соседней – Леонид Яковлевич, хороший человек, наш хозяин, зав. складом, он же и дворник по совместительству… Словом, жизнь налаживается.

 

***

 

Так что у этой камарильи заговор – сместить Л.В. и поставить на ее место Гарду, а потом передать эту власть Р. Рыбакову, этому смерду, что накануне на собрании в музее Востока ославил Святослава, не получилось. Как его еще нужно назвать после того, как он демонстрировал присутствующим открытку с его автографом и пожеланием. Последний подарок от него, где было допущено две грамматических ошибки.

Эта безнравственность вообще не поддается никакому определению. А он использовал это для того, чтобы убедить всех присутствующих, что Святослав якобы выжил из ума. И потому он ставит под сомнение все его письма, что демонстрировала Л.В. по приезде из Индии. К тому же якобы подписывает, ничего не видя, так Л.В. якобы и подписала у него доверенность на наследие Рерихов. Чего же тогда Святослав тебе не подписал то, чего ты хотел?

Словом, зло переступило все границы. Указание Учителя «освободить коллектив от людей, заражающих своим ядом», встало с еще большей актуальностью!

Тоотс опять привела в МЦР своего экстрасенса Андрея. Тот изрек, что якобы «мировое правительство заявило, что Святослав Николаевич давно не Иерарх». У него якобы нет связи с Учителями и т.д. И эта дрянь все и всем это рассказывает. А Белинская все твердит, что надо быть в мире всем, поскольку Святослав сейчас в Камалоке, и надо пощадить его, чтобы он ушел в высший мир в спокойствии.

Господи, сколько у нас «тепленьких», «слюнявых» и «беззубых»… И разве это опора в борьбе с мракобесами, что окружили нас… Сдают Обитель изнутри.

 

***

 

Видение: вижу, как с рояля сворачивает покров невидимая рука… Вижу и чувствую под своими пальцами клавиши… Я уверенно беру аккорд… Адаптируюсь… Беру аккорды… они звучат красиво… гармонично… Удивляюсь прекрасным и величественным ритмам… Все принимаю как естество… Слышу через толпу людей разделяющее нас пространство, спрессованное временем... мой голос… высоты – необыкновенной, чистый-чистый, глубокий-глубокий, достающий каждую клеточку сердца, и не только – все чакры трепещут от красоты звучания, проникнутого такой силой Любви и драматизма… Любовью и грустью... тоской Любви к одному Ему, Единственному… И это поет и исполняет на рояле… Ориола, Сестра Белого Братства, «Золотая птичка», как называет меня Учитель М.

Ориола - «Птичка иволга»…

 

***

 

20.02.93.

Видение: на высокой круче стоит Крамп Эдуард. С восхищением смотрит, как я лихо скатываюсь с нее по уже накатанной лыжне, причем я раздета до нижнего белья. Поднимаю левую ступню – а она голая, ни носков и даже лыж! И правая – тоже! Если перевести на язык земной, то мои недоброжелатели, мягко говоря, в очередной раз огульно «прокатывают» меня по уже накатанной «лыжне», не первый раз, безо всякого основания, обвиняя меня в том, к чему я не имею никакого отношения.

Я стремительно качусь и вижу - слева на спуске возникает жуткая лыжная петля. В «толстом» мире я сроду бы не смогла взять такой вираж! А тут такое мастерство!.. Дальше поворот направо вдоль другой горы с ровным траверсом, и путь перерезает взбесившийся бык с кольцом в ноздре, похожий на Шпилько… Я ловко обхожу его, слегка задев правым боком…

А то, что эту кручу венчает Крамп, говорит о многом… Но он считает, этого никто не поймет, он ведь так законспирировался под обожателя…

Так все и было в тот день наяву!

Как рассказал Крамп, Шпилько отравила его своими очередными небылицами. Она замучила его домыслами, что я хочу вышвырнуть его из Центра или что-то в этом роде. Эдика потом тошнило долго от беседы с ней. Он хотел было рассказать содержание их разговора, но я ответила отказом и попросила впредь не передавать мне все их сплетни, не хочу травить себя их ядом. А главное, меня не смущает их отношение ко мне, я больше бы страдала, если бы они вдруг заговорили обо мне хорошо.

И тут в нашу комнату ворвалась Шпилько. Она бросилась на меня с озверевшим бычьим лицом, точь-в-точь, как в виденье, вцепилась руками в край моего стола, всем корпусом зависла над ним, и прошипела:

- С-с-ука!.. Я тебя... - и так далее по списку…

В комнате сидели Крамп, Оля, кассир, Наташа Попова.

Эдик не проявил мужских качеств, подобающих в таком случае, и даже справедливого возмущения. Но и радости тоже не было. Оля и Наташа от изумления оторопели и потеряли дар речи. Я в тот момент не среагировала ни словом, ни жестом, и только спокойно созерцала, ожидая, что она еще вытворит… Словом, все было иллюстрацией к моему предыдущему видению, где я лихо катилась по склону на лыжах с босыми ступнями, как символ возведенной на меня напраслины «безо всякого основания».

Несколько часов спустя, зайдя к Л.В. в кабинет, я застала там Шпилько и Крампа, мирно воркующих с Л.В. Уходя, я спросила у Шпилько:

- Какие еще санкции последуют после такого выпада в мой адрес? К чему мне дальше приготовиться – меня подожгут, переедут машиной, или что еще?

Та выпулила, что она не желает со мной разговаривать.

Я ушла. Через какое-то время меня вызвала в кабинет Л.В.:

- Я тебе делаю выговор. Ты вела себя не лучшим образом.

Значит, у Крампа не хватило мужества пояснить Л.В. мое поведение. И, откровенно говоря, я справедливо ожидала тогда в кабинете, что она остановит меня и заставит пояснить свое поведение, но вместо этого получила выговор.

- А как еще я должна защитить себя? Я сразу же после инцидента с ее стороны могла прибежать к тебе, пожаловаться, спрятаться за твою спину. Ты бы после этого пошла к ней с сатисфакцией, как ей того и хотелось. А так я сделала, как Бог послал, все в открытую в присутствии того же Крампа. Это же все равно тебе стало бы известно. Откуда мне было знать, что Шпилько с Крампом у тебя, и вы так славно воркуете.

Л.В. сорвалась с места, а потом прибежала ко мне. Вместе с ней и Шпилько, картинно, явно рассчитывая на Л.В., извинилась.

- Да она не передо мной извинилась, а вам, Людмила Васильевна, в угоду.

- Да! Я это делаю ради Людмилы Васильевны!

Но извинилась еще раз.

Да. Боится она Л.В. «Боится, значит уважает», как всегда в таких случаях говорит муж.

 

***

 

16.03.93.

Наташа рассказала свое ночное видение: она видит - идет Крамп, а рядом с ним змеюка с отрубленным хвостом…

Лишний раз подтверждение, хоть Шпилько, этой змеюке, как ее называет сама Л.В., и отрубили хвост, но она продолжает обрабатывать Крампа, он идет в ногу с ней. Жди от него беды… Не доверяй! О том Наташи сон…

 

***

 

Тоотс вместе с Рыбаковым и Петром Федоровым из Правления московского общества Рерихов собираются создать Международную рериховскую организацию «Знамя Мира».

В.М. Сидоров отрицательно среагировал на это начинание. Конечно, не из любви к МЦР.

 

***

 

10.03.93.

Сорок дней со дня ухода Святослава Николаевича Рериха.

Мы намечали провести панихиду в храме «Обыденного Илии», что недалеко от нас и где известная миру икона «Нечаянная радость». Но когда мы пришли туда в назначенное время, ворота оказались закрыты.

Хорошо, что этим вопросом занималась М.П. Бекрицкая, а то толпа растерзала бы меня на месте. Причем там же нам и сказали, что сегодня нигде нас не примут, таково распоряжение сверху. Понятно, кого они имели в виду - компетентные органы «от правых и славных». Работа Тоотс, как потом прокололись «шестерки». Тоотс хотелось прокатить меня, убедить всех в МЦР, что я ни на что не способна.

Мы дошли до главной Епархии. Его Величество случай – там я встретила давнего коллегу Эдуарда Балашова. Он раньше работал в газете «Правда», а потом ушел в епархиальную газету. Вопрос решился. Секретарь Патриарха позвонил, и нас приняли в храме «Николы в Хамовниках», фамильной церкви Трубецких. «Родственники» Л.В. постояли за нас, решили мы с Л.В.

Самое смешное, что враги заслали к нам в качестве свидетеля нашего якобы провала все ту же Шпилько. Мы же знаем, как она относится к Рерихам, Святославу в частности. А тут добросовестно прошла весь маршрут. Да. Сила мысли Учителя – велика!

Продолжили торжественную часть в Центре, посмотрели последний фильм Натальи Бондарчук о Святославе Николаевиче, потрапезничали… Народу было много. Но отсутствовала пресса. Как потом выяснилось, им накануне позвонила Тоотс и сообщила, что в МЦР идти не следует, так как основная поминальная церемония будет в индийском посольстве.

Так что блохоедство Тоотс и компании не увенчалось успехом. Все, кому надо было быть, – были. И к тому же убедились в «истинности» православия, работающего по указке компетентных органов…

 

***

 

Уже дома мы отошли немного от всех этих хлопот. Вижу, как у Л.В. на шее вспыхнул серебряный луч… потом над головой, ну прямо как новогодняя елка! А рука ее в это время была под моей левой лопаткой. Вдруг я почувствовала острую нестерпимую боль в нескольких местах одновременно – это она запеленговала вражеские ножи… Я вскрикнула:

- Раньше хоть было терпимей…

- Так всегда, когда вытаскивают «нож». Потерпи, сейчас будет легче.

 

 

 

Глава 26

Из дневника. 1993 год

 

 

16.03.93.

Вижу сон… надо мной траектория полета космических военных кораблей немыслимых конфигураций: и сигарообразные, и квадратные, и «баранкой», и с дулами пушек... Одна из них остановилась и направилась на меня… Одним легким движением руки я устранила ее... При всем этом присутствовал муж моей сестры, работающий на авиационном полигоне г. Жуковского испытателем новых образцов двигателей воздушных кораблей. Вижу человекообразного робота, которого прикручивают ремнями и подключают к электрической цепи… Он начинает говорить смешно, но не интересно…

Да! И еще: я выхожу из транса уже не в первый раз с памятью того, что разговариваю с силами Высшими о делах Центра.

 

***

 

23.03.93. День святой Галины.

24.03.93. День Учителя.

Л.В.подарила мне фотографию Е.И. в юности. Красавица!

В 1978 году Святослав Николаевич рассказал Л.В., как при первой же встрече с матушкой Учитель М. подарил ей кольцо Нефертити. То самое. И на нем имя - Нефертити… А еще Святослав подарил Л.В. открытку с репродукцией картины Н.К. Рериха «Воин Света».

Ко дню Учителя вышли две книги из серии «Малая рериховская библиотека»: «Держава Рериха», «Берегите старину».

Пришла книга «Король Артур». А это воплощение Юрия Николаевича Рериха…

 

***

 

26-28.03.93.

Идет внеочередной, IХ, съезд народных депутатов РФ. Быть или не быть миру!

Сегодня, 28-го, перелом. Отставка Президента не получилась... У Ельцина появился второй шанс. Народ стоит у стен Кремля, хочет единовластия, мира. Впереди референдум. Да, поистине, из двух зол надо выбирать меньшее.

 

***

 

29.03.93.

Вчера на митинге Ельцин сказал народу, что Самарский переворот во главе с генералом Макашовым не удался, не удалось им сбросить Президента.

 

***

 

Из-за приезда Кальжановой Г.И. ко мне Л.В. не может быть у меня в гостях. Огорчилась так, что сказала, что это я нарочно придумала.

 

***

 

07.04.93.

Благовест. Я среди воинства… Похоже, времена средневековья… Меня преследуют… Я, пробегая, останавливаюсь, говорю что-то им, а мне в ответ:

- Ну такая же ты сильная, Галина…

 

***

 

14.04.93.

Явь. Я вижу зрачком правого глаза, словно на экране огромном, снежные вершины гор… Потом тут же появляется фрагмент Кремля со Спасской башней. И часами, на которых было ровно 12.

 

***

 

Утром меня лечили. Сильнейшие энергии Любви воздействуют на больные части тела… Спа-си-бо, дорогие!.. И на сердце – Любовь!

 

***

 

19.04.93.

Скоро, т.е. 26-го, общее собрание – изменение в Уставе МЦР, разговор о позиции каждого в рериховском движении. Л.В. написала Обращение. Оно о бдительности, об умении проявить себя, отличать добро от зла, в какую бы личину оно ни рядилось.

 

***

 

20.04.93.

Начала регистрацию предприятия «Вестник». Пока препятствие – охранный договор с Управлением охраны памятников культуры. Л.В. с Моргачевым видят невозможность этого решения сейчас. Завтра попробую обойти это препятствие с другой стороны…

Пока ожидала своей очереди, опять пришли слова Учителя М.: «Надо избавиться от компании Гарды, Тоотс и примкнувших к ним, пока не заразили общество».

Вот как! Уже пофамильно.

 

***

 

Свора борзых во главе с Житеневым, Румянцевой, Набатчиковым подготовили набор документов на имя вице-премьера РФ О.И. Лобова, чтобы тот своей властью отдал им нашу усадьбу Лопухиных и все, что передано нам Рерихами. «И это будет бесценным подарком музею Востока к его 75-летию».

А тут нас - Славу Моргачева, Наташу Самохину, Сергея Зорина и меня - Аня Дерунова, редактор программы, пригласила на ее первую радиопередачу «Иное измерение».

Мне пришлось заключать, а времени уже оставалось в обрез. За пять минут я оттарахтела все, что намечали, и обратилась под конец к Лобову: «Олег Иванович, вас дурят»… И т.д. Уж не знаю, слышал ли он мое выступление, но подарка «безвозмездного» музей Востока не получил. А когда Л.В. прослушала в записи мое выступление, сказала:

- «Такая корова нужна самому».

Интересный ход мыслей… А что, уже готовит костер?

 

***

 

26-27.04.93.

Провели общее собрание рериховских обществ в нашем музее. Были представители из всех городов страны, а также из Таллина, Львова, Киева, Минска.

Из Риги Гарда привез Макарова, «адвоката» из самых первых рериховцев, что переписывались еще с Е.И.Р.

Макаров хороший человек, но попал под его влияние. Это хорошо было видно из его доклада: «…Посмотрите, где мы собрались и как себя ведем, устроили судилище» и т.д… А вели-то себя все более чем корректно. И доклад Л.В. – до предела, и даже больше. Она корректно довела до собравшихся нашу заботу и боль, как опыт, который не надо повторять, как ошибки, которые она допустила, и потому несет двойную ответственность… Но ни Макаров, ни Гарда не перестроились, и выступления и того, и другого были «замечательные», комментария не требовалось…

Другие выступающие дали единодушную оценку докладу Л.В. и полностью ее поддержали. Но Гарду пришлось удалить из зала. Л.В. в самом начале попросила всех не делать магнитофонных записей. Попросила Гарду отдать кассету, но он нагрубил и отказался. Оставшись без Гарды, Макаров подошел к Л.В. и попросил прощения, так как ему стало понятно наглядно, что из себя представляет на самом деле Гарда.

На следующий день заседал координационный совет рериховских обществ. Л.В. сообщила об очередной подножке со стороны Минкульта. Они не собираются отдавать 282 полотна под предлогом того, что они в плохом состоянии и их сначала надо реставрировать.

Гарда теперь грозит нам: «Держитесь! Держитесь». Успел облить всех грязью. Я успела лишь предложить ему закрыть дверь с другой стороны. Л.В. не ожидала такого уровня.

 

***

 

01.05.93.

Нарастает дико внутреннее напряжение… вибрируют все чакры…

Первого открылась черная страница Москвы – столкновение народа с властью… Более шестисот человек ранены и один убит… Это результаты референдума. Ельцин совсем сдурел!..

А что будет на 9-ое мая…

Из сна: всю ночь мы с Л.В. «гасили черное пламя» на площадях Москвы. А на следующий вечер в ТВ-программе «Время» узнала - ОМОН готовился встретить во всеоружии мирных демонстрантов. Но «вдруг», как сказали по ТВ, они куда-то исчезли… Колонна прошла без кровопролития.

Вот так!.. Мы уберегли народ. Ведь все вначале делается в тонком плане….

 

***

 

6.05.93.

В московском Обществе собрались Рыбаков, Румянцева, Тоотс, Белинская, и те, кого они успели одурачить, якобы из 20-ти городов. Был там и Кувшинов из Кемерово, тот, за которым стоит вся грязь движения против МЦР и Л.В., в частности. Это он на всех углах твердит, что пока Л.В. «у власти, возрождение планеты не произойдет»

 

***

 

Сегодня утром вышла из Мира Тонкого с четкой памятью: «Златоуст… враг».

Иллюстрация к сказанному Учителем не заставила себя ждать. Из Златоуста прибыл ходок - Лариса Камаева, которую в свое время к нам привели Тоотс с Белинской, и Л.В. по их протекции взяла ее в штат. И та отработала у нас в отделе по связям с рериховскими обществами под управлением Белинской порядком месяца три. Вдобавок, она теперь кандидат исторических наук.

Златоустовское общество, якобы от Учителя из Шамбалы, прислало через Ларису опус на имя Л.В. на 56 страницах. Та позвонила ей в дверь квартиры и вручила, оставив Л.В. наедине с этим письмом, где поливают грязью Е.И., всех Учителей Твердыни и возвеличивают себя, шантажируют Шапошникову, требуют повиновения и т.д., «Немедленного возвращения» … «под любым предлогом Белинской и Тоотс в МЦР. А Бекрицких, Бибиковых, Крампов гнать в три шеи. И никакой энергетики»! А Е.И. и ее Учителя якобы «просто не знали современных методов открытия центров, потому Е.И. страдала от болей» и т.д. Но при этом они требуют отдать им прах Е.И. и Н.К. для закладки в стелу, что они возвели в Златоусте якобы в честь Учителей Шамбалы. И под диктовку их «Учитель» сообщил: если Л.В. одумается и будет следовать его указаниям, то через 7 – 8 лет они «возьмут ее в Шамбалу». Но для этого еще надо взять их сотрудников «в Центр и сделать общину». Если она все это не выполнит, они опубликуют это письмо. Да! Еще там продемонстрированы якобы болезни Л.В., типа того, что у нее якобы «отек мозга»…

И вся эта чернуха гуляет теперь по белу свету…

Вчера Лариса звонила Л.В., узнать, какое решение она приняла.

- Публикуйте, - сказала она. И спросила у Ларисы, - А если бы тебя попросили дать мне яду?

- Я дала бы, - спокойно ответила та.

Что это если не мракобесие?

Господи! Убереги Л.В.

 

***

 

07.05.93.

Уехала на дачу в два часа дня и не смогла предупредить об этом Л.В. Торопил Борис, «там из телефона-автомата позвонишь». Пошла на поводу и вот результат: Л.В. не на шутку обеспокоилась и уже собиралась приехать ко мне домой, решила, что со мной что-то случилось. За время моего отсутствия она с перепугу позвонила и сыну, и Крампу, и Майе Петровне, и даже Белинской.

- У той даже челюсть отвисла, - рассказала Л.В., - она решила, что я подчинилась условиям златоустовских мракобесов.

Словом, я «редиска»… Надо было все же не поддаваться напору Бориса - «быстрее-быстрее», «скоро вернемся». А вернулись в десять вечера. «Домашний ум в дорогу не годится», это точно.

Да-а! Как хорошо, что такого контроля и внимания к своей особе я не испытывала ни в детстве от своей матери, ни от мужа! Хотя, во времена моего детства понимание дружбы тоже было какое-то извращенное: если дружишь с одной, то не дружи больше ни с кем. Иначе это расценивается как измена. Вот такая чушь. А в детстве Л.В., видимо, условия «дружбы» были еще суровее. В кругу моей старшей сестры я видела приблизительно все то же самое. Да и некоторые мои подруги до сих пор пытаются посягать на меня, как на собственность. Но я всегда благополучно уходила от такой «любви» и «дружбы»… А сейчас все получаю по полной программе… Здорово меня жизнь обкатывает…

А так хочется сбросить со своих плеч это ярмо!.. Хочется ездить на дачу с детьми, ходить в лес по воскресеньям, не сидеть дома, когда за дверью – май, и все цветет!.. Это неправда, что «так дружить» можно всю жизнь… Это просто рабство, а не дружба.

Нет… Что-то идет не так… Как найти этого единства без «проглатывания» тебя кем-то…

Господи! Помоги!

 

***

 

09.05.93.

День Победы.

Моя аллергия начинает меня удручать. Помню, как два года тому назад Учителя показали мне, каким будет мое лицо. Таковым становится. Что это? В моем понимании, тело не справляется с энергетической нагрузкой. Истощение психической энергии при нейтрализации мной сил темных, что проходят через наш Центр. Я трачу ее, может, даже и не рационально, на каждый чих нечистой силы. А быстро восстанавливать ее самостоятельно у меня нет личного времени. Оно полностью приватизировано Львом и работой. И потому меня реанимирует Учитель и Братья.

Что-то я делаю не так…

Время 11 часов 30 минут. Неспокойно в солнечном сплетении. Как ощущаю, работаю в каком-то пространстве, что-то нехорошее пытаюсь предотвратить… Ведь сегодня особый для народа день.

Вечер. Программа «Время» подтвердила мои опасения – ОМОН готовился встретить мирных демонстрантов во всеоружии, но омоновцы «внезапно куда-то исчезли», как сообщил диктор. Колонна прошла без кровопролития.

Теперь ясно, где снова пришлось «работать». Я помню, как накануне на первое мая мы с Л.В. «гасили огонь» на городских площадях. Теперь погасили и на сегодняшний день…

 

***

 

11.05.93.

В полутрансе… Время 21 час. Учитель М.:

- «Мы можем ставить большие задачи…»

Это в связи с моей работой с протоколами заседания Правления. Они заседают – я протоколирую. А потом выбираю время для чистовой записи. И вот теперь комментарий…

Но как интересно шла связь! Я сидела рядом с портретом Учителя. Как всегда, начинается общение, я ощущаю Его присутствие. Закончила работу. Легла в постель, и тут в полутрансе … услышала эти Его слова. Решила записать, а то засплю. Включила на ощупь свет, не отрывая глаз от портрета. Я Его вижу и в темноте. Открыла глаза, увидала – перед портретом энергетический сгусток пронзительно фиолетового цвета величиной с яйцо…

Вот как идет связь…

 

 

 

Глава 27

Масло эфироносов

 

 

Из дневника.

18.05.93.

Л.В. опять принесла мне масло эфироносов с плантации С.Н. в Бангалоре. Его уже 25 лет закупает фирма «Шанель».

История эфироносов такова. Учитель М. принес побеги этих деревьев с другой планеты. А зарегистрированы они, если правильно вспомнила, как мексиканские эфироносы… Полагаю, это было приблизительно в 1947 году, когда Святослав с Девикой купили это имение. Они поженились в 1944 году, и жили вначале в Кулу. В 1947 году они уезжают в Дели. Потом они покупают это имение.

Эти экзотические деревья чем-то схожи с японской сакурой, причудливо стелятся над землей, словно хотят сбежать с нее, и потому мечутся - то в одну сторону кинут свои стволы, то в другую… Так что эти экзотические деревья пока только там. Учитель сказал, что свойства этих эфироносов человечеству предстоит еще открыть. И оно спасет его от страшной болезни. Л.В. предполагает, что от СПИДа. Но я думаю, здесь связано с дыхательными путями, эфир же. Но то, что в этом масле заложена чудодейственная сила, я проверила на себе….

Маленький флакон масла, приблизительно в 15-20 грамм, прислала из Бангалора Мэри Пунача со своим родственником. Масло сделано еще руками Святослава Николаевича. Оно оказало на меня такое воздействие!.. Да-а-а… Масло есть, а Святослава уже нет.

Короче… Пока Л.В. легла спать, я намазала им лицо. Что же мне еще поможет, решила я, если не оно. И я «умылась» им. Даже в носовые пазухи залезла! Все, до солнечного сплетения, растерла, поскольку опять простыла якобы… Количество эфира заставило закрыть глаза. Потом любопытство взяло верх и я включила свет, посмотреть на себя… Мое лицо горело словно факел! Кожа вспыхнула, как на костре! Но неприятного ощущения не было! Я с удовольствием «горела»! Лицо было алого цвета, с отблесками, словно от костра, и в его языках пламени сгорала зараза. И нос задышал! Открылись центры на голове, на темечке, затылке… Горловой центр горел в форме креста… Так же и Чаша…Промокнувшись, подошла к постели Л.В.

Золото в аметистово-розовом сиянии легло на лицо Л.В., и она открыла глаза. Уставилась на меня, потом зажмурилась, опять открыла. Я светилась, словно факел, сказала она. И поняла все. И стала ругать меня за самовольство, испугалась, что все это чревато последствиями. Как она думала, я была на грани жизни…

- Нет. Не могло этого случиться, - сказала я. - Этот запах мне знаком с детства. Я помню, когда у меня сильно воспалилось горло, и я потеряла сознание, очнулась от этого запаха.

Но она подозрительно осматривала меня…

Вообще-то, я давно отметила, она, сама того не сознавая, неодобрительно реагирует на всяческие мои проявления такого плана, хотя я выдаю ей их малыми дозами. А вот здесь я совсем потеряла чуйку, я не должна была бы так выдавать себя, хотя бы и потому, что у нее своих хватает проявлений тонкого плана. Но она не распространяется об этом. Да и проявления у нас у каждого свои. В отличие от меня, она не может смотреть на Солнышко, режет глаза, последствия рахита, перенесенного в детстве. Потому она сердится, когда я «переглядываюсь» с Солнышком, вижу источаемую им ежесекундно энергию по цвету, по форме, разные герметические и геометрические знаки, различное построение многочисленных солнц… И еще когда я вхожу с ним в контакт, освещаю его энергией, проходящей через меня, через мои глаза, через сердце, мой дом, и Чаша тогда звенит… Наши энергии сливаются в одном потоке… Как глаза по-разному воспринимают его, так как левый это не правый, каждый зрачок работает в своем режиме. Мы это ранее выработали с Учителем, я могу одновременно видеть разные «картинки» с разных точек Земли и даже планет. Все это Учителями используется в работе Мира Тонкого в связке с Их великой энергией... когда, сидя дома, я вижу энергетический луч, бьющий Оттуда…

Словом, можно долго писать, но все равно не выразить всего того… А тому, кто будет это когда-нибудь читать… кроме раздражения ничего не получит. Я знаю одна, что это, и, вместе с тем, не знаю. Но одно очевидно - во всем лежит целесообразность. Поэтому Учитель М. так долго возился со мной. Я пришла в этот мир для практического осуществления Их плана, как сказал Учитель задолго до прихода в Центр Рерихов. И делаю что мне по силам, не вдаваясь в подробности. Л.В. – человек ученый. Хотя «ручками и ножками» это достигла. Меня же жизнь бросила в пекло что называется «голенькой», только с внутренним знанием, выживать, светить и сжигать тьму. Вот так.

Утром я проснулась здоровая и полная энергии. Куда делась моя аллергия и простуда, в том числе! Таков эффект от масла эфироносов.

На следующий день я намазала им лицо еще раз. Но уже такого эффекта не было, адаптировалась.

А аллергия моя действительно оттого, что мне приходится нейтрализовывать чернуху, что пытается завладеть Центром, его людьми. В подтверждение вижу сон: передо мной наша элитная группа во главе с Наташей Самохиной. Недалеко от меня напротив стоит социолог. Мне он не симпатичен своей ограниченностью. Я просвечиваю его своим оком и он оказывается в военной форме, с принадлежностью к секретной службе. Я «рентгенирую» его, и с моего лица, шеи, груди обильно течет пот. Я вытираю его белым платком, а платок становится черным. Социолог возмущенно вопит, что он теперь не будет пользоваться общественным платком, коли он такой грязный. Хорошо, говорю, я его постираю, прежде чем сдать в обмен, готова даже хорошо прохлорировать, только и вам тогда тоже надо так поработать, освободиться от грязи внутренней.

Очнулась и поняла в очередной раз, пришло подтверждение моим выводам: аллергия у меня на «черных» людей с их черными мыслями. Нейтрализую автоматически теми центрами, что мы разработали с Учителями, что мне даны Учителями в качестве эксперимента или чего-либо другого. Не важно. Важно, что это так. И важно то, что я еще раз убедилась: в нашем коллективе много засланных казачков, в чьих интересах угробить Центр и довести благие намерения до абсурда…

 

***

 

Пыталась подключить к своим знаниям Наташу Самохину. К тому же, я хотела встряхнуть ее. Если мы будет так малодушничать, когда в нашем присутствии обливают помоями нашего сотрудника, грош нам цена со всем якобы знанием «Живой Этики». Я, видимо, говорила так горячо, что Наташа взмолилась:

- Галина Ивановна, вы разве не понимаете, какая сильная энергетика исходит от вас в этот момент?

Она закрыла голову руками, вобрала голову в плечи, что-то предательски жалкое отразилось в ее лице.

Вот так гнев моего справедливого возмущения не по зубам даже Наташе. А я ее считала сильным человеком. Надо задуматься над очевидностью… Знак плохой…

 

 

 

Глава 28

Один день из жизни Л.В. Шапошниковой

 

 

Из дневника.

20.05.93.

Явился ходок из Златоустовского общества Рерихов. Они опять требуют от Л.В. передать им прах Е.И. и Н.К. Рерихов. Возврата Белинской и Тоотс под любым предлогом. И увольнения меня, Бекрицкой и Крампа.

Кувшинов и компания написали письмо Ельцину, в котором сообщили, что, пока у власти в МЦР стоит Л.В., «возрождение планеты не состоится». И этот их союз «Россия азиатская» больше похож на очередную черную ложу с притязаниями на наш архив, прах Учителей и т.д.

И их еще поддерживают власти, и в Минюсте, и в Минкульте. Мэр г. Златоуста прислал письмо в поддержку этих бесноватых: «Согласно предварительной договоренности [?!], просим вас передать прах Учителей в г. Златоуст для захоронения в землю в месте, где будет установлен обелиск в честь Учителей на собранные народом средства», а они обязуются давать «отчеты о работе рериховского общества «Сатья».

Ну разве это не дур-дом!

Л.В. взяла этого ходока в оборот и разгромила их идею по каждому пункту опуса. Тот слабо сопротивлялся, пытался отмежеваться от него, стенал, что не имеет к этому опусу никакого отношения, потел, краснел, бледнел и наконец-то выскочил пулей. Вдогонку Л.В. сказала ему, чтобы они со своим «Учителем» публиковали этот опус, чтобы все видели, кто есть кто.

Дальше все шли к Л.В. со своими рядовыми проблемами. Дементьева - публикаторский отдел, прибегала раз десять. Музейный отдел. Пресса… Бондарчук часов пять одолевала Л.В. Готовится к поездке по Центрально-Азиатскому маршруту Рерихов, по китайскому маршруту.

Дамокловым мечом висел вопрос заседания Комиссии Верховного Совета по культуре. Вчера на пресс-конференции пришла информация о его переносе на июнь в связи с очередным депутатским созывом…

Пришел В.Б. Моргачев, и Л.В. от радости чуть не лишилась сознания – в среду будет передача усадьбы в аренду! Ну как тут выдержать такие качели! Л.В. призналась, что ей легче выдержать удар, чем дар. И, к тому же, отметила - один корень того и другого: дар – удар.

Аренда на пять лет. Условия кабальные, заранее нереальные – мы должны будем представить средства на содержание усадьбы и за год отреставрировать ее основную часть. Но мы наконец-то хоть на это время можем передохнуть и заняться делом. Выкрутимся. Нам главное – войти в усадьбу. Тутанхамон, ау-у, где ты!

Вычитка очередного материала для публикации, написание очередного предисловия. И все сама, сама… Ничего не хочет отдавать.

А вокруг меня все крутят силы тьмы, крутят… Вот и Роттерт с Орловской по всякой ерунде с претензиями, я к ним и отношения-то не имею, но обязательно надо создать прецедент, чтобы и Л.В. зацепить…

 

***

 

04.06.93.

В день солнечного и лунного затмения был прорыв Учителя М.:

- «Бог мой, деточка!» – воскликнул Он, не чая, что Л.В. «выйдет на связь», так она замотана событиями.

Коротко, о чем Учитель сообщил Л.В.:

«Не суетиться, не нервничать. Действовать, как и прежде, улавливая лучшие возможности… Не проявлять нетерпения… Все правильно. Правильно поступила на похоронах С.Н. Рериха… Теперь надо ждать ухода Дэвики и действовать... Камень Чинтамани в Россию пока не возможно… Не примут. Ждите время… Правильно, что выбросили тех шестерых. Особое внимание уделить шлейфу, оставшемуся после выброса «компетентных» врагов»…

Особое место Учителем отведено Шпилько, как «особому злу», к удивлению Л.В. Учитель еще и подколол Л.В.: «Мягкая, чувственная». «Тоотс-Гарда-Щербина - проявились со всей силой...» Еще сказано – «Не волноваться, все сложится»…

Я так рада за Л.В.! Такая поддержка Сверху. Словно погребальную плиту с груди сняли. Как нелегко было ей сознавать, что нет Камня в России, и ее в этом будут обвинять, и обвинили же в газете «Знамя Мира». И это название носит та организация, которая идет против воли Учителей вместе с их доверенным лицом. Разве это не понятно, если ты борешься против Шапошниковой, значит, ты борешься против Учителей, доверенным лицом которых она является? И где же тогда почитание Иерархии, один из канонов Живой Этики? Ты можешь не воспринимать личность как таковую, ну, предположим, плохие у вас кармические наработки. Но это не значит, что ты должна объединиться с врагами Обители из-за этого. Разве не понятно, что надо отделить свою карму с этим человеком от общего Дела? Иначе все напрасно. «Застрянем задницами» в этом кармическом коридоре…Терпимее, терпимее друг к другу! Лю-ди… А-у!

Нет. С этим явно надо что-то делать. Майя Петровна уже приняла правильное решение со стороны рериховских обществ. Надо через Центр упорядочить присвоение таких значимо высоких степеней, чтобы не было дискредитации дела.

Вспомнила видение в начале 93-го: усадьба С.Н. в Бангалоре. Его захоронение… Бурно бегут вешние воды… Оголяется гроб С.Н., я вижу верхнюю часть его тела, этот дурацкий наряд с головным убором, который на него напялила Мэри, якобы Девика так решила, хотя та давно ничего не решает... Я тогда сказала Л.В., что Камень теперь в Обители. Она посмотрела на меня тогда нехорошо. Но главное – дело сделано, и никакие сумасшедшие уже не коснуться его...

Вспомнила слова Учителя в первые дни моей работы помощником: «Ваши батареи составляют силу Камня…» Я тогда не придала этому особого значения и, конечно же, и Л.В. тоже не сказала... А теперь вскользь сообщила, чтобы не горевала... Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую, но я быстро отвлекла ее первой подвернувшейся под руки темой. Какая разница, если мы вместе.

Но вместе ли? Вместе, когда сердца бьются в унисон, а не когда тебя постоянно по всяким мелочам предают прилюдно, давая понять челяди - «Ату ее, ату!»…

 

***

 

У меня со вчерашнего дня на сердце песня Любви к Учителю. Вчера ложусь спать, откидываю покрывало и вижу - ближе к стене светящийся шар величиной с пинг-понг… А ночью очнулась и принесла с собой слова Учителя из Тонкого Мира: «…Иногда бывает прорыв огненного тела…»

Когда я сказала об этом Л.В., то нарвалась на такое!..

- Нельзя быть такой безграмотной! Чтобы был прорыв тела огненного, его сначала надо иметь! Елена Ивановна с невероятной болью и напряжением вырабатывала это тело, а ты всякую чепуху за истину принимаешь!

Это было сказано с таким чувством брезгливого презрения!.. Меня затошнило…

Но Учитель снял и эту тяжесть с моей души, и наполнил такой силой Любви! И все встало опять на свои места... А этот «пинг-понг» напомнил мне «испытания» в «год Агни Йоги».

Лето, июль, гроза… Сморившись, я уснула… Проснулась от того, что под моим ухом шипит, прокатываясь по раскинутой руке по направлению к электропроводке, этот «пинг-понг», только большего размера… шаровая молния… Живая, полупрозрачная энергетика светлого цвета… Она прошлась по руке, перешла на электропроводку… «Ну сейчас закоротит!» - подумала я без страха. И закоротила, но уже на входе в квартиру выше, оставив на проводке рыжий след… И запахло жженым… Я долго потом не могла свести пальцы в кулак…

Среди ночи Лев проснулся от смертельной опасности. Необычайная по силе черная энергия накрыла его! Выскочил из постели и побежал ко входной двери, думал, что это воры ломятся в квартиру. Я же проснулась вся в неге от той энергии, что получила от общения с Учителем М., мое тонкое тело почему-то медленно возвращалось в физическое, я его по вибрациям узнаю. Оно приходит, когда мне грозит опасность на физическом плане. И я не ошиблась…

- Лев, это я виновата, не надо было мне разрешать тебе касаться меня.

Она согласилась с моими выводами, обняла меня, как малого ребенка, которого надо защитить. И я вдруг начинаю трезветь – от нее на меня надвигается черная, как смоль, энергия. Вот она застилает мой радужный свет. Спокойно наблюдаю дальше. Эта туча уплотняется и давит мне на грудь, словно могильная плита, моя диафрагма вдавливается, и я ощущаю, как между мною и черной силой образовывается защитная плотная, в палец толщиной, золотая энергия... Это так уплотнилась моя аура. Автоматически. Я же под Их Щитом! «Мысль материальна»! Тогда же мое дыхание стало своеобразным, замедленным. Я стала понимать, что-то надо сделать, чтобы сбросить эту черную силу, и мысленно начинаю творить молитву Учителя:

Приди ко мне, Любовь моя,

Приди и защити меня.

Преодолей грозу разлук

И разорви порочный круг –

Страстей, стяжательств и утех.

Дай Божество одно, на всех!..

И моментально началось действо. Лев вынырнул из-под этой черной тучи и лег на спину. Началась борьба, только искры серебряные летели, и лучи пронзали - серебряный, голубой, пурпурный…

Борьба еще продолжалась, когда Лев наконец-то вздохнул облегченно… Она призналась, что чуть было не погибла. Это было вначале во сне. Сердце ей так сдавили, что дышать уже было нечем, кричала «Мама! Мама!», что ее удивило, поскольку у нее никогда не было с матерью близких отношений, мать ее недолюбливала, как она считала. Едва ускользнула от этой черной силы и пустилась бежать. Остался на правой руке след укуса - кровавая кривая на безымянном пальце. Л.В. сделала вывод, что это из меня она вытащила эту черную силу, когда накануне вытаскивала из меня кинжалы и втирала пихтовое масло.

- Вот, - говорит, - какой силе ты противостояла и не стала одержимой. Другой бы этого не выдержал и давно бы сошел с ума.

Ну что мне на это было сказать? Хорошо, что понимает теперь, какой силе я противостою, что даже ей не по плечу… Не надо больше позволять жаловаться ей на свое состояние. И - никому! Мы с Учителем сами справлялись и дальше справляться будем.

 

***

 

12.06.93.

Учитель показал Л.В. в моем присутствии ее воплощения в Египте. Я увидала в ней фараона – жреца. Потом воплощение в Германии, в 1658 году она была Мастером Масонской ложи. В тот год по указу Папы Римского на масонов начались гонения, и они ушли в подполье. Я поняла, что пришло время использования тех знаний, которыми она обладала. Да, наверное, легче было бы назвать «Ф.И.О.»… Но тогда не было бы извлечено тех знаний, что приходят с картинками прошлых воплощений, когда ты переживаешь заново то, что происходило. Только такое переживание действенно…

 

 

 

Глава 29

Пространственные войны... Из дневника. 1993 г.

 

 

15.06.93.

Вписала, спустя время: «21 сентября, 4-6 октября – гражданская война в Москве». Видение предшествовало этим событиям:

Меня «проснули» в 4 часа 40 минут. Я встала. Рассвет как рассвет… Подошла к окну и … ахнула! По ту сторону Москвы-реки за домами, резкая граница густого тумана, сквозь который снизу от земли шло, словно знамение, сияние энергии красно-кровяного насыщенного цвета. И все вокруг – тихо-тихо… Я в растерянности взираю на это. Вот!.. Опять стук в комнате от пианино, подтверждающий необычность очевидного. Сияние поднялось выше домов. Я смотрела и анализировала: нет, это не от первых лучей, иначе были бы окрашены облака… а здесь из-под земли… Хотела позвонить Л.В., но на сердце было спокойно - с ней все в порядке.

Ложась спать, я ощутила дикую боль в сердце и солнечном сплетении. Я долго не могла найти позу для успокоения и долго не могла заснуть из-за этой чудовищной боли… Боль не для слабонервных... И теперь я постояла в раздумье минут десять и пошла в туалет. Быстро вернулась, свечение резко снизилось и только тонкая алая полоса, придавленная синей, напоминала о былом. А эта синяя энергия сделала из нее мой любимый цвет – нежно-сиреневый и пурпурный. И я легла успокоенной - спать…

В Центре никто этого не видел. Опять одна я. Когда я рассказала об этом явлении Галине Ивановне Кальжановой, а она в эту ночь у меня не ночевала, та сказала:

- Чего же ты растерялась! Надо было гасить эту энергию синим огнем сердца. Эта красная не к добру.

- Ну коли меня подняли, значит та, что во мне, знала, что делать. Потому эти энергии уже минут через пять были подавлены этим синим цветом.

Галина, конечно, остается себе верна – влюбленность в себя, любимую. Во все дела влезает. Не успела приехать, как уже решает за меня то в магазине с продавцами, то с калининградцами, словом, успела наработать… Слава Богу, исправить еще можно было. Ну бестактность невозможная. И, как правило, ни одного «вождя» рериховских обществ эта самовлюбленность не миновала. И все пытается доказать мне, что я неправильно себя веду.

- В отличие от всех вас, я называю вещи своими именами, здесь ничего личного. Не трачу время и силы на реверансы, не заискиваю, - парировала я такое обвинение.

Да, не всем нравится моя прямота. Но по-другому нельзя. Я не иду на поводу у толпы и не подчиняюсь их воле. А воля у большинства одна, как на халяву прокатиться за счет Центра, не вкладывая средств, получать книги. Вот сегодня одна особа полдня пыталась действовать на психику. По договоренности с Лобачем, «ходоком» из Минска, она дала ему деньги на покупку книг. Тот купил и по договоренности с ней положил в коридоре на посту рядом с милиционером, вставил накладную в книги и уехал. Та приехала домой в Нижний Новгород, обнаружила, что нет 30 книг «Писем Е.И. Рерих», по 1300 рублей каждая. Теперь приехала выламывать мне руки, чтобы я возместила их. Сказала, что она поступила бы так на моем месте.

- А я бы на вашем месте постеснялась свою неорганизованность вешать нам на нос, а просто перезаняла бы деньги и не лезла в карман Центра. Мы не несем ответственность за то, что не под нашим хранением. А средства наши идут на издание книг.

Она так и уехала, считая меня исчадием адовым и всем, конечно, своим подружкам так меня и представила. Вот психология! Будто у меня частная лавочка, а не магазин общественной организации. Вот в угоду ей я должна быть хорошей и уворовать из магазина эти книги. Я же ж директор! И таковые 99% рериховцев. Я не мед, конечно, но когда с такими сталкиваюсь – тоска берет. Говорим о Культуре, а делаем…

 

***

 

Опять нет уборщицы. Опять я мою полы в коридоре и туалете. Надо неделю еще продержаться, так, чтобы не было в ущерб Л.В., чтобы она не знала.

 

***

 

22.06.93.

Очередное предательство Тоотс, Рыбакова, Сазановой, Румянцевой, Белинской.

Тоотс провела пресс-конференцию в музее Востока. Румянцева и Рыбаков, используя российское радио, вылили очередной ушат помоев на Л.В. Якобы Девика Рани потому не отдала в Россию тело мужа, что была возмущена поведением Л.В. на похоронах. Якобы ее возмутило то, что Л.В. сразу после похорон пошла в имение посмотреть, «что еще можно утащить». И что здесь первично, а что вторично? Но эти нестыковки никого не интересовали, здесь главным было – опорочить Л.В.

Явно за этим стоят интересы камарильи во главе с Мэри Пунача, а не вдовы, которая жаловалась Л.В., что та ее мучает, словно фашистка. К тому же, все было б так смешно, коль не было б так грустно… Словно этот «интерес» у Л.В. был личным, а не с заботой о музее и сохранности картин. И якобы Рыбаков ушел из МЦР оттого, что Л.В. «вела себя безобразно». Мало того, они стали уверять, что Л.В. и все работники якобы разграбили наследие и на таможне уже задержали полотна из коллекции Фонда.

В якобы «Независимой газете» от 19.06.93 в разделе «Скандал» по результатам пресс-конференции появилась статья «Наследие Рерихов в опасности», где говориться о том, что С.Н. якобы передал 282 полотна музею Востока и 145 полотен от Кэтрин Кэмпбел с рукописным материалом, что составило основу для создания государственного музея Рерихов. И даже на ул. Неглинной, 14 их ждет помещение… А это то самое, что забраковал в свое время С.Н. как негожее для хранения. А МЦР требует вернуть 282 полотна согласно волеизъявлению С.Н. Рериха.

Дальше они заявили, что «МЦР не ведет никакой работы по распространению духовного наследия, согласно условиям передачи наследия». Как раз то, за что отвечала Белинская, возглавляя отдел по связям с рериховскими обществами. А все свели к доказательству своего якобы права наследия. И потому в противовес МЦР в мае была создана организация «Знамя Мира», которая «взяла на себя эти функции».

Запустили дезинформацию: якобы Минюст лишил нас прав, поскольку мы не являемся правопреемниками СФР, что доверенных лиц только двое – Рыбаков и Житенев, а они ушли из МЦР оттого, что «с Шапошниковой невозможно работать». И т.д., и т.п.

 

 

 

Глава 30

К «очеркам»...

 

 

Открыла навскидку книгу Марка Твена «Жанна д’Арк». И тут же наткнулась на описание автором образа епископа Кошона, того инквизитора, который, используя ложь и хитрость, обрек Жанну на костер: «Я взглянул на тучного председателя, пыхтевшего на своем возвышении, сотрясая при этом свой огромный живот, увидел его тройной подбородок, шишковатое и пятнистое багровое лицо, отвратительный нос, ноздреватый, как цветная капуста, и холодные злобные глазки – истинное чудовище»…

Господи! Это же один к одному портрет Р.!

А Тоотс давно в видениях прошла у меня провокатором Лаузелером, именитым богословом Парижского университета: «Он был строен, красив, благообразен, пленял ласковой речью и мягким обхождением, и казался не способным на предательство или лицемерие, однако таил в себе и то, и другое. Его провели к Жанне под видом сельского башмачника. Он назвался ее земляком, сказал, что в душе патриот, и открыл свое духовное звание… И она открыла этому негодяю свое невинное сердце…»

Опять компания Тоотс в действии, борьба за душу Л.В. продолжается. Используют для этого любой повод! На этот раз с подачи Уроженко из Екатеринбурга…

Пакет от них с документами в защиту Центра на имя Ельцина «затерялся в дороге». Я к нему не имела никакого отношения, все Уроженко делала через Бекрицкую, а теперь нашли стрелочника в моем лице, рассчитывая на то, что Л.В. не помнит «откуда ноги растут». И это не в первый раз. На этот раз удалось на славу. Уроженко преподнесла Л.В., что помощник Президента Ельцина - Суханов сказал ей: «В помине не видели никакого пакета из МЦР». И Уроженко прибавила: «Куда это ваша Бибикова его задевала, передавала ли вообще?»

Л.В. свирепа, ничего не хочет слушать. На мою просьбу дать телефон Уроженко, а она в гостинице сейчас, обрезала, словно ножом: «Кто у кого помощник? Я у тебя или ты у меня?»

Да-а… «Король» прогибается… Кажется Иерофант запеленговал меня… Как бы мне теперь выстоять за двоих…

 

***

 

Вот моя тезка из Тольятти в очередной раз просит меня изменить тактику поведения:

- Займи нейтральную позицию. Ты же это можешь. Улыбайся всем! Ну что тебе стоит?..

- Почему же ты, моя подруга «со стажем», доверяешь тем, кто сеет про меня и Людмилу Васильевну гадости? Как я могу им улыбаться? Это ложь! Ну ладно я. Но как не защитить Людмилу Васильевну? Это буду уже не я. Да. Я эмоциональна. В такие моменты из меня так и прет гнев справедливого возмущения. Но справедливого! Потому они и «жарятся» на нем, как черти на раскаленной сковороде. Или, как я могу быть нейтральна с теми, кто выламывает мне руки, ради того, чтобы положить свою помоечную литературу на наш прилавок?.. Так что я живу по совести и угодничать не собираюсь.

 

***

 

И, тем не менее, несмотря на происки врагов, Центр креп, набирал обороты, утверждался в пространстве Вселенной. Причастность ко всему этому образовала завихрение вокруг меня. Я испытывала неимоверное давление со всех сторон. С одной стороны постоянное ощущение ядовитых стрел оппозиции. С другой стороны - служить оком Учителей, в котором Им был виден каждый входящий в Центр со своим «горбом на спине», как Юрий Рерих называл груз кармы. С третьей: пропуская через себя Их энергии, очищать и «цементировать» пространство Центра. И не только. И все это несоответствие высокого и низкого отразилось на моем «скафандре» - на лице, прежде сияющем свежестью, появились странные красные пятна…

- Это я виновата в этом! - Л.В. буквально поняла свою причастность к этой метаморфозе.

- Не переживай. – успокаивала я ее. - «И это пройдет»…

Чтобы не паниковала и не обращалась к врачам, пришло видение: я сидела в кресле перед зеркалом овальной формы, беспечно улыбаясь, наблюдала свое отражение... По лицу от подбородка выше и выше стремительно расползались красные пятна. А я все продолжала и продолжала беспечно улыбаться…

Очнулась с полным равновесием на душе. Я уже точно не сомневалась, придет время, и все встанет на свои места, исчезнут эти пятна, как и «ожег» тогда на гортани, в конце восьмидесятых в связи зачатием дочери…

 

Вся жизнь моя как шахматное поле.

Шагаю в нем не пешкой, а ферзем.

И шлейфом - алым, синим и зеленым

Вбираю все, пропитанное злом.

И там, где ферзь прошел, засеребрилось поле.

Квадратов не осталось черноты.

О, Поле! Ты мое земное Поле!

Ты взлетная площадка.

Бог! Прими.

Скафандр мой, ты изрядно износился.

О! Как крепка земли моей кора!

И не твоя беда, что дух не уместился.

Пришел черед. И мне – пора.

 

***

 

За время моей работы с Л.В. скопилось вольно и невольно много материала о ее жизни…

И … «предательствах Жанны»...

 

 

 

Глава 31

Поддержка. Борьба в апогее. Из дневника. 1993 год

 

 

29.06.93.

Борьба достигла кульминационного момента. Ложь и клевета в адрес Л.В. и МЦР, развернутая компанией Тоотс-Рыбаковыми со страниц средств массовой информации, льется потоком.

Зло активно… Если раньше Тоотс блестяще организовывала своих коллег в пользу МЦР, то теперь с точностью до наоборот.

Верны остались немногие. В их числе Наталья Дардыкина, корреспондент «Московского комсомольца». Ей принадлежат дневниковые записи Л.В. из Индии с похорон Святослава. Она толково осветила проблему предательства Мэри Пунача, поняла сразу, что это только начало, и потому надо вовремя донести суть дела до читателя.

Вся эта клевета заставила нас подать в суд на Рыбакова и Сазанову. Л.В. неделю готовит материалы для этого процесса и публикации в прессе. Здесь ей никто не в состоянии помочь, все сама, стратег и тактик. Она категорически не терпит чьего бы то ни было вмешательства, кто бы что ни написал, она все равно посмотрит, мягко говоря, как на идиота, и перепишет по-своему. Желание быть на вершине и никого туда не пускать! Большой ребенок. Но не драться же с ней…

Народ забросал нас письмами, телеграммами, выражая поддержку и доверие Л.В. Копии - в Минкульт и Президенту страны Ельцину. Требование – не мешать работе МЦР, вернуть картины, принадлежавшие С.Н., из Музея Востока, отдать усадьбу в безвозмездное и бессрочное пользование.

В поддержку Центру активизировались все регионы страны. Отрадно это знать и ощущать.

 

***

 

Печальное известие… Мир потерял воина Света…

Утром очнулась от тяжести навалившегося на меня чьего-то отяжелевшего тела… Утром пришло сообщение из Риги - ушла в мир иной Мета Яновна. Одна из последних довоенных рериховцев. Она была сослана в Сибирь за «Агни Йогу», знала Юрия Николаевича, он сам подошел к ней на выставке картин отца, не постеснялся ее перекошенного от инсульта лица. Но какое у нее было сердце! Я это сразу перехватила во время сбора рериховцев в ее квартире в связи с приездом с Л.В. Это было в Юрмале в 1992 году. И вот теперь та энергия Любви, что я почувствовала при встрече с ней, привела ее ко мне...

А у Л.В., к сожалению, нет возможности проводить ее в последний путь… А она так любила Л.В.! Но то, что она нашла меня, успокаивает. Значит, «Мы» встретили ее и проводили с почестями в мир иной…

 

***

 

30.06.93.

Выходной день. Всю ночь промаялась. Боялась, не случилось ли что с Л.В. Утром позвонила, все в порядке. Опять впала в транс... «Вижу» - Л.В. у себя дома «в хрустальном канале», работает, сидит за письменным столом. Я тихо закрыла дверь…

Слава Богу!

А у меня по-прежнему все в жутком напряжении. Все тело, суставы, глазное яблоко - того и гляди все лопнет! Мое тело словно вытащили из-под трактора! Натерлась пихтовым маслом. Уснула кое-как… Очнулась с памятью того, что была в космической лаборатории… Я вижу небо серое, неприятное… По нему «ведут» части космических станций… Атмосфера настолько не светлая, что последние части станций лишь мерцают, обозначая свое присутствие… Ведут космонавтов-женщин в скафандрах. На площадке рядом со мной я вижу группу ученых-ядерщиков, атомщиков, физиков… Указанием на то было лицо повернувшегося ко мне актера Баталова, сыгравшего главную роль ученого-термоядерщика в фильме «Девять дней одного года». Вижу, они уходят вниз по отсеку. А рядом со мной оказывается одна знакомая дама из Внешторгиздата. В свое время она увлекалась Блаватской и еще перевела с французского огромный и непростой труд Штайнера, писала стихи и рисовала картины Мира Тонкого… И тут она читает мне стихи, которые она посвятила своему любимому в память о его подвиге, что отдал жизнь на научные разработки в области космических энергий… Я вижу ее почерк, ее чертеж: полюс и крест, и написано сверху - «интерполяция и переполюсовка центров»…

Она спрашивает меня:

- «Неужели ты не понимаешь, свидетелем чего ты оказалась?»

Я очнулась и позвонила Л.В. Я рассказала ей, свидетелем чего я стала в Мире Тонком. Она рассердилась, стала на меня кричать, выхватила словарь иностранных слов, не нашла там такого толкования и обвинила меня Бог знает в чем. На что я ей ответила: «Я ведь лишь рассказала тебе, что видела и слышала». Она смягчилась. А потом сказала, что в это время она получила свое из Мира Тонкого: «Стой рядом с Учителем. Будь Учителем на земле. Доверяй своему чувствознанию».

И эта ее близость с Учителем для меня не новость. Я всегда знала, что она на земле Иерарх.

- «Доверяй своему чувствознанию»...

Но ведь ее восприятие меня исходит уже не от чувства распознавания, а ревности... Как она этого не может проанализировать...

 

 

 

Глава 32

Повысили зарплату. Из дневника. 1993 год

 

 

01.07.93.

Удалось повысить зарплату сотрудникам. Минимум – 50 т. руб, максимум - 60.

Самое смешное – эту акцию я готовила в течение месяца. В начале меня не поддержала даже наша кассир Оля. Испугалась скачка с 10 тысяч на такие высоты. Пришла Татьяна Владимировна, главный бухгалтер. Она поняла меня и мои доводы, главное надо уберечь кадры.

Мои расчеты были не на пустом месте - мы уже давно не только вышли из-под «плинтуса», но и нарастили хороший капитал. Магазин поработал славно, девочки молодцы! Но Крамп начал возражать, якобы большие налоги с зарплаты пойдут. Опять за этим я ощутила ревность и влияние Шпилько и Тоотс. Держат они его на мушке все же, а он думает, этого никто не узнает и не почувствует. Но я его переломила, последнюю неделю пошел навстречу, потом опять урезал. Я опять пошла в наступление. Потом препятствием для него стал выход с этим предложением к Л.В. Я и это подготовила. Л.В. не поддержала мое предложение, стала ерничать. Но мне понятно отчего. Ей, как и Крампу, неприятно, что это предложение исходит от меня. И я сказала, что более толково ей объяснит Крамп: «Но только он боится твоей грозной реакции и тогда уж не взыщи, он тоже не сможет аргументировать». Она рассмеялась. Все! Пора! И я зарядила Крампа на «смелый поступок» и по его рангу. Так и сделали. Она согласилась.

Вчера я позвонила Л.В. и рассказала, какое смятение радостное в наших рядах – люди нервно смеются, получая новую зарплату, никто не верит, что такие деньги, не ошибка ли? Кое-кто сказал, что жениться теперь даже можно. Лев гордо ответил:

- Это я вчера подписала зарплату. Мы здесь с Крампом посидели, порядили и пришли к выводу, можем и пора.

Я с дури, напомнила, что я тоже пробивала этот путь. А она в ответ:

- А что ты? Ты мне толком ничего не могла объяснить, а вот Крамп, другое дело.

Ну и слава Богу, что у нее такой бестолковый помощник. Л.В. всегда хочет быть «впереди планеты всей», а я постоянно испытываю ее терпение…

 

***

 

02.07.93.

Михаил Михайлович Соболев, следователь по особо важным делам. Занимается расследованием дела по хищению картин Н.К. Рериха. Как он рассказал, они вышли на Житенева.

Их было двое - он и Свириденко. Свириденко зверски убили и бросили на рельсы. Считает, а мне даже сказал, что знает, что без Житенева здесь не обошлось. Но Соболева это не испугало, продолжает расследование. Само руководство высшее ему говорит, что его дело – петля. Но он продолжает работу, «против Бурбулиса, в том числе». Через две недели собирается подать раппорт, но сначала сдаст дело в прокуратуру. Мэри Пунача так и не дала ему свидетельских показаний по поводу кражи Житеневым колец Е.И. во время передачи наследия в 1989 году. И не мудрено. Житенев ягненок по сравнению с ней.

И все-таки, какая мучительна боль в мышцах и суставах, спине, голове…

Вот тебе и «интерполяция»…

 

***

 

03.07.93.

По ТВ-1 в «Новостях» показали «интерполяцию» - расстыковку основного корпуса корабля, то есть космической станции с космическим кораблем. И на его место - стыковка французского корабля. И то малое, что показали с экрана, – один к одному с виденным мною в Мире Тонком, только виденное мною было обширнее…

Сколько невидимых тружеников участвует в этом процессе наряду с теми, кто управляет на земле. А земляне думают, что это плоды только их трудов…

 

***

 

04.07.93.

В 1 час 29 минут: «…И дух, как один из логосов, направляемых к нам…» То, что успела ухватить, выходя из Мира Тонкого… Но есть над чем поразмыслить… Кто пришел в наш мир?..

Вот схватишь за хвост обрывки фраз из того мира, а прочитать не можешь. Как та собака, все понимаю, а сказать не могу. Вот каково разъединение тел… А домыслы не лучший способ узнать истину…

 

***

 

14.07.93.

Рыбаков с Мэри состряпали телеграмму за подписью Девики на имя Президента Ельцина с требованием о передаче наследия Рерихов в адрес Минкульта «или тех, кого вы изберете. Я в высшей степени недовольна госпожой Л.В. Шапошниковой, которая была чрезвычайно груба со мной», и т.д. Но дальше была нестыковка: «Хочу заверить вас, что я готова предпринять все необходимые юридические действия, чтобы выполнить волю Святослава Николаевича»…

А воля Святослава однозначна и всем известна.

Может быть, теперь Ельцин захочет разобраться в нашем деле? Пожалуй, надо готовить бункер и бронежилеты...

 

***

 

17.07.93.

У меня дома.

Л.В. смотрела мой фотоальбом в задумчивости… Восприняла неординарно:

 

Твои фотографии нас разлучили….

Как будто чему-то еще научили….

Как будто о чем-то еще рассказали…

Как будто связали и … развязали.

 

***

 

30.07.93.

Голос: «Логос отошел от центра Космоса…»

 

 

 

Глава 33

В Крыму. Из дневника. 1993 год

 

 

31.07.93

Мы с Л.В. отправляемся в отпуск в Крым.

Все с самого начала было неудачно: отъезд под жуткую сцену ревности Н.Г., подруги Л.В.

В поезде она показала мне синяки на руках и плечах от ее «жарких объятий» при расставании…

Утром накануне отъезда в Крым, голос Учителя: «Действуй по обстоятельствам»…

Приехали в Крым в Верхние Орешники. Та, что пригласила нас, про таких говорят «сумеречное сознание». Желаемое за действительное. Как уже заранее и знала из видения, встреча провалилась. Встречавших еще пришлось искать по платформам, а их «Запорожец» еще и толкать, чтобы завелся. И кровати в доме при нас ставили, а завтрак пришлось организовывать самой… А до моря вообще оказалось тридцать километров!

Надо удирать. Как бы Л.В. сподвигнуть на это…

Вечерело. Пошли гулять. На чистом янтарного цвета небе появился молодой серпик луны. И тут на моих глазах образовался приличных размеров белый шар! К шару присоединилась широкая, белая, длинная прямая с раздвоенным хвостом. Получился дракон! Так его могли бы нарисовать только дети или астрологи… И так обозначают на старинных фолиантах… Это было так удивительно! Я попыталась обратить внимание этих дам, но «Дракон», прежде чем я догнала их, исчез…

Интересно, что нам сулит это знамение? Или - этому краю Крымскому, в который всеми правдами и неправдами возвращается коренное население, дети тех, кого Сталин одним днем загнал в товарняк, как скот, и отправил в места не столь отдаленные на выживание…

И уже нарастают конфликты межнациональные… Нет ничего страшнее и кровопролитнее борьбы за землю… Дай им Аллах и дай им Бог мирного урегулирования этого вопроса… Полагаю, Крым ждут события космического значения… «Дракон» - космический вестник! Расшифровать бы его. Как мало я все же знаю…

 

***

 

09.08.93.

«Ради Христа» - это выражение, что бытует в народе, и ставшее чем-то вроде поговорки, таит в себе огромный смысл жизни – сам космический закон Любви со всеми Христовыми заповедями.

Любовь - это вечное напряжение. Не сусальность и не «вместимость» всего подряд. Любовь – это умение «сдвинуть камень», стоящий на пути: убрать инертность в одном случае, осветить путь в другом, вылечить холодом - в третьем, быть суровым - в четвертом… Именно сердце, вместилище Любви, знает, как поступить в том или ином случае, поскольку находится в постоянном контакте с Чашей, вместилищем знаний законов космических и, прежде всего, Кармы.

Придя в этот мир, ты стремишься быть понятым. «Научиться общаться друг с другом», как говорится в Учении, главный смысл жизни. Достигает цели в этом тот, кто не сворачивает с пути, кто не изменяет себе, ради Христа.

Так что же такое Любовь «ради Христа»?

Любовь – это то энергетическое поле, которое ты нарабатываешь всеми своими воплощениями. В трудной ситуации ты опираешься на него, черпаешь из него силы. Вперед – по горизонтали. Вверх – по вертикали. По закону кармы создается напряжение в том или ином круге твоего радиуса действия, куда занесла тебя жизнь. И если ты себе не изменяешь, то есть живешь ради Христа, то есть Любви, все становится на свои места. Во всем – целесообразность. Закон Любви, владение им, дает быстрое созревание ситуации, познание человека… Закон Любви изменяет карму. Что есть Любовь? Действие и еще раз - действие, терпение, устремленность, и еще раз – терпение. И терпение не рабское… Не надо опасаться остаться одному в толпе. Один ты никогда не бываешь. Рядом с тобой Бог. И нет прекраснее такого одиночества! И, однажды это постигнув, ты уже всегда будешь силен… Такое одиночество дает тебе знание иного мира – Бесконечности.

Не изменяй себе. Это путь воина Света. Этот путь дает качественный отбор. Он тяжек. Требует особого напряжения. Не верь невеждам, якобы вмещающих все и вся, через таких святош и вползает в наши ряды тьма. Вмещать – это значит видеть каждого таким, каков он есть, и определять его место в ряду воинов. Не изменяй себе, не стремись к ложной славе. Быть это не одно и то же, что слыть…

Господи! Что это я растекаюсь мыслью по древу…

А потому, что обижают мою Любовь, умаляют…

 

***

 

Июль 1993.

Алушта.

И зачем Л.В. поддалась на уговоры этой дамы с сумеречным сознанием... Еще и я виновата. Она предлагала Юрмалу. Но там холодное море, да и рериховцы так ревниво ко мне относятся. Я не поддержала. Но можно было и не привязываться к этой даме с сумеречным сознанием...

И вот теперь расхлебываюсь...

Переезд, место отдыха, неуютная и неудобная комната в Алуште далеко от моря; но ее выбрала сама Л.В. Жара, ежедневная стрессовая ситуация при переходе через дорогу; хозяева… Им понравились мои сережки из серебра с родонитом, и их у меня теперь нет… Чего стоил один переход через автомобильную магистраль в этом городе, где жила моя «предшественница» Нина Карпачева… И ее тяжелое «дыхание» я постоянно ощущала…

Смешная ситуация возникла на пляже. Мы появились там, когда уже камню негде было упасть.

Л.В. шла по пляжу, и в руках у нее были ласты. Я даже и не ожидала, что такую тяжесть надо было еще тащить с собой из Москвы. Зрелище было впечатляющее! Впереди я, сзади – совсем не молодая, седая, грузная женщина тащит в руках тяжелые огромные ласты! Слышу громкий шепот, «внучка обнаглела». По мере того, как мы продвигались, лежавшие быстренько вставали и смотрели нам вслед любопытствующе… Не успели мы приготовится к заплыву, как кто-то закричал, указывая на горизонт:

- Дельфины! Дельфины!

Народ развернулся в их сторону. А Л.В. спокойно, без чужих глаз, вошла в море, надела ласты и поплыла им навстречу. Я помнила хорошо ее рассказ о прогулке с дельфинами на Черном море на Кавказе, как она привела их к берегу... Народ на пляже, наконец, спохватился. Мужчины устремились вслед за Л.В. Но догнать ее ни у кого не получилось, и уже с берега они с интересом наблюдали за «старушкой». Когда Л.В. вернулась на берег, все дружно ей зааплодировали.

- Вода холодная для моих колен, - только и сказала она. И я еще раз почувствовала себя виноватой. А на Балтийском было бы еще холоднее, успокоила я себя.

И теперь, когда мы снова появлялись на пляже, все вставали и здоровались с нами уважительно.

В очередной раз, возвращаясь с моря, мы остановились у края проезжей части. А ведь в нескольких метрах от нас – подземный переход. Но я понимала, что с больными коленками Л.В. этот путь не комфортен, и мы выбирали путь короче, пережидали, когда проедут машины, чтобы перебежать дорогу вместе с такими же, как и мы. Народу скапливалось более чем...

Мы с Л.В. стояли в первом ряду, когда, вывернувшись из толпы, потеснив нас, прямо перед нами встала женщина. Видно было, что она куда-то очень торопилась. Л.В сделала шаг назад, уступая ей место. И в тот самый момент эту женщину боком цепляет грузовик. Крик! Визг тормозов! И эта женщина уже лежит на дороге с окровавленной ногой… Ужас прошиб меня словно молнией!.. Слава Богу, женщина жива!

Но с того момента мы уже не искушали судьбу…

 

***

 

Отношения с Л.В. постоянно под угрозой... Все-таки при всей ее любви ко мне она тиран. Вдобавок, ее приступы творчества начинаются с жуткой агрессии. Я предложила сократить отпуск.

Мое напряжение достигло апогея. Я слышу, о чем пищат комары. Комариха говорит комаренку:

- А теперь впрыскивай! Быстрее!!!

И я чувствую, как по мне моментально, как вспышка северного сияния, разливается яд, раздражая меня до сокращения мышц, начиная с ног до бедер, руки потом тоже пошло вместе с костями ломить. Очень ощутила то место в ноге, куда мне делали анестезию при операции на ступне.

 

***

 

В Мире Тонком Ибн Сина показал мне рецепт при воспалении мочевого пузыря: в равных частях - тысячелистник, ромашка, кампанула (колокольчик – пять, семь семян) на стакан воды. Перекипятить 2 минуты. Настоять 20 минут.

Помогло. Спасибо.

 

***

 

Были в глубокой пещере со сталактитами и сталагмитами Бог знает каких времен. Холодно ужасно. Потрясающие скульптурные творения природы всех известных человечеству площадей и строений. В том числе Кремля, Храма Василия Блаженного, Белого дома...

 

***

 

Отпуск закончился. Подытожили. Оказывается, все это время Л.В. «терпела»… И я терпела. Надо было бы сразу признать это. А то она терпела ради меня, а я - ради нее. И в итоге «долюбезничались» друг другу в ущерб.

В итоге она заявила, что больше со мной в отпуск никогда не поедет. Ха-ха! Об этом только мечтать приходится. Так хочется иметь свое собственное пространство, и чтобы никто на него не посягал. Но я прекрасно понимаю, это просто кокетство… На самом деле мой отпуск - в один конец!

В Москве я надеялась хоть за пять оставшихся от отпуска дней отоспаться и сделать накопившиеся дела. Действительно, сон пришел, в Москве холодно и дождливо.

Позвонила Л.В., спросила, что я делаю.

- Сплю.

- Ну и спите, - заявила мне Л.В., - можно и на работу не приходить и весь сентябрь, и октябрь, и декабрь. И вообще весь год. И вообще…

Было очень больно и непонятно, что же после таких слов делать... Вернее, по-земному – понятно. Но это по-земному…

Через три дня Л.В. пригласила меня в гости. Сделала плов в мою честь. А потом опять обвинила, что я якобы обрадовалась свободным дням, так как не хочу с ней видеться. Такие вспышки ее характера мне становятся все невыносимее. Я даже пугаюсь, до какой крайности они доходят. Я как зафлаженный волк. Как плохо, что она не прошла опыт женщины, у которой семья – муж, дети… Каждый раз, преодолевая себя, иду навстречу. Дороже нее у меня нет никого, не считая детей… Это внутри меня неистребимо. И оно ведет. Я мудрее ее в отношениях и сильнее. Л.В. большой ребенок и капризный.

Но почему я жду предательства с ее стороны?

Потому что в крайних моментах она вдруг становится чужой-чужой, и так хладнокровно и иронично-издевательски расставляет события, приписывая мне несуществующие «подвиги». Ну прямо – инквизитор! И так все это нелепо и смешно в ее повествовании, что я просто тупею от безысходности…

 

 

 

Глава 34

Испытания на прочность продолжаются. 1993 г.

 

 

20.09.93.

Много знаков Свыше прошло с момента нашего выхода на работу, знаков, поддерживающих наши отношения с Л.В. Они налаживались и опять рушились… Рушились. И опять побеждала Любовь! Я каждый раз перешагивала через свои амбиции. И Л.В. – тоже. Но она так недружелюбна, и меня отбрасывает к стенке. Как на расстрел… И я опять заново собираю себя по кусочкам… Справедливости ради надо сказать, что это не чисто моя заслуга, а моих Братьев Ведущих и, главное, – Учителя М... Они умеют в такие моменты влить в меня столько живительной силы Любви, чтобы не умереть от отчаяния.

И ее хватает на двоих!

 

***

 

25.09.93.

Л.В. забросала письмами какая-то Наташа Шлемова из Бишкека, аспирантка института философии. Ей во сне приходят встречи с Л.В., и она считает ее своей «половинкой».

Л.В. оказалась в затруднительном положении. Она не знает, как ей из этого выйти.

Все это дурно пахло. Я долго отмалчивалась, чтобы она не подумала, что я ревную. Мне сразу было понятно, что и кто стоит за спиной этой Наташи Шлемовой, и какая задача поставлена перед ней. Но я не стала Л.В. говорить о своем знании, ничего хорошего из этого бы не вышло…

А задачей этих «змеюк» является - заменить меня. Тоотс и Белинская вкупе с Орловской-Михайловой считают, что наши отношения с Л.В. крепки лишь кармически, а посему вот тебе благая замена не кем-либо, а якобы «второй половиной». Способ выживания стар как мир... Жаль, что Л.В. повелась на ее льстивые слова. Смогла же я поставить на место Белинскую с ее претензиями ко мне. Получила же она по носу, когда ей захотелось влезть ко мне «на ручки» и «приложиться к груди». Я бы еще долго терпела эти нелепости с претензиями Светланки, пока Л.В. сама не запротестовала и не попросила разобраться со своими «детьми». Смешно! Смешно и нелепо так рассматривать прошлые связи вековых давностей! Они даются не любопытства ради или повторения их в том же ключе.

…А пока, Галочка, как бы ни хотелось тебе послать всех по известному адресу, не поддаваться ни на какие провокации!

Л.В. рассказала об очередной интриге со стороны якобы этой Шлемовой.

Якобы? Потому, что она ничего не делает без сговора с Тоотс и Белинской.

История – тривиальна. Та якобы решила закончить жизнь самоубийством из-за любви без взаимности. Эта дуреха принесла портфель в Центр и сдала его в архив Орловской и Михайловой. Там были ее тапочки, посмертные письма Л.В., Белинской и Тоотс!!! Ну вот и выдала своих поводырей!

Как я поняла из рассказа Л.В., она все же сбегала к ней, как и Тоотс и Белинская… Самоубийства, слава Богу, не состоялось.

В этот же день после обеда в Центр пришла эта Лена Шлемова. У Л.В. было в тот момент очередное заседание. Я вышла, увидела перекошенное от злобы лицо молодой девушки, а в руках – роза. Она с вызовом сказала, что ей надо встретиться с Л.В. На что я ответила, что она сейчас занята. Тогда она с еще большим раздражением швырнула эту розу о стену и бросилась бежать. Когда я передала эту розу Л.В. со словами: «Там какая-то истеричка ее для вас бросила», то до меня дошло, кто это.

Я тогда вынуждена была сказать Л.В., что та на низшем астральном плане питает к ней страсть. - Я проходила такие уроки с Сидоровым и Балашовым. Проконтролируй себя…

- Да иди ты со своими Сидоровыми и Балашовыми знаешь куда, - и это после того, как услышала от нее, кто я такая. – Я без тебя разберусь. И что ты знаешь об астральном плане, и где я бываю в нем.

И впрямь, зачем я ее поучаю…

Только через некоторое время эта Шлемова позвонила Л.В. со словами, что «она проиграла». Что она имела в виду, я не выясняла.

Что и кто стоит за этим, Л.В. не стала спрашивать у нее, и так понятно по «завещаниям», что этой дурочкой управляли Белинская и Тоотс.

Но Л.В. опять использовала это против меня, якобы это я рассказала Белинской о наших кармических связях, и те разыграли эту интригу против нас на «вышибание» меня.

Опять я виновата. Недаром Учитель показал кольцо врагов вокруг меня, и как они правят Л.В. И что мне надо только выдержать и не поддаваться на провокации.

Господи! Помоги! Дай мне сил физических! Мое тело уже полная демонстрация не телосложения, а теловычитания. По всему лицу красные пятна - аллергия на жизнь собачью. Приходя домой, смотрю в зеркало и сама пугаюсь – оно зеленого цвета и красные воспаленные пятна… Даже Борис мне сострадает, старается меня подкормить.

 

***

 

27.09.93.

Конфликт из-за должности уборщицы раздула Бекрицкая. У нас уборщица отсутствует уже чуть ли не месяц. Я, втайне от Л.В., возвращаюсь в МЦР, после того, как провожу ее домой, и вымываю помещение – все комнаты и туалет. Охранникам я запретила говорить кому-либо об этом, в особенности – Л.В. Завхоз пока так и не решил вопроса с уборщицей.

Тогда я уговорила Нину Подзолкину поработать у нас. С ней меня еще в конце восьмидесятых познакомили Сидоров с Балашовым. Она член Союза писателей, поэт, закончила литературный институт. Когда я работала в МВЭС, я помогала ей материально. Она тогда писала о генерале Корнилове, его архив с Лубянки оказался в ее руках. А сейчас! Боже мой! До чего довела людей перестройка: элементарного хлеба нет регулярно на столах таких, как Нина, все разорено, и даже ученый люд пошел в рабочие. Вот такой кандидат наук построил дом нашим соседям по деревне Захарьино. Работы нет, и все рады даже малости.

Я даже и не ожидала, что при трудоустройстве Нины будут препятствия, так как это было обязанностями завхоза и моими. А тут столкнулись два «паровоза» - как оказалось, Бекрицкая протежировала свою кандидатуру из группы общественников МЦР. И началась интрига. Бекрицкая пошла к Л.В. В итоге Л.В. назвала меня «самовлюбленной эгоисткой». На сегодняшний день в эту интригу с «конкурсом уборщиц» вовлечен чуть ли не весь коллектив. Нина не стала «бодаться». Сказала на прощанье: «Там с тобой не считаются и со мной тоже не будут». Правильными словами назвала этих всех «высокодуховных» и отказалась.

Накануне прошло видение: вижу наш флигель с высоты, как чертеж. Я иду по левой стороне, захожу в комнату Бекрицкой и ее компании. Вижу высокие закопченные потолки, затянутые паутиной, и на ней – огромные черные пауки. Я смотрю на это в ужасе и думаю, как же все это убрать, моих сил на это не хватит, мой пылесос здесь не достанет, но что-то надо делать.

Бегу дальше. Я уже после этого помещения Бекрицкой почти голая. Голая - символ беспочвенных обвинений. Оказываюсь в комнате, где сидят Орловская и Нина Георгиевна: та же картина, только эта паутина с пауками проникла через плинтус в кабинет Л.В.

Дальше я оказываюсь в общественном туалете, рабочем месте уборщицы Любы, протеже Бекрицкой. Там чернота, запустение и грязь, которую принесла с собой этот «иерарх», так она про себя вещает. «А с чего вы взяли, что Людмила Васильевна Иерарх? Я так не считаю» - так она заявила мне в присутствии Бекрицкой и ее компании.

Так вот, дальше я как всегда подворачиваю подол красивого платья, закатываю рукава, в моих руках ведро чистой воды и тряпка. И начинаю мыть… Так и просыпаюсь…

Вот и сон в руку. Но хватит ли моих сил вычистить эту грязь из Центра? Ведь и Л.В. повелась на эти козни…

Со мой уже не здороваются те, кто вхож к Бекрицкой и Тоотс.

 

 

 

Глава 35

Булочник Борис Ильич

 

 

28.09.93.

Появился мой «названый братик» – Николай Сиянов. Опять собрался на Алтай, и причем, с каким-то меценатом. Он «намагнитился» к нему на «Калагию». А теперь они едут на Алтай. Уже есть даже договоренность с финнами о поставке строительного материала через Аляску для домов, Николая, в том числе. И быть подрядчиками и меценатами в строительстве Звенигорода. И теперь Николай просит литературу по Живой Этике и материал о строительстве Звенигорода в изложении Н.К. Рериха.

- Ага, значит, все же ты понял, не твоя «Калагия», а Агни Йога - ведущее Учение на ближайшее тысячелетие.

- Ну что мы сейчас будем вспоминать это... Ты лучше помоги мне собрать материал о Звенигороде. Что там писал об этом Николай Константинович?

Мы с Наташей Поповой сделали все и еще дали набор изданных нами книг для будущей алтайской библиотеки. Замечательно, когда все это востребовано.

Ну ничего, наш меценат тоже в пути…

Ау! Тутанхамон! Где ты?..

 

***

 

29.09.93.

Растроганный нашим приемом Сиянов звонит:

- Галин, ты говорила о проблеме Центра с городской властью?.. Вам нужен миллион? Так и быть: ты ко мне по-хорошему, и я тоже. Скажи своей Л.В., я принесу вам этот миллион.

- Ну вот, когда принесешь, тогда и скажу.

 

***

 

30.09.93.

Позвонил Николай, сообщил, что придет завтра и принесет миллион.

Пришел. И не один. Рядом с ним были Борис Ильич Булочник, как он представился, и его сын Саша. Я аж зажмурила глаза! Такие одухотворенные лица редко можно в наше время встретить! А тем более среди бизнесменов!.. И они действительно принесли миллион.

Я провела их в кабинет Л.В. и ушла, дабы не портить эту историческую встречу. А вдруг ей опять не понравится, как эти трое мужчин на меня смотрят. И тогда ее и миллион не удержит, все полетит в «тартарары».

Памятую, как она обошлась в метро год назад с генералом, что на меня «глаз положил»… «А я Генералиссимус!» - сказала она, бросая того на пол… Я хорошо помнила, чем закончилась недавняя встреча у нее в кабинете в присутствии нашего Президента Г.М. Печникова с Председателем «Агрофирмы» Л.М. Литвиным. Чем больше этот незадачливый Президент говорил, чем больше искал во мне поддержки, тем ниже голова Л.В. склонялась к столу, и крепче сжимались кулаки. Я понимала ее. Встреча была пустой, он учил нас тому, чему мы сами могли его научить… И если бы я не нашла способа, как закончить эту жуткую встречу… И вовремя. Еще бы минута, и Л.В. схватила бы его за «шкирятник» и бросила бы на пол, а потом долго бы вытирала об него ноги. Я так ей потом и сказала, когда мы шли с ней после работы.

- Да! Так бы и сделала!

- Ну и как же нам после этого работать?

- Думай сама. Но я не потерплю такой беспардонной наглости. Тоже мне, Дон Жуан!

- Что же мне теперь, паранджу надеть?

- Да!

- Как хорошо, что я была избавлена от этой ревности в семейной жизни. Ревность. Есть ли что еще более развратное, чем это чувство…

- Да он просто тебя не любит, - парировала Л.В…

 

***

 

Встреча с Л.В. закончилась быстро. Через полчаса они пришли ко мне. А Л.В. вызвала кассира и главного бухгалтера оприходовать этот миллион.

Борис Ильич сообщил, что Л.В. приняла предложение помочь в развитии экономики. А мне предложил в качестве первого урока показать его детище – «БИСАН-Оазис» и многочисленные магазины.

 

***

 

30.09.93.

Борис Ильич прислал за мной машину, и мы поехали с ним на уроки «ликвидации безграмотности». Впечатлило. Посмешил пассаж:

- Галина Ивановна, вы ничего для себя не нашли в нашем магазине?

Я пожала плечами.

- Как вам наши шампуни?

- Впечатляют.

- И какой, например.

- Ну вот этот, например...

Борис Ильич тут же полез в свои карманы. Вытащил из них какую-то мелочь, посчитал. Не хватает, обратился к водителю за помощью.

- Вы не удивляйтесь, что у меня нет наличных. Деньги должны работать, а не валяться в карманах.

Так что урок получился наглядный.

После этого он пригласил меня домой. Нас встретила его жена Надежда. Я обратила внимание на ее осторожную походку и черные огромные круги под изнуренными недугом глазами. Встретила меня настороженно. Но у меня было чувство, что я никогда с ними не расставалась.

За обедом потек разговор. Так я узнала, что они притянулись к Сиянову на его «Калагию», что тоже работали в Набережных Челнах, Борис Ильич был прорабом на строительстве прессово-рамного завода КамАЗа. Жили в вагончиках. Зимой одеяла примерзали к стене. Зато палисадник был красивый. Его сделала Надежда. Но они уехали раньше, чем мы с мужем туда приехали. И тут я вдруг узнаю - буквально на днях они закрывают свои коммерческие дела в Москве и вместе с Николаем навсегда уезжают на Алтай строить Звенигород…

И тут какая-то внутренняя сила «подняла» меня! Я не чувствовала своего тела. Я оказалась в потоке Их Любви! Вокруг меня все звенело! Звенел и мой голос, внутри меня полыхал Огонь неимоверной силы. Я вся горела! Из оплечий шли огненные стрелы, как на триптихе Н.К.!

- Звенигород сегодня – это Усадьба Лопухиных! Музей Николая Константиновича Рериха! Здесь хранится главный Магнит Учителей!..

Словом, мне трудно дословно вспомнить свою речь. А как бы хотелось!

Когда я остановилась, Надежда, не меняя выражения лица, обратилась к Б.И.:

- Ты сам скажешь Николаю? Или я это сделаю сама?

- Сам, - по-мужски твердо ответил Борис Ильич.

Так решилась судьба Булочников и будущее нашей усадьбы Лопухиных…

Когда уже дома я проанализировала случившееся, подумала: ну теперь встретит меня Сиянов в подворотне, отлупит от души. И, наверное, правильно сделает. Я перечеркнула все его планы на Булочников и строительство Звенигорода на Алтае. Возможно, и будущие планы в жизни…

Потом при встрече Николай сказал мне:

- Не обольщайся. Придет время, и с тобой Булочники поступят так же.

- Да это уже и не важно. Главное – дело Учителей. А мы с тобой лишь кармические вехи на этом пути.

 

***

 

Свершилось последнее, ради чего меня ввели в МЦР, – явился «мой» «Тутанхамон». Теперь мне ждать конца недолго. Такова карма. Л.В. ее не перепрыгнет, к сожалению. Но главное – сделано. Уйду с чистой совестью перед Учителями в указанные Ими сроки...

 

***

 

30.09.93.

Рано утром, еще не было и шести, позвонила Надежда. Она извинилась за ранний звонок. Ее голос был слаб и обесточен. Она в крайней ситуации. Кровотечение, давление запредельно низкое, как еще она на этом свете! Просит помощи нетрадиционного лекаря, поскольку ни одна из больниц Москвы ее не берет ни за какие деньги, так как у нее аллергия на антибиотики. И она теперь на последних часах своей жизни…

В один миг мое состояние достигло апогея! Я даже не узнала себя в зеркале напротив! Струйки пота лились от макушки по телу… В один миг моя сорочка облепила меня, а волосы закудрявились, словно их наматывали на раскаленный гвоздь!.. Какой лекарь, где его взять, и как успеть, когда на кону вопрос жизни и смерти!.. И только что нашли друг друга!.. Какая ответственность!.. Все это вмиг пролетело в моей голове…

И тут разверзлись небеса!.. Иисса! Учитель! Вот она, помощь!.. Я вспомнила видение Богоматери двухгодичной давности:

- «Я приду к тебе в момент наивысшего напряжения», - склонившись надо мной сказала Она мне. Ее плат, расшитый мелким белоснежным жемчугом, так и остался сиять в моей памяти… И вот сейчас этот момент настал… Вся Огненная рать пришла на помощь!

Не говоря об этом Надежде, я попросила ее не класть трубку… И стала тянуть разговор, понимая, что мы ее лечим. Как трансформатор я принимала эту мощь и отдавала ей уже доступную ее восприятия... В зеркале я увидала свое и не свое лицо! Это было лицо Христа на той плащанице, в которую его укутали, сняв с креста: мое лицо удлинилось, волосы были завиты в спираль, глаза полны запредельного мучения…

Оно напомнило мне недавно прошедшее видение, спровоцированное опять Николаем. Он буквально накануне спросил:

- Видела ли ты свои четыре тела, главное - Огненное?

- А зачем эти умствования?

- А ты все же попроси Учителя показать их тебе.

- В чем целесообразность-то? - посмеялась я над «братиком».

А ночью прошло видение: вижу через дощатый забор – я сижу на костре в позе лотоса. Глаза запредельны, полузакрыты от нечеловеческой боли, волосы мокрые в крутых завитках, зубы стиснуты... Все, как отпечаталось на плащанице Христа… А чернокудрые молодчики в черных шальварах, с голым крепким торсом, глядя на меня, весело подбрасывают еще полешек в костер... Показали. Впечатлилась…

Теперь я попросила Надежду измерить давление и определить, прекратилось ли кровотечение… И только тогда выдохнула. Все нормализовалось! И давление уже не было катастрофически ирреальным, а как мое, рядовое.

 

***

 

Позвонила Борису Ильичу, сообщила - страхи за жизнь Надежды позади, и чтобы он сейчас не тревожил ее звонком, поскольку я велела ей отключить телефон и спать.

Позвонила Л.В., предупредила ее, что приду на работу с задержкой. Она была равнодушна, не спрашивала, почему, и не возражала. И я замертво упала в постель…

До прихода на работу я еще успела сбегать к Надежде и по рекомендации Учителя сделать отвар из травок для поддержания печени, почек. Они первыми начинают проседать при таких нагрузках. Знаю из собственного опыта…

Так Мы отстояли Надежду…

 

***

 

Борис Ильич показал мне начало строительства многоэтажного дома для сотрудников «БИСАН-Оазиса», почти на Пятницкой, недалеко от основного офиса. Сказал, что хочет его продать, чтобы вложить эти деньги на реставрацию нашей усадьбы. Я, конечно же, категорически стала возражать. Доводы: нам же не сразу нужна такая сумма на реставрацию. Так что пусть все будет: и реставрация, и строительство дома для сотрудников. Нам не нужна негативная энергия со стороны обездоленных нами сотрудников его фирмы. Слава Богу, понял.

И еще, узнав размеры наших зарплат, предложил взять на свое обеспечение. Я категорически отказалась. Все в Центре знали, ради чего пришли сюда работать. Наша задача - возрождение Усадьбы и издание творчества Рерихов. Уже это большая награда. А «на хлеб» заработаем себе сами.

Думаю, Л.В. поддержала бы меня.

 

***

 

Воскресенье. Борис Ильич с Надеждой повезли меня в загородный дом на реке Москва. На другой стороне реки - правительственная усадьба. Место – чудо! И там два дома - для них и сыновей. И опять он заговорил об их продаже все с той же целью. Я опять пришла в ужас.

- Ни в коем случае! Нам не нужны такие жертвы.

Напомнила им сверхскромную московскую квартиру, в которой Надежда всегда простывает и всегда аллергия. И не мудрено. Под их окнами - велосипедный завод со всеми химическими выбросами.

- Так что эти дома не роскошь, а средства выживания семьи в такой экологии. Вы заработали такую жизнь! И нам помогать так будет веселее…

На том и порешили…

 

***

 

Л.В. мечет гром и молнии, уже пригрозила мне:

- Я еще займусь твоими Булочниками! Я еще проверю, что это за канал! Через тебя только черные силы проходят!

И это в это время, когда мы уже проводим работы с генподрядчиком и другими, просчитываем, как и сколько. И потому приходиться отложить намеченную встречу Л.В. с меценатами.

Пришлось обратиться к Моргачеву и Маковецкому, чтобы они отрезвили Л.В. и встали на защиту Бориса Ильича. Обещали. Смешно, если б не было так грустно… Можно подумать, что «Тутанхамон» есть где-то еще…

 

***

 

- Мне Учитель говорил, что скоро должен подойти тот, кто будет реставрировать усадьбу. Но тот ли это подошел? Как докажешь? - сменила гнев на милость Л.В. - Что ты знаешь о Борисе Ильиче?

«Мне Учитель говорил…» - прозвучало из ее уст так фальшиво… Она опять оскорблена, она опять соперничает со мной… Я внутренне содрогнулась…

Я еще раз рассказала все, что знаю: что за два года знала от Учителя о его появлении, что у всех четверых в комнатах портреты Учителей, что Надежда – ведущая, что все вегетарианцы. Даже их грозный и капризный балбес ризеншнауцер. И просятся к ней на вторник на прием.

Л.В. грозно посмотрела на меня, потом милостливо согласилась.

Господи! Помоги!

 

***

 

Подготовила встречу Булочников и Л.В. на вторник. Сказала Л.В., что придет вся семья во главе с женой.

Как важна эта встреча! Может быть, она тогда сменит гнев на милость, и не будет препятствовать их работе и не отринет Руку Ведущую. Помогите мне - Силы Света!

 

***

 

Слава Богу! Все обошлось мирно. Л.В. вроде бы оттаяла.

Но как опять «интересно» все было обставлено! Буквально за полчаса до их прихода кто-то рассыпал по всему кабинету Л.В. толстым слоем какой-то белый порошок с резким запахом. Я побелела. Ведь Надежда только что вышла с того света, и у нее аллергия!.. Подоткнув хвост платья, я быстро стала мыть пол. Успела поменять пару ведер, уже вытирала, как явились Булочники…

Так что не пришлось мне опять присутствовать при таком историческом моменте - увидеть их лица, чтобы оценить каждого и увидеть будущее их отношений. Я в это время бежала в туалет мыть руки…

 

***

 

09.10.93.

Международная конференция, посвященная Н.К. Рериху, прошла в трагедийные для страны дни. 4-го был расстрел Белого дома, стреляли так, что у нас в усадьбе дрожал асфальт и подпрыгивали постройки. Жертв было много. Наши парни успели сбегать туда, пришли бледные, неразговорчивые.

Конференция прошла успешно. Было много люду со всех концов планеты. Отрадно знать, что рериховское движение объяло планету и все сконцентрировались на МЦР под руководством Л.В. Это ее несомненная и самая яркая победа. Она сумела вывести конференции из-под местечкового на международный научно-общественный уровень, привлечь отряд ученых с мировым именем, космонавтов и общественных лидеров. В своем выступлении она отметила, что «имя Рерихов противно тьме. Она всегда отступает под напором энергии Света. Так было и в предыдущем году, так стало и сейчас».

Так что события страны прошлись почти по касательной, не считая комендантского часа, в которое влип мой сын. Не вписался во время. Пришлось сочинять письмо определенным службам, чтобы отпустили со штрафстоянки арестованный автомобиль. Написала. Дала на подпись Л.В. Прочитала. Хмыкнула. Не так. Но отступилась под моим взглядом. К тому же, не время…

 

***

 

28.10.93.

Работы много, даже пообедать толком нет возможности. Я извелась. С приходом «Тутанхамона» Л.В. «стегает» постоянно. Я постоянно «поднимаюсь» и иду с Любовью. Она опять гневается. При всяком удобном и неудобном случае демонстрирует якобы мою бесполезность. Своим чувствам не даю воли. Оскорбленность для меня большая роскошь. Надо мной – Они. Я теперь вконец осознаю – я всегда была больше Его помощником…

Все. Это конец. Видение в первые дни прихода в Центр вырисовывается все отчетливее: «Я иду под зонтиком Л.В. наперекор стихии – с ног сшибающему ветру со снегом и дождем, а зонтик Л.В. не закрывает меня, а вывернулся под напором этой стихии»…

И мои заклинания «Лишь бы Король не выдал» уже бессмысленны. Выдал. Челядь давно получила команду «Ату!». Для этого не обязательно получить приказ «письменно», для этого достаточно увидеть презрительное лицо Л.В. или услышать уничижительную реплику в мой адрес. И их количество давно уже перешло в качество. Дайте только срок, да и срок тоже известен – «В день траура, но не по мне…»

 

***

 

30.10.93.

Л.В. дозрела до видения своего воплощения 1648 года. Она – «один» из трех сотрудников Обители, воплощенных на земле. Учитель побуждает Л.В. вернуть все то, чем она обладала в том воплощении. Так она говорит. Ее сегодняшнее больное левое колено это энергетическое воздействие на воскрешение памяти прошлого. Она должна сама дозреть до него. И это надо, как я поняла, чтобы выстоять перед грядущими грозными событиями. В один из моментов я увидала, как поток Сверху засеребрил ее волосы и опустился на нее.

Я уложила ее на диван, сама взяла икону Николая Чудотворца и села с молитвой на кухне.

Как всегда, все засветилось неземным светом и началось действо… Я увидела себя молодой девушкой, стоящей за спиной Чудотворца. Он был явлен в одном из своих ликов-преображений.

В это время ото сна очнулась Л.В. и рассказала сон-видение. В нем она, с надетым на голову мешком с прорезями для глаз, оказалась в темном подвальном помещении, куда спустилась вместе с сопровождавшими ее людьми… Стены подвала каменные. Дальше она помнит, что сидит на стуле, плащ ее разорван, болит колено... Ее продолжают пытать... Ей вбивают в левое колено раскаленный ржавый гвоздь. Адская боль пронизывает ее. Она теряет сознание. Дальше ее ведут на площадь. Прибивают гвоздями к кресту руки, колени. Но они понимают, что даже такой ценой не заставят ее говорить. Дальше она видит площадь, вокруг которой собрался народ. В центре площади костер. Ее крест вместе с ней поднимают и ставят в центр. Костер поджигают. Из толпы раздается душераздирающий крик. Л.В. выхватывает из толпы лицо молодой девушки, единственной, кто связывает «его» с этим миром. В этой девушке она узнает меня. Охранники бросаются в толпу, но девушку закрывают знакомые ей и дорогие люди.

P.S.

Когда в 1994 году летом мы будем с ней в Мюнхене, проходя по улице, Л.В. узнает этот вход в тот пыточный подвал. Мы спустимся в него, несмотря на протесты сопровождавших нас. Подвал заставит ее вспомнить то видение и все то, что происходило с ней в том веке… Она, к еще большему ужасу наших немецких друзей, даже накинет на себя эти пыточные инструменты…

 

 

 

Глава 36

Постановление №1121 от 04.11.93.

 

 

06.11.93.

Сегодня у нас в Центре черный день. По центральному радио мы узнали - вышло Постановление Совета Министров за №1121 от 04.11.93 за подписью председателя Совета министров В.Н. Черномырдина о передаче нашей усадьбы в бессрочное и безвозмездное пользование музею Востока!!!

То, что мы всем миром восстанавливали и укрепляли, оказалось одним махом перечеркнуто чиновничьим правом. Оно взяло верх. И якобы все это по просьбе вдовы С.Н. Рериха – Девики Рани. То, против чего возражал С.Н., - ни в коем случае государственный музей, только общественный. И вдовица не вправе распоряжаться, согласно завещанию С.Н.Рериха, «ни при жизни, ни после моей смерти» - все попрано!

Вот оно очередное предательство, хорошо организованное. Кто стоит за подписью Девики Рани понятно – Рыбаков с Румянцевой при прямой поддержке Сидорова В.М. и министра культуры, тоже Сидорова, и вся Житеневская правительственная свора, что помешала ответить Ельцину на письмо С.Н.Рериха.

Ирония судьбы – Постановление Совмина о предоставлении нам усадьбы было тоже от 04.11. только год другой… 1989-й.

 

***

 

07.11.93.

Несмотря на выходной день - собрались. Наметили план действия. На 11-ое назначили пресс-конференцию. Распределили, кому что надо подготовить. Мне досталась телеграмма Ельцину. Л.В., едва прочитав первые строчки, заорала, назвала это бредом сивой кобылы и детским лепетом, и с перекошенным от злобы лицом бросила в лицо текст со словами: «Идите, Галина Ивановна, идите. Я обойдусь без вас». С трудом мирило только то, что в этой компании отверженных я была не одна, а и Орловская, и Моргачев, и кто-то еще из общественников. Словом, все только она!..

Народ повалил в Центр. Все воодушевлены и настроены решительно.

Покой нам только сниться… Да и не снится вовсе…

 

***

 

08.11.93.

Я, оказывается, «враг» Л.В.: «Задумайся. Ты делаешь все, чтобы мне было плохо. Через тебя черная сила проходит. Уже не первый раз».

Тяжело невыносимо. Если бы не Учитель, плюнула бы на все и ушла. А сейчас не время вдвойне. Просто ей очень тяжело…

Позвонила в Питер Михаилу Черятьеву. Обещал организовать письмо от Д.С. Лихачева, как почетного гражданина России, на имя Президента Ельцина.

Подключила своих давних друзей еще по Набережным Челнам. Кузнецов Юрий Гаврилович, бывший директор одного из ведущих заводов на КамАзе, теперь начальник управления в Минкульте. У него есть план выхода на Ельцина через главного редактора газеты «Президент» Камчатова, что выдвигал Ельцина на Президентский пост. Все наши документы теперь у Ельцина на столе. Но там Шабдурасулов, помощник по культуре. Он наш враг. И, как сказал Камчатов, наше дело не единственное, и такое творится в Президентских застенках, что люди стреляются.

 

***

 

08.11.93.

Л.В. встречалась со Старостиным из нашего посольства в Индии, и Алексеевым – корреспондентом ТВ. Алексеев на похоронах Святослава даже разрыдался, узнав, что Мэри пошла вопреки воле Святослава - якобы вдова захотела похоронить его в Индии, а не на родине рядом с родителями. Алексеев тогда предлагал Л.В. выкрасть тело Святослава и увезти в Питер. В Бангалоре они были свидетелями интриг Мэри Пунача и прекрасно знают, в каком состоянии Дэвика, чтобы писать такие подметные письма. У них нет сомнения - за этим стоит Рыбаков и Мэри. Это их насильственная работа со вдовой. Девику ужасно жалко. Она уже и тогда плохо соображала и не могла постоять за себя. Сказывается послеинсультное состояние здоровья и преклонный возраст.

До кучи, Л.В. назвала меня еще и «врагом дела». Намухлевал с ксерокопированием документов Хлунов. Он в компании с моими врагами делает все возможное, чтобы меня подставить. Получилось. Но Л.В. ведь даже и не выслушивает меня. Взяла за привычку, кто первый пришел с доносом, тот и прав. Так что надо уметь быстро бегать и интриговать, как это делают ее опричники...

 

***

 

10.11.93.

Елена Борисовна Дементьева, руководитель пресс-центра, позвонила мне и сообщила, что на пресс-конференции никого с ТВ не будет. Якобы запретило руководство под тем предлогом, что все будут на аналогичном мероприятии в Музее Востока.

У меня не было сомнения в том, кто стоит за этим, руку приложил Шабдурасулов с подачи Рыбакова.

Передала сообщение Л.В.

- Кто запретил?

- Руководство ТВ.

- Запретило или что-либо еще?

- Я передала то, что сообщила Дементьева.

- Ты бестолковая, двух слов не можешь запомнить.

Орала что есть мочи. Тяжело ей, понимаю, и на кого еще сбросить гнев, как не на меня. Помощник – мальчик для битья и унижений. И мне это ясно еще со времени работы на КамАЗе в Набережных Челнах. Тогда ничего кроме презрения эта должность у меня не вызывала. И вот теперь жизнь заставила побывать и в этой презираемой мною шкуре. И психология Л.В. в этом плане не отличается от любого другого руководителя заводской среды. К сожалению. И Живая Этика не помогает.

А Дементьева – хороша. Знает, что с такой информацией к Л.В. лучше не надо выходить. Есть «девочка для битья» – Галина Ивановна. Хотя именно на Дементьевой лежит связь с прессой.

Я пошла было готовить зал к конференции, как кто-то влетел в кабинет Л.В. и сообщил, что в зале представители Минкульта. Я быстро ушла, чтобы не нарываться на очередное хамство, да и встретить гостей. Да. Это я пригласила Ю.Г. Кузнецова, он начальник технического Управления Минкульта. И он пришел не один, а с заместителем министра Родионовым. И еще с ними увязался корреспондент.

И замечательно, что они были. Как сказал потом Родионов, окружившим их рериховцам:

- Меня подставили. Все не так просто, как мне говорили. Вам надо сражаться. Ваше дело правое. Я уже вам не помеха. И принимать усадьбу, как поручило мне руководство, я не буду. (Его потом поставят директором «Третьяковки»).

А конференция была бурная. Приехали на нее со всех концов страны. Наташа Бондарчук сказала, что организует охрану усадьбу, поднимет танкистов, и «их танки встанут на защиту усадьбы».

- Недаром же моя мама сыграла роль Любки Шевцовой в фильме «Молодая гвардия», а я – декабристку.

Чувствую – отобьемся. Не пройдет у них эта затея. Не по плечу тягаться с Силами Высшими.

 

***

 

А перед началом конференции, пока бежала в зал, получила от Учителей энергию радости и Любви. Они наполнили меня ею, стерев все гадости, что я получила за это время.

Ни одно движение души не проходит мимо Них. Всех они видят через мое око и слышат через мое сердце… Если бы знал об этом Лев… Да еще больше бы рассвирепел!..

 

***

 

На конференцию в Музей Востока направился координационный совет. Галина Ивановна Кальжанова распределила вопросы, которые надо будет задать Рыбакову. То, что выступить им не дадут, не сомневались, а на вопросы придется ответить, чтобы собравшиеся корреспонденты и присутствующие поняли, что это прямое мародерство и чиновничье самоуправство.

Черятьеву удалось зачитать письмо Д.С. Лихачева – почетного гражданина страны. Его называли совестью нашей эпохи, и он был всегда на защите наследия Рерихов.

 

***

 

Л.В.опять в раже. Одного дела у меня не бывает, как минимум – три. И вот Л.В. в самый цейтнот рутинной работы пришла спросить, сколько стоит только что поступившая к нам книга. Я ответила ей, что тираж только что привезли, и я просто еще не успела спуститься на склад и дать команду по оформлению товара. Тогда она артистично откинулась в кресле, бросив иронично-презрительный взгляд, оглядев при этом всех сотрудников в нашей комнате, и высокомерно спросила:

- А вы вообще, Галина Ивановна, чем так заняты?

- Ну, может быть, хватит иронии? Пожалели бы. На мне лица давно уж нет. Даже недоброжелатели заметили.

В ответ опять услышала, что я «проводник черной силы». И это в присутствии моих сотрудников… Потом они успокаивали меня:

- Да не переживайте вы так, Галина Ивановна! Это все неправдашное. Ей просто очень тяжело. Это ее натура - так себя вести в момент отчаяния… Ну, вспомните, сколько помощников до вас она сменила? Никто не выдерживал ее характера больше трех месяцев…

 

***

 

11.11.93.

Утром прибегает в кабинет взволнованный Анатолий Иванович Шкурко. Он ведет наши дела под прикрытием Юрия Гавриловича Кузнецова. Сообщает о готовящейся конференции под эгидой газеты «Президент», которая рупор Ельцина. Он недоволен тем, что параллельно им ведет наше дело Алексеев. Потому он ставит условия: или они, или он. Без совета с Л.В.я не могу принять решение, поскольку Алексеев это ее ставленник.

После того, как я привезла к ней Анатолия Ивановича Камчатова, благо Борис Ильич дал мне машину, чтобы она поняла, какая острая ситуация возникла, сломилась и сделала выбор, они согласовали действия. Я же опять схлопотала на свою голову ушат помоев.

 

***

 

Мое восприятие Тонкого Мира обострилось, было видно, как вокруг Л.В. уплотнилась коричнево-рыжая энергия… И она выплеснула ее в очередной раз на меня… Она парализовала мне почки, печень, мочевой, кишечник... Вспомнила рыдающую Светлану Белинскую:

- Галина, скажи ей… Она что, не понимает, какая убийственная энергия через нее проходит в гневе?

Я за один день спала с лица. Даже врагам стала заметна резкая перемена в моем внешнем виде, только не Л.В. Она позвонила мне из дома, обругала меня. Домой я пришла едва живая. Быстро встала в ванну. Я стояла в горячей воде и наблюдала, как вокруг ступней образуется, стекавшая с меня коричнево-рыжая энергия. Так и стояла, пока вода не стала голубой… Я понимала, мой конец приближается. И это аксиома. Можно уже не молить Бога: «Только бы король не выдал». Выдал!

Только мне еще надо продолжать «валять дурака». «Судьба – приказ».

 

***

 

Ночью проснулась оттого, что «увидала» предстоящую пресс-конференцию. На ней я задавала вопросы: кто стоит за письмом Девики, кому выгодно попрать волю дарителя, почему письмо С.Н. Рериха в адрес Ельцина осталось без ответа…

 

***

 

Дальше я опять погружаюсь в сон, и вижу… Я в своем кабинете и слышу, как Л.В. все время обращается к какой-то Наташе Шлемовой… Наконец, до меня доходит – она за моей спиной взяла ее помощником. В ужасе, я выхожу из своей комнаты и вижу, как по коридору ковыляет Л.В. На левой ноге деревянная культяшка, и вид у нее такой жуткий и жалкий, что мое сердце пронзает жалость! Что они с нею сделали! Мы заходим в ее кабинет, но он уже слился с комнатой Орловско-Михайловых. Л.В. что-то тащит в своих руках и кладет на свой письменный стол. Впереди ее стола стоит стол этой самой Шлемовой. Но ее я пока не вижу. Сзади стол Бекрицкой, заваленный бумагами. Но ее я тоже не вижу. Слева от двери стоит Таня Книжник, наш полуслепой корректор. Я спрашиваю Л.В.:

- Вы что, взяли себе нового помощника?

- Да. Взяла.

- И что же мне теперь делать? Писать «по собственному желанию начальника»?

- Да. Пиши.

- Ты так коварно все сделала за моей спиной.

Она молчит.

Я обращаюсь к Татьяне Книжник. Она возглавляет трудовой коллектив, якобы. В свое время в первый день работы я обратилась с речью к собравшимся, сказав, что без помощи трудового коллектива моя работа помощника немыслима. И вот теперь я опять обращаюсь к ней.

- Спасибо «трудовому коллективу». Он действительно «помог» мне.

- Правильно… Правильно, - словно китайский болванчик кивает головой Книжник. Ее лицо злобное и ядовитое.

- Ну, я желаю вам всем, невеждам, - обращаюсь к Бекрицкой, - выйти-таки из этого состояния.

Обращаюсь к Л.В.:

- Я сделала все, что было в моих силах.

Она на мгновенье стала со мной ростом и не хромая. И протягивает мне чашку с горячим чаем. Я опрокидываю это чашку на нее, но чай не ошпаривает ее. Отчаянно ищу чистый лист бумаги, чтобы написать это заявление. Сама причитаю при этом, что она предала-таки меня. А Книжник все продолжает кивать головой: «Правильно… Правильно». Я беру чистый лист бумаги, а он в одно мгновение становится испещренным текстом. Я хватаю следующий… И следующий… Я еще… И еще… Образуется гора из бумаг, она растет и растет… И вот уже она прободала потолок… крышу… И надо мной появляется синь неба… И солнце, ослепительное солнце…

- Так вот оно в чем, мое освобождение!..

Моему ликованию нет конца!..

И мощный поток льется на мою голову, стирая всю горечь и отчаяние…

И я очнулась…

И начала осмыслять полученное знание… Теперь я знаю точно, чуда не случится. Увлекли-таки «волки» сластолюбивого Льва. А главное, Учитель дал понять – ни на какие провокации не поддаваться. Пока не время уходить… Пока не время… Освобождение придет, когда Борис Ильич прочно внедрится в работу!

А пока …

 

***

 

Булочники окончательно приняли решение остаться в Москве и помогать МЦР в самый суровый и критический момент нашей жизни… Разве это не подвиг!

Как бы объединить эти каналы, чтобы нам дали усадьбу в безвозмездное и бессрочное пользование. Нам ведь теперь от государства ничего большего и не надо. У нас теперь есть Булочники… Учитель вывел их к нам из пространства…

 

***

 

12.11.93.

Л.В. заявила, что она сама должна отстоять Усадьбу.

- Неужели ты не понимаешь, если я этого не сделаю, я не прорвусь дальше!

- Да почему же только ты! У всех у нас своя посильная планка, всем дается по мере сил. У всех одна задача. Почему ты этого не хочешь понять? И еще неизвестно, откуда урожай придет.

 

***

 

Прискакала Марина из Управления охраны памятников культуры. Сообщила: «Пришло предписание свыше в десятидневный срок все ваше имущество перерегистрировать, согласно Постановлению №1121 от 04.11.93. И тогда ваши усилия будут «выстрелом из пушки по воробьям».

Л.В., естественно, встала в позу. Они с Моргачевым только что приехали из Кремля, а тут эта «тетя Клепа» со своей перерегистрацией. Л.В. стала «набирать обороты», пришлось встрять и предложить потянуть с исполнением предписания. Моргачев объяснил ей подробно, что от государства они не смогут иметь деньги - там на всю культуру оно выделило всего 8 миллиардов рублей, а только на нашу усадьбу надо 16 млрд, и мы уже начали работу, «так что у вас прямой смысл сотрудничать с нами». На том и порешили.

Мы подарили ей наши книги, она осталась довольна.

Так жизнь диктует.

 

***

 

Кальжанова видела сон: я насадила вокруг усадьбы много молодых деревьев. Знак хороший. Не все в МЦР сотрудники «волков».

 

***

 

Каленков с Бекрицкой предложили организовать митинг общественности у ворот Российского дома Правительства, где будет проходить пресс-конференция газеты «Президент». Памятуя, что Камчатов на днях возразил против подобного, забеспокоилась. На сердце Сверху получила информацию, что все в итоге будет нормально. Боязнь, что Л.В. выберет ложную позицию, заставила меня работать с ней не лоб в лоб, а через тех, кто тоже не поддерживает этот митинг. Я опасалась, что митинг проявит наших рериховцев с невежественной стороны, они начнут сейчас речи не по сознанию, и тогда это будет вода на мельницу противника. Но для этого я посоветовалась с теми, от кого зависело наше будущее, – главным редактором газеты «Президент», Камчатовым, доверенным лицом Ельцина. Как и ожидалось, митинг они не одобрили, предложили пикет с острыми лозунгами в момент конференции. Что и посоветовали Л.В., когда она им позвонила…

 

***

 

В среду Лена Янкелевич дала информацию мужу Мише Янкелевич, что «Галина Ивановна не выдержит травли. Она скоро уйдет».

Информация из стана «волков». Лена сама участвует в этой травле, ее «волки» используют в качестве моего палача, и потому все знает.

То, что придется это сделать, мне и так известно. Но уйду тогда, когда…

Так что пусть не рассчитывают на мое уязвленное самолюбие.

 

***

 

25.11.93.

Из сна: вижу Шпилько, Белинскую, Тоотс. Они за тонкой перегородкой в МЦР. Продолжают чувствовать себя как дома. Поняла, их работа против меня и Центра продолжается. И успешно. Они внутри «крепости», разлагают народ. А крепость, как известно, сдается не когда враг за воротами, а когда он внутри…

 

***

 

Утром наша машинистка Надежда Яковлевна передала мне конверт на имя Л.В., незапечатанный, внутри тетрадь. Подписи нет. Почувствовав опасность, прочитала. Это был жуткий пасквиль в адрес Центра и самой Л.В., основанный на лжи Рыбакова, Румянцевой и бывших сотрудниках. Я приняла решение не показывать ей эту гадость, чтобы поберечь ее нервы.

 

***

 

Но не тут-то было! Показала эту тетрадь Каленкову, поскольку, как «вычислила», эта гадость исходила от тех, кто использовал его комнату для своих поганых целей. Потом Ямщиковой. Та, прочитав, посоветовала отдать все же Л.В., «чтобы она знала о провокаторах в центре». Словом, пока я решала вопро, дать или не дать этот конверт, прибежала автор этого пасквиля, некая Овчиннкикова, «моль белая», неряшливо одетая, лицо злобное... Я сказала, что у Л.В. нет времени ее принять, она в это время торопилась на встречу с юристом, и у нее осталось пять минут на чашку чая.

Я вошла в кабинет Л.В., а там сидит Каленков.

- Галина Ивановна, выйдите, мне надо поговорить с Людмилой Васильевной.

- Нет. Она останется, - сказала ему Л.В.

Теперь у меня не было сомнения, кто позвонил Овчинниковой. И принимал участие в создании этого пасквиля. Верный «Санчо Панса», как о нем говорила Л.В. Но зачем? Он что, не понимает, в чем участвует?

 

***

 

В тот же день Набатчиков, директор музея Востока, прибежал в «Московский комсомолец» к Наталье Дардыкиной и потребовал от нее не публиковать ее разгромный материал об их подлости по отношению к нам. А на вопрос, откуда он знает, ответил, что ему известен каждый шаг Шапошниковой и Центра, там у него свои люди.

Я постоянно говорила и говорю – крепость падает не тогда, когда враг за стеной, а когда он внутри крепости. Так было с той шайкой во главе с Тоотс-Гардой-Шпилько, и сейчас их щупальца здесь.

 

***

 

27.11.93.

Видение.

Я еду в машине по улице Полбина, на которой живу. За рулем сын. Я говорю ему:

- Вот сейчас за поворотом будет дом, в котором я жила в Москве. Вот он.

И мы видим этот дом. Он на пригорке. На нем рядом с домом белая церковь, церковь святой Галины. Небольшая, как та, что на картине Н.К. «Святой Сергий». Сергий склонился над ней и держит ее в руках на плате со знаком Триединства. А перед ней, чуть выше, рядом с домом, огромный космический поток дымно-серый, и разрезан голубой аурой, сияющей вокруг ослепительно золотого двухглавого Орла, символа России. И весь этот поток исходит от Архангела Михаила с летящим белым крылом. Он в упор смотрит на меня. В его руках копье, и он печально склонил к нему красивую мужественную голову…

А церквушка эта – «Святой Галины», слышу голос Учителя…

 

***

 

29.11.93.

Оля Шато (Шатохина), корреспондент газеты «Президент» московского регионального фонда поддержки Президента России, шеф-редактором которого является Лев Шемаев. Эту газету якобы ежедневно читает Ельцин. Она принесла свежий выпуск - от 27-30.11.93. Центровое место в этом выпуске отдано нам. На первом листе – картина Н.К. Рериха – «Святой Сергий», письмо Д.С. Лихачева Ельцину. Четкая позиция главного редактора - кто стоит за письмом Девики Рани Рерих - Р. Рыбаков. Он размечтался стать директором филиала музея Рериха, то есть нашего. Четко выявила, что Сидоров В.М. и Шабдурасулов устроили подлог документов: телеграммы, что шли со всего мира в администрацию Презиента в защиту МЦР, Шабдурасулов намеренно сбрасывал в мешок защитников государственного Музея Востока, и преподнес Президенту в качестве доказательства того, что рериховцы якобы ратуют за создание государственного музея.

Вот такой подлог века!

Заканчивается публикация приглашением всех неравнодушных на пресс-конференцию в Российский Дом прессы 01.12.93.

 

***

 

А наше мелкорыбье центровское продолжает сводить со мной счеты. Используют каждую возможность, чтобы втравить в их интриги Л.В. И она поддается. Вот прецедент с уборщицей. Вот теперь очередное блохоедство - удосужились издать новый перечень всех работающих в МЦР. Меня в этом списке запихали Бог весть куда. Если раньше по статусу моя фамилия следовала за фамилий Л.В. третьей, то сейчас меня там нет, а из директора магазина сделали заведующей. На мое замечание Л.В. ответила: «Ты только про себя и про себя».

Холодно мне.

 

***

 

Максим видел сон – мы идем вместе, взявшись за руки.

Хорошо, когда у тебя есть верные рыцари, подумала я. И спасибо Учителю и Братьям Обители за ежедневное «жужжанье» над моей «колыбелью». Сколько сил я тогда обретаю.

Учитель! Иду за тобой! Я знаю, Ты делаешь все, чтобы я не «взорвалась» и не ушла раньше времени с поста, назначенного Тобой. Но, Отец мой, что делать с ревнивым Львом? Сегодня после ухода Бориса Ильича, а они подписывали договор на 130 млн. рублей, она опять понесла на меня напраслину. И мне это начинает надоедать прилично. Ревность – это ужасно! Чувствую, как там за стенкой у Орловско-Михайловых ее накачивают этим ядом. Я опаздываю с информацией, а ей сливают дезинформацию.

Борис Ильич во второй раз просит сделать два портрета Е.И. Рерих, а я не могу решить этого вопроса, поскольку это связано с архивом, т.е. Орловской. Надо ждать Л.В. Но тогда будет очередная сцена ревности… Пожалуй, надо сделать обходным путем – через Моргачева.

Плохо мне рядом с Л.В. Ну да Бог ее храни.

 

 

 

Глава 37

Дом Российской прессы. Пресс-конференция. Яншин А.Л.

 

 

01.12.93.

Дом Российской прессы. Малый зал едва вместил всех желающих. Вчера из Индии прилетел академик РАН Александр Леонидович Янщин. Ему 85 лет! Он перенес сложный перелет. Л.В. после такого перелета обычно приходит в себя двое суток. Жена его, что моложе на сорок лет, голову не может оторвать от подушки, как он сказал, а он уже утром стоял за кафедрой и выступал. Да как! Поражала его великолепная память. Он прошелся экскурсом по всем музеям России и назвал все картины Н.К. Рериха с их размерами и датами, когда и по какому случаю они там оказались! Удивительная любовь к Рерихам! Вот кого бы надо взять в Президенты МЦР, а не этого «карманного» артиста Г.М. Печникова. Почему Л.В. при таком знании и готовности Яншина обходит этого колосса? Как бы выиграли бы мы все от этого!

Яншин очень хорошо прояснил ситуацию в Индии. Он был в Бангалоре в имении Рериха С.Н. Он сообщил, что вдову С.Н. Девику Рани по команде Рыбакова Мэри Пунача изолировала, она уже который месяц лежит в больнице, и это еще одно подтверждение того, что не могла она писать письмо Ельцину, это дело рук Рыбакова в сговоре с Пунача. Он привез медицинское свидетельство состояния здоровья Девики, подтверждающее ее недееспособность. Вдобавок, Мэри и Рыбаков имеют общий интерес, сговорились вести бизнес кофе в России. А за это Мэри устроила этот водевиль с телеграммой вдовицы на имя Ельцина. Кадакин Александр, будучи послом в Индии, дал телекс, рассказывающий, как на протяжении многих лет С.Н. Рерих говорил с российским правительством о создании общественного и только общественного музея и только с Л.В.Шапошниковой во главе. И только туда должны отдать ранее им присланные 288 картин, что сейчас находятся в застенках Музея Востока.

Словом, очевидно, как одурачили Черномырдина и как его подставили.

После блестящего выступления Яншина и не менее блистательного Л.В. выступил адвокат при Президенте РФ – Борис Абрамович Кузнецов и Ольга Шато с расследованием этого дела. И, в заключение, выступил представитель Президента – Камчатов. В итоге он говорил о проекте нового постановления, отменяющего №1121, но, к сожалению, сейчас в Москве Черномырдина нет.

Потом выступил шеф-редактор газеты «Президент» Лев Сергеевич Шемаев. Он буквально размазал по стене чиновников от культуры.

Таня Мурашкина, председатель совета рериховских обществ и друг семьи С.Н. Рериха, сообщила, что Девика Рани не отвечает им на письма после того, как пережила инсульт и физически этого сделать уже давно не в состоянии. И Яншин, и Л.В. это подтвердили. А между родителями Тани Мурашкиной и С.Н. Рерихом была тесная переписка долгие годы, с того момента, как ее отец был консулом в Индии. И практически Татьяна выросла в семье Святослава и Дэвики.

Словом, все выступления были основаны на фактах, а не домыслах.

Но успокаиваться рано!

Да! Л.В. сказала, что я молодец. «Я знаю, - ответила я, - но для меня важно, когда об этом знаешь ты…» Ответ мой был опрометчив. Зря я так…

Надо теперь отблагодарить тех, кто помогал нам в этом деле и, прежде всего, Юрия Гавриловича Кузнецова, мужа моей коллеги еще по КамАЗу Любови Евстафьевны. Очень хорошие люди. И Борис Ильич молодец! Весь этот бурный месяц он был с нами.

 

***

 

Накануне видела сон: я вижу отца. В его руках огромный металлический противень, в котором все, что я «выложила» при очередном приступе рвоты… Отец берет в свои сильные руки этот противень и несет его под кран с водой к огромной раковине, все туда сваливает и смывает чистой водой… Вот так еще раз подтверждено, что я перерабатываю через себя эти черные энергии. И потому у меня такие красные пятна на лице…

 

***

 

Да. Борьба еще будет, хотя министр минкульта Сидоров Ю. и не пришел на пресс-конференцию в Музее Востока. Директор Музея Востока Набатчиков «скоропостижно» заболел, а Шевелева, бывшая подруга Л.В., давно вставшая на сторону наших противников, смылась на Валаам.

Враг капитулировал?

 

***

 

02.12.93.

Напряжение достигло апогея, тело «спеклось». До трех ночи перед моими глазами стояло видение, полученное давно, еще до прихода в Центр: кровавый диск солнца, разрезанный черной тучей, и в ней старый Иерусалим с вершиной холма, на котором распяли Христа… В который раз «Кровавой пятницы урок опять настиг ее в свой срок»… «Душа убитая была. Распяли ироды Христа»…

Все говорит о моем непростом впереди годе – распнут, как и Христа…

 

***

 

04.12.93.

Из сна: столкнулись лоб в лоб две «Волги» - в одной Л.В., в другой - Черномырдин. Телесных повреждений нет… Дальше вижу, они за столом переговоров. Я подаю чай.

 

***

 

05.12.93.

Днем заснула. Очнулась от голоса: «…тревожное время... тяжелые дела», и память сохранила огромную мужскую фигуру, похожую лицом на Юрия Гавриловича Кузнецова.

 

 

 

Глава 38

Тьма сгущается. Из дневника. 1993 г.

 

 

06.12.93.

Уехала в Ригу Оля Старовойтова. Чувствую, опечалила я ее.

Всем хорошо советовать, как мне себя вести... Понимаю их, им не хочется меня терять на этом посту. А, пообщавшись с центровскими, они мой уход уже осознают... Потому пытаются хоть чем-то помочь, советовать изменить ситуацию...

Моя совесть чиста. Я прошла все пути терпения, на сто лошадей хватит, но это – последняя стадия. Когда знаешь, какая мера дана и с кем имеешь дело. Стена понимания - мера Любви. И я не ханжа. И себе не изменяла и впредь - не буду… А когда много дел, то много и препятствий, а, значит, и недоброжелателей… И уж точно, не ошибается тот, кто ничего не делает…

 

***

 

Заболела Л.В. Это так редко бывает, чтобы у нее был грипп. Думаю, она не вынесла предательства Алексеева. Это было последней каплей…

Тот в воскресенье в своей телевизионной передаче дал интервью с министром культуры Ю. Сидоровым. Тот опять понес клевету на Л.В., что завещание у нее незаконное, юридически не оформленное, и т.д. Подлость в том, что Алексеев, как ведущий и знающий все из первоисточника, оставил все эту ложь без комментариев. Тем самым поставил под сомнение предыдущее выступление Л.В. Потом, если бы еще сделал эти воскресные передачи стратегически выверено – сначала Ю. Сидоров, а потом Л.В. Тогда ложь была бы перекрыта выступлением Л.В. А так Л.В. вправе считать Алексеева предателем.

 

***

 

Вышел, наконец, первый номер альманаха «Утренняя звезда». А с этим произошло еще одно мошенничество Валентины Михайловны, нашего технического издателя. Афера с бумагой. Я же ругала себя за то, что не проверила договор с ней, сделанный Крампом. Подписал с ней договор по оплате - пять процентов от стоимости тиража. Это оказалось очень много – пятьсот тысяч. А Л.В., ворочая весь наш воз, получает 88 тысяч. И еще заняла в кассе у Крампа 40 тысяч на лечение. И теперь осталась с грошами в кармане. И это так мы заботимся о самом главном человеке в МЦР. Нет. Гонорарные ставки надо пересмотреть. Нельзя платить одинаково и Л.В., и рядовому. Ведь там, где труд Л.В., книги разбирают молниеносно.

 

***

 

Утром получила знак – прорыв черных сил: но тут же на этот черный экран накинулись полчища серебряных треугольников. Я напряглась как струна.

День так и начался - с темных сил. Чем думал Крамп, подписывая договор по изданию альманаха? Теперь мы должны этой «Агрофирме» Бог знает какую сумму, вместо той, что брали.

 

***

 

23.12.93.

Интригует и подличает наша кадровичка, «божья коровка» Зинковец, а Л.В. выговор делает мне. А потом оправдывается:

- Должен же кто-то ее защитить. Ты и так умеешь защититься.

Ну и логика!

А предшествовало этому следующее: зайдя в кабинет Л.В., я застала такой разговор с кадровичкой:

- Я хочу, чтобы вы узаконили мое право: чтобы все подчинялись мне. И оклад должен быть не меньше, чем у Литвинова.

- Тогда и загруженность у вас должна быть не меньше, чем у него. А вы еще почему-то с какой такой стати и творческий день себе вытребовали, - встряла я.

- Вы считаете, что я не загружена.

- Не считаю. Знаю.

- И вы еще пишете о Любви?

Это в связи с моим предисловием в альманахе к теме Любви в Агни Йоге.

- А это я с вами не собираюсь обсуждать.

Л.В. встала демонстративно со своего кресла и предложила его мне. На что я сказала:

- Так оно уже занято Зинковец. Ведь не я требую «всеобщего подчинения».

На что Л.В. ответила:

- Умеешь ты создавать вокруг себя конфликтную ситуацию.

Вот так. Меня можно бить только за то, что я есть.

Вообще-то, я могла хоть раз за все время воспользоваться творческим днем, но не могу, Л.В. не поймет. К тому же столько дел неотложных: надо оплатить счета у Бориса Ильича и работу магазина в музее МВД наладить. 29-го открытие выставки. И опять слезы – выставка на грани провала, так сказал Моргачев. Собираем народ важный в самый ответственный период нашего существования, прессу оповестили, а сделана она на плохом провинциальном уровне. Это так поработали Роттерт с Каленковым. Апломба больше, чем профессионализма, как констатировала Л.В.

 

***

 

24.12.93.

День Учителя. «24-ое – Мой день».

Вчера просила у Них глотка свежего воздуха! Очнулась утром с виденьем наяву: вижу через зрачок, особым зрением. Я его вырабатывала еще до прихода в Центр. Работа была не из легких, веки опухали, глазные центры горели, даже образовались над уголками глаз ожоги. И вот теперь я воочию вижу чистой глубокой синевы небо в алмазных звездах, огромных, прозрачных! По центру картины – пространство, составляющее шестигранник-проход в иное пространство. Я смотрю через этот канал – и вижу дальше другое небо, еще чище этого… И тоже в сияющих серебром звездах…

И сразу на сердце такая благодать… Я знаю, что мне уготовано…

 

***

 

25.12.93.

Рождество Христово. По католическому календарю. Я уже не одно десятилетие отмечаю каждое Рождество независимо от календаря. Спросила у Балашова, как он относится к этакому пассажу. Он ответил: считаю более правильным, поскольку 21-го день зимнего солнцестояния. А все мистерии планетарного масштаба проходят в космические сроки.

Да. Что-то наше Рождество вразрез с человеческой природой. На Новый год, согласно обряду, должно быть не менее 12-ти блюд на столе. И рождественский гусь. А по нашему православному календарю идет строгий пост до 7 января… И, значит, Новый год встретим «пустым» столом?! И что делать? Приготовить сытный стол к Новому году и ждать до седьмого?!…

«Народу русскому дадим простое понимание Бога», - Учитель М..

И бабушку вспоминаю, она то же самое говорила: «Своими словами доходи до Бога. Церковь в душе должна быть...»

 

***

 

Смотрю ТВ - «Добрый вечер, Москва». Здесь должна быть Л.В.

«…Сколько верований, а, вернее, невежественности оказалось в России с приходом перестройки. Россия должна остаться православной», - продолжала ведущая Амелия Меркулова. На экране я вижу католического священника... потом архиепископа… Теперь я вижу Л.В. Что задумала эта Амелия? Вот появился сюжет о Н.К. Рерихе. Теперь беседа с Л.В. Неплохо. Она в своем выступлении объединяет все религии, как говорится и в Агни Йоге – все Учения из одного источника. В третьей части Л.В. осветила наши проблемы с правительственным Постановлением, с музеем Востока… Вообще, процесс затянулся. Новому Постановлению пора появиться и на всю оставшуюся жизнь закрепить за нами усадьбу.

 

***

 

26.12.93.

Была в гостях у Булочников. Засиделись. Пришла в четыре, ушла в половине десятого. Л.В. даже занервничала. В следующий раз надо умолчать о визите. Кажется, все та же ревность. А семья мне по душе – разумная, спокойная, знающая цену деньгам, трудолюбивая. Начинали с книжного развала, теперь в центре Москвы своя фирма «БИСАН-Оазис», аббревиатура из первых букв имен членов семьи. «Борис. Игорь. Светлана (жена Игоря). Александр. Надежда».

 

***

 

29.12.93.

День открытия выставки в музее МВД. День прошел удачно. Хотя Моргачеву Славе уже пришлось заканчивать развеску чуть ли не при гостях, не профессионально было сделано Роттерт с Каленковым, как он сказал. Ну да ладно, все отладил, слава Богу.

Из гостей были весь состав газеты «Президент», из внешней разведки – Кабаладзе. Дардыкина Наталья - из «МК». И много других.

Состав прессы резко изменился, пришло много порядочного народу. Произошел перелом в нашу сторону.

 

***

 

06.01.94.

Сочельник. Мы с Л.В. в Переделкино в доме отдыха писателей с самого Нового года. Она работает над рукописью. Я бездельничаю. Завтра Рождество. Обычно получаю накануне информацию. Крепко спала. Проснулась от боли в груди – вижу, как в сердечную чакру мне воткнула нож Л.В. От боли не могла разомкнуть глаза и даже вздохнуть… Даже Л.В. забеспокоилась… Так что год будет совсем не простой, и предыдущий покажется цветиком… Больно… Но знание – это анестезия от боли…

 

***

 

07..01.94.

На Рождество был отличный знак свыше: пришел мощный золотой свет, сменившийся ярко-фиолетовым, как аура Учителя на триптихе «Да здравствует Король!» Над Л.В. справа вверху появился равносторонний треугольник с мою ладонь. И вся комната засияла цветом ауры Учителя. Я смотрела пристально на Л.В., и лики ее менялись, упорно удерживая великого Мастера, жившего в Германии во времена средневековья…

 

***

 

Сын с внуками приехал за нами в Переделкино. Л.В. как ребенок бегала по снегу вместе с детьми, играли в догонялочки. Как жаль, что она в этой жизни лишена таких простых семейных радостей...

 

 

 

Глава 39

Опять суды, опять подвохи.1994 г.

 

 

Январь 1994 г.

Было заседание арбитражного суда. Нас, истцов, не уведомили. Адвокат Кузнецов поступил глупо, если не сказать большего. Его самоуверенность взяла верх. Если он спас в свое время Шумейко, то это не значит, что тот будет ему всю жизнь обязан.

- Готовиться надо было к заседанию. А то складывается впечатление, что вы работаете на нашего противника.

Так я и сказала. У президентского адвоката лицо вытянулось...

Короче: «В иске отказать», такова была резолюция, и Шумейко не помог, как я и предполагала.

Итак, стало хуже, чем было. Черномырдин чиновничьим правом сделал все, чтобы отстоять свое Постановление. Свора головорезов и убийц собралась в Правительстве. Чем они кончат и когда? Думаю, скоро.

Надо выходить на Ельцина. Он еще раз появился во сне у Эдуарда Крампа, «ждет», сказал он ему:

- Но трудно к вам попасть.

- Знаю. Ищите возможности.

Но Л.В. опять тратит время на адвокатов, кассационные жалобы…

P.S.

Спустя годы узнаю, между Черномырдиным и Ельциным был уговор:

Ельцин не будет влезать в его решения. На таких условиях он согласился принять кабинет министров.

Ну прямо как Рузвельт с Хоршем в деле Рерихов. Тот пообещал Хоршу, что все суды будут в пользу Хорша. И так и произошло – враги победили. Н.К. Рерих так и не оправился от этого предательства до конца своей жизни…

 

***

 

30 января 1994 года.

Провели годовщину ухода С.Н. Рериха в усадьбе. Было много народу. Приглашен оркестр «Виртуозы Москвы». Был даже Эдуард Балашов. Его сын Александр играл в оркестре, альтист.

 

***

 

Были Борис Ильич с Надеждой и сыном Сашей. Они подарили Центру новую «Волгу». Нам же для работы магазина – старенький кузовной УАЗик. Водители - и тот, и другой - и обслуживание, в том числе, он взял на себя. Оплачивает реставрацию, оплачивает издательские дела. И вообще решает все вопросы, связанные с нашими проблемами, включая суды и связь с Мэрией и другими ответственными инстанциями. Я еще ни разу не возвращалась из его офиса без подарков для Центра. А когда он узнает, что у нас затруднения на счету, то следом за мной везут коробку с миллионами. Бухгалтерия, в лице Татьяны Владимировны Логиновой, главбуха, кажется, начинает этим злоупотреблять, чуть что, просит меня съездить к Б.И.

А Маковецкий вытянул из Бориса Ильича аж две «Волги»! Л.В. смотрит на это как-то очень странно.

- Не разорится, - бросила она мне.

- Так эти деньги могли пойти на реставрацию!

А она посмотрела на меня снисходительно, и пошла дальше.

 

***

 

Л.В. страшно ревнует. Дошло до того, что вызвала Бориса Ильича, и запретила иметь со мной денежные отношения. И все за моей спиной.

 

***

 

Моргачев сподличал. Это он выдал Л.В. нашу информацию об общественной кассе. Сам в свое время подбил нас на это, чтобы, как он выразился, «иметь мобильные деньги в хозяйстве и не платить дурацкие налоги государству воров». Тогда мы согласились, если и не с доводом, то с самой идеей, но при одном условии – не говорить Л.В., не втягивать ее в наши проблемы. И здрасьте! Узнаю, что они с Татьяной Владимировной Логиновой, нашим горе-бухгалтером давно меня продали. И теперь понятен ее вопрос: «Ну что еще ты от меня скрываешь?» К тому же, Маковецкий подбросил ей полешки в костер, что я якобы вытащу из Бориса Ильича все денежки «и на реставрацию ничего не останется». Ну не подлецы эти мужики?! Я что, себе в карман что ли их кладу! Подлец! Мерит по себе! Я постоянно натыкаюсь в офисе Бориса Ильича на его фигуру с оттопыренными от денег карманами и авоськами в руках, перегруженными продуктами. Крохобор! Как он любит дурить Л.В., а она с удовольствием дурится...

 

***

 

1994 год. Январь.

Невмоготу переносить интриги «стаи волков». Так с приходом новой кадровички выразился Учитель: «Волки сбились в стаю»…

Татьяна Георгиевна Михайлова. Какое совпадение! С Л.В. живет Нина Георгиевна Михайлова. Л.В. говорила, что у Нины Георгиевны есть сестра Татьяна. Но Л.В. не подтвердила этого. Почему? Как сказала, уходя с этого поста Зинковец: «Я не справилась с вами, а это было целью поставленной передо мной. Кем? Сами знаете, кем».

Ниной Гергиевной? Она давно опасается, как говорит сама Л.В., чтобы не забрали ее «славянский шкаф». Так, шутя, Л.В. определила свое место в жизни Нины. Как я узнала, Татьяна закончила четыре года обучения в МГИМО. Потом мне было дано в видении обнаружить ее в кабинете у генерала, когда та отчитывалась о работе в Центре. Я, к сожалению, запамятовала фамилию этого генерала. Так что не Л.В. у нее руководитель. Знала бы об этом Л.В…

А Л.В. в качестве кого здесь? Не ведает, чью волю творит? И вот теперь она полностью отдала им меня на съедение, продолжая уверять в своей преданности. Я с трудом переношу эту ложь.

И в очередной раз пришло спасающее меня видение…

Я опять оказалась на том же тупиковом месте железной дороги, как и тогда, в четыре годика. Путь домой был так же отрезан снующими туда-сюда поездами, угрожающе лязгающими колесами. И тут я увидела, что буквально передо мной стоит молодой человек в спортивной белой трикотажной рубашке на шнуровке и воротом апаш синего цвета, и тоже, как и я, ждет просвета!

Так это же тот влюбленный в Л.В. одноклассник, с которым она так неуклюже танцевала на школьном вечере! Я тогда узнала об этом, опять же, из видения в самом начале своей работы! Так, значит, и с ним Л.В. обошлась не лучше?! И тут поезда, словно в замедленной съемке, замедлили ход, и перед нашими ногами оказался Луч, наискосок рассекающий широкое железнодорожное полотно… Все как тогда, в четыре года…

И мы с ним устремились по нему...

Вот она, сила Всевышняя! Куда девалось напряжение. А главное, осталось на душе знание – ты не одна, и помощь всегда придет, только не торопись «рубить с плеча», то есть - идти на поводу своих земных желаний…

 

Восходит к правде Красота.

Иди за ней и ты.

Обочь кустится клевета –

Зломыслия цветы.

И тут, и там толпится жуть,

Стращает: поглощу!

Пусть до луча твой сужен путь,

Пройдешь и по лучу!

Э. Балашов

 

 

 

Глава 40

Новые друзья

 

 

1994 январь.

В МЦР приехала группа из Германии от рериховского общества «Велт шпирале», созданного в двадцатые годы учеником Е.И. Рерих, Лео Брандштеттером. Сейчас общину возглавляет его преемник - Герхард Гавел. Это его брат - Президент Чехии - Вацлав Гавел.

Делегация во главе с Яном Генриховичем Фогелером, профессором МГУ. Его отец немецкий художник, известный миру по картине «Ундина». Покинул свою богатую баронессу и приехал в Россию сразу после революции, чтобы строить коммунизм. Жил в Кремле. Здесь женился, родился сын Ян. До начала второй мировой жил в широко известном по книге Ю. Нагибина «Доме на набережной». Перед началом войны Ян Генрихович прошел курсы разведчиков, но Сталин передумал, и вместе с другими немцами он был отправлен в Казахстан. Но Ян не озлобился. Сегодня он профессор МГУ, перестройка дала возможность встречаться с соотечественниками. Что он и сделал. Теперь через него немецкие единомышленники вышли на Горбачева М.С. Он у немцев национальный герой, благодаря ему пала Берлинская стена.

При первой же встрече, к их восторгу, Л.В. подарила им Агни Йогу на немецком языке с правками самой Е.И.

Наметили план действий. Они готовы издать альбом работ Н.К. Рериха, что находятся в нашем музее. Пригласили Л.В. и меня на семинар на июнь 1994 года. Впереди еще так много времени и как все сложится – известно лишь Учителю. Будет ли стабильность в наших с Л.В. отношениях. Я уже начинаю привыкать к концу. Только не поддаваться на провокации. А там Учитель подаст руку помощи избавления от этой «жидкой массы», называющей себя рериховцами. Кого ни копни глубже – один смрад, некомпетентность, самовлюбленность, якобы только он надежда и оплот МЦР.

 

***

 

Еще со школы знала: я – «лакмусовая бумажка». Но чтобы до такой степени! И как они все быстро объединяются, если надо расправиться со мной... Всем тем, кому пришлось столкнуться со мной, когда хотелось прикрыть свою корысть любого рода. И сразу разбиваются о меня. И сразу бегут к Л.В. пополнить копилку моей якобы конфликтности характера. Вот и сегодня какая-то Ополовникова, «хороший человек», как характеризовала ее Светлана Пономаренко, редактор публикаторского отдела, проявилась. Даже Максим не выдержал, попросил ее подождать главного бухгалтера в издательском отделе у Дементьевой с Пономаренко, это их задача - ее гонорар. А та заявила, что пришла за своим гонораром и еще должна кого-то ждать.

- Зачем ждать, когда вам надо просто пойти в кассу и получить свой гонорар, - сказала я ей.

Наташа Попова пошла ее провожать, а та, уходя, ни с того ни с сего оскорбила меня. У меня совсем не осталось иллюзий: ее из публикаторского отдела специально отправили ко мне для провокации.

И таких за день было не менее пяти.

А Л.В. с каким удовольствием отдает меня толпе на съеденье. И при том уверяет меня, как она меня любит, якобы. Вчера была у нее дома, так она ужаснулась, узрев мои косточки. И… бросила толпе добивать. Я же не идиотка, чтобы не видеть, как она предает меня на каждом шагу, и толпа правильно понимает, что меня надо «Ату-ату!»

 

***

 

На днях прошло видение: Борис Ильич подписывает счета… один, другой, третий… И счета эти на картинах Н.К. Рериха на миллиарды… и сам уходит в пространство…

Что это? Клише будущего?

А есть ли такие работы Н.К. у нас в музее?

Они с Надеждой были в Израиле. Привезли сувениры – мне распятие Христа. Вообще Б.И. оказался набожным евреем, ходит по субботам в синагогу. Помогает им материально. И православным помог восстановить храм с подворьем. Ну вот, а то хотел все продать ради Центра… Семья славная. Пришли в самое тяжелое для нас время и влили такую силу! Создали прочный фундамент для нас в самый ответственный момент.

 

***

 

Каждое утро я получаю Сверху «картинку» дня. Знание – сила. Вот и сегодня не исключение – предупредили: опять день нападок.

Так и произошло… А когда уходили с Л.В. домой, так она демонстративно пошла в метро другой дорогой. Ну одна так одна. Круг все уже и уже: Наташа Попова молодец, Максим Музычук дает надежду. Эдик – тот флюгер…

 

***

 

03.02.94.

Между тремя и пятью часами лежала плашмя на рабочем столе. Дурно, до тошноты… Была серьезная угроза жизни Бориса Ильича со стороны бандитов: не отдают долг, тем легче убить, как донесла «разведка». Б.И. все же решил пойти на «стрелку». Я сказала ему, коли нельзя избежать встречи, пусть ничего не боится. Учитель не допустит.

Так все и вышло. Но чего это стоило…

 

***

 

15.02.94.

Л.В. ранит самою себя, опять талдычит о Булочнике. Господи, помоги ей!

Вот Л.В. говорит, что она имеет возможность изменить мне карму, протащить через эволюционный коридор, а я, видите ли, так плохо себя веду, и Л.В. не захочет взять меня с собой или прийти за мной. Абсурд. Никто за тебя не сделает того, что должна сделать только ты сама. И мне это известно как никому. Порой мне кажется, что это ей надо опасаться, что улечу за синие моря, синие горы... И ищи тогда в тридесятом государстве...

 

***

 

Н. Бондарчук зарвалась. Ее «община», как и следовало ожидать, дала течь. Один из них, что вложил в нее 10 млн. рублей, пришел к Л.В. с доносом, что Бондарчук, видите ли, всех уверяет, что ближе ее к Л.В. никто не стоит. И потому ей Л.В. передаст наследие. Ну и «ква»?

Что-то все оборзели вокруг… Ингеборг срывала с шеи Святослава Камень, и теперь все эти «хранители света», Наталья, Илза со своим Росовым и другие, присваивают себе право первого, словно на рынке это право покупается. Господи! Дай мне счастье уйти из этого мира раньше, чем закроет свои глазки Л.В., чтобы не увидеть этих уродов в горькие дни.

 

***

 

18.02.94.

Голос: «Связь с Иерархией...»

Я вижу тонкий серебряный столб провода и такое ощущение радости! И говорю:

- Дайте радость Л.В.! И уберите ревность. Она меня погубит, и самой несладко будет.

 

***

 

Пришел ЛеВ.. Подозрительный. Ревнивый. Замученный собственными страстями. Едва его оттаяла.

Дневной сон Л.В. закончился прозрением концепции музея. Поводом послужило бра, что под картинами у меня дома. Я вчера только подвесила его. И вот сегодня ей явилась Е.И. «со своим тонким ароматов цветов и мягкой энергетикой», как она сказала. Стена с репродукциями Н.К. осветилась неземным светом, и перед ней ожила концепция музея.

Будет замечательно, если достойные художники найдутся. Найдутся, если Е.И. навеяла ей план. В первом зале – жертвенный Огонь, перед ним – герои-подвижники из творчества Н.К. Далее, воплощения их, как жертва – Жанна, Нефертити, Далай Лама, Орифламма, Вэнь Чень, и завершит все это – Мать Мира. Работа голографическая, как в планетарии. Следующий зал – «Царица небесная» со всеми русскими темами Н.К. Далее – зал Центрально-Азиатского маршрута с космической эволюцией и триптихом во главе. Далее – Гималаи...

Вот она сидит сейчас и расписывает все это – «раскадровка». Как она говорит, Е.И. воздействует ей на Чашу и она, привнося свое знание, пишет.

 

 

 

Глава 41

Каскад кармических встреч…Египет…

 

 

Я долго ждала эту кармическую страницу с Борисом Ильичом… К тому же, я понимала, все эти кармические встречи - мои очистители на пути к Ним.

С того момента, как - смешно и нелепо - мне еще пришлось просить Л.В. не прогонять мецената, я понимала: Л.В. «узнала» свою жертву…

И знания пришли… Египет… времена Эхнатона и Нефертити… Видения стремительно неслись из памяти прошлого день за днем, я даже не успевала их вовремя записать… Время поджимало, а надо было все и всех знать что называется «в лицо», и все успеть… Знание – анестезия от боли предательства…

Как оказалось, многие были причастны к тому времени:

- Эхнатон – высший правитель Египта – воплощение Учителя М.

- Нефертити – жена фараона Эхнатона, Е.И. Рерих.

- Л.В. – главный жрец.

- Нина Георгиевна Михайлова - жена жреца и нянька детей Эхнатона и Нефертити, а теми самыми детьми были я и Наташа Бондарчук. Вот еще почему «Бондарчук» прозвучало из уст Учителя еще в 1990 году в походе к Белухе.

- Тутанхамон – Борис Ильич, супруг дочери судьбоносной и самой красивой пары в истории Египта - Эхнатона и Нефертити.

- Черный Лотос - моя служанка, тетя Настя - «совесть Белорусии», как сейчас ее называют за бескорыстное служение народу в качестве народного судьи.

- Художник, резчик и гравер – Олег Выхота, директор самой крупной в Белоруссии ТЭЦ. Царевич, муж Черного Лотоса. И в этом воплощении тоже.

Придя к власти, Эхнатон утвердил новую веру – служение Единому Богу, олицетворением которого было Солнце. Молитва – это непосредственное общение с божеством, безо всяких посредников в лице жрецов, и человек сам в ответе за все содеянное, так же, как и за свои мысли. Как в постулатах Живой Этики.

Главный жрец хитро «сложился пополам». Чтобы усыпить бдительность Правителя, стать его «правой рукой», он якобы стал тоже исповедовать культ Солнца. Но что на самом деле было на душе этого жреца, можно лишь догадываться. Только отчего-то Эхнатон быстро ушел в мир иной… А потом еще быстрее и Тутанхамон, наставником которого он стал… И, как сегодня констатирует наука, не обошлось здесь без вмешательства злых сил – обнаружили в их костях ядовитое вещество….

Жрец давно подготавливал время своего единоличного правления. И после устранения Эхнатона он подминает под себя его наследника, принимает решение вернуться в прежнюю столицу, оставив в забвении город, построенный Эхнатоном, как и его новую религию.

Тутанхамон отличался мнительностью и мягким характером и давно уже попал под влияние жреца, во всем следовал его советам, даже в семейной жизни. И медленно угасал. И это не осталось не замеченным его женой.

Но Тутанхамон всегда пресекал попытки своей супруги заставить его задуматься о роли жреца в их судьбе. Он пытался усовестить ее, ведь тот якобы предан им, прилагает столько усилий ради их блага, к тому же, просвещает его, читая наставления мудрецов. Но это его супругу не убеждало. Она давно заметила - если Тутанхамон попадал в ее заботливые руки хотя бы на день, то жизнь возвращалась к нему. Она согревала его энергией Любви своего сердца и восстанавливала его здоровье энергетикой ее любимых египетских кошек. Она давно поставила под сомнение целебность зелья, рецепт которого привезен слугами жреца из того края, что имел дурную славу. К тому же, жрец хранил состав в большой тайне, и сам готовил его…

Жрец добился своего… Через четыре года Тутанхамон уходит в мир иной. И жрец объявляет себя правителем Египта и мужем молодой вдовы… Вдова делает все, чтобы противостоять жрецу. Но все приглашенные ею претенденты на престол странным образом погибают, только приблизившись к границам государства. А ее гонцы гибнут от рук разбойников.

Из видений знаю, не удалось жрецу долго царствовать. Как и то, что не удалось ему узреть на своем ложе молодую вдову. Ее письмо опальному военачальнику, изгнанному еще Тутанхамоном по наущению жреца, было-таки доставлено верными слугами и возымело силу. И все это свершилось благодаря преданности Черного Лотоса и ее мужа. Это воплощения моей любимой тети Насти и ее мужа Олега. Я увидела мольбу вдовы силам Солнца и победный бой светлых сил.

Л.В., когда вместе с Б.И. и Надеждой вернулись из Египта, (я уже была вне Центра), недобро кольнула:

- Ну надо же, как трогательно! Твой букетик полевых цветов на груди Тутанхамона. И золото сразу померкло.

- Да… Нет ничего худшего в жизни, чем родиться во дворце…

Когда я схематично рассказала Борису Ильичу историю того воплощения, его реакция привела меня в оторопь…

- Как?.. Я – царь?.. Я червь!

Я его не пожалела.

- Так оно и есть! Вы царь! Вы червь!.. Это вы с Л.В. попрали дело Эхнатона! Это вы уничтожили его Учение, его город…

Моему гневу не было границ, словно это было сейчас, а не за несколько веков до нашей эры:

- И теперь ваша задача восстановить все то, что вы разрушили!.. Борис Ильич, а вы и впрямь полагаете, что возможно было за три года на каких-то книжных развалах так нарастить свой капитал? Открою вам истину, откуда на самом деле «растут ноги». Есть такое понятие, как притянуть богатство из прежнего воплощения. Но для этого нужна высокая миссия. Тогда Боги помогают. Потому именно кармически, благодаря вмешательству Учителей, вы притянули богатство! Теперь вы должны суметь его правильно использовать. И не быть, как в те времена, доверчивым настолько, чтобы опять попасть в прежние путы. Ваша прежняя карма с Людмилой Васильевной трагична. Вы не должны повторять ее. Вы можете ее изменить, лишь не вворачиваясь в нее, а встав над ней. Любовь, терпение и соизмеримость должны стать вашими главными союзниками. Ваша сегодняшняя задача - реставрировать усадьбу и продвигать по миру то Учение Учителя, которое тогда вы с Людмилой Васильевной погубили. И это на века вам и всем вашим детям, внукам и правнукам. И всегда помните – рядом с вами опасность. Не попадите еще раз в ту же воронку!

В эту встречу я подарила ему копию книги «Дочь Эхнатона» и глиняную раскрашенную маску лица Тутанхамона. Я задолго купила ее на одной выставке. Тогда еще Светлана Белинская, увидав ее в моих руках, посмеялась:

- Ну что, влипла в свое Египетское воплощение?

…Так с приходом семьи мецената началось восстановление разрушенной до основания усадьбы Лопухиных. На тот час не оставалось живого места после ухода бывших хозяев – Министерства тяжелой промышленности. Вид был таков, словно здание пережило обстрел фашистами из тяжелых орудий Сталинграда в 1942-ом. Окна зияли пустотой, а от лестниц не осталось и ступенек. Все сгнило и разрушилось!

 

 

 

Глава 42

Из дневника. 1994 г.

 

 

01.03.94.

Завтра открываем еще одну рабочую точку магазина на Повелецком вокзале. В самой клоаке города. «Посвети там, где темно» - заповедь Учения как нельзя кстати. Бог дал палатку. Этот «Бог» – Борис Ильич.

Что-то он захандрил. У него после знакомства со мной пробудились чувства неизрасходованной любви того нашего египетского воплощения. Он тяжело сейчас все это прокручивает. Как бы он не сбился с ритма и всерьез не перепутал времена, в которые его вовлекает прошлая энергетика. Это будет ужасно. Все это я считываю по его глазам. Поведение, слава Богу, джентльменское. Я всячески свожу этот процесс влюбленности на нет, да так, чтобы и «овцы были целы, и волки сыты». Это ювелирная работа. Дружеские отношения и моя открытость должны свести на нет ненужность прошлого, как я думаю, и поднять над ситуацией. Быть друзьями - все, что нам отведено в этом воплощении с ним и любым другим, кто возникнет из небытия. Это мое кредо с появлением в моей жизни Л.В. Да и согласно «Голограмме», данной Учителями, АУМом…

Только вот Л.В. все обостряет ситуацию. Мне бы с ней справиться.

 

***

 

Что-то мое настроение сегодня граничит с безысходностью. Л.В. – непробиваема. Она не видит, какую работу я несу на себе. Как от многого я ее спасаю, переключив рутинную работу на себя. А она считает, если я не разбираю ее бумаги на столе, то я и не работаю. А то, что эту работу за нее никто не сможет сделать – ей невдомек. Ну убери я это, сколько на свою голову я ее гнева обрушу: какое право, куда дела, принеси то, не знаю что… Это же неминуемо. Я же ее знаю... Словом, у Л.В. хватает своей дури, от которой ее бесполезно отбивать. Ей легче меня уволить, чем прислушаться к моим советам. Здесь она стоически видит угрозу своему пребыванию у власти. Мне уже тошно от этого всерьез. Хочется иногда плюнуть на все и уйти. Но вовремя всплывают слова Учителя – «Судьба – приказ», та Голограмма с ее ликом – «буддийский лик…», то предстояние перед Учителями Обители и знак гармонии с Л.В. – «две батареи, составляющие силу К.»

Но, слава Богу, все построение уже сделано – реставрация усадьбы в надежных руках Бориса Ильича, «Тутанхамона».

Вообще более чудовищного народа – т.е. «стаи волков», как точно подметил Учитель, и к ним примкнувших, амбициозного, с шизоидными ярко выраженными чертами, я не встречала за все время своей трудовой деятельности...

Ну и набрал же Лев этакое диво! И, опять же, эта совковая игра – аттестационная комиссия. «А судьи кто?» Они мне будут указывать, кого убрать, кого оставить. И это общественная организация! На других моих работах хоть всерьез к этому не относились. Так, дурные издержки времен застоя, не больше. А здесь! И это новая формация отношений. Все в игры играем… Да дай руководителям власть руководителя. Ан нет, все по рукам бьем. Сколько времени у народа и у себя высвободишь, Лев! Угомонись. У себя под носом не видишь. Вот Орловская Крампу закатила скандал, что я получаю зарплату на уровне старшего научного сотрудника. Крамп справедливо возразил, что я получаю не так много, совмещая работу помощника и директора магазина. Пришлось мне Л.В. пояснить, что помощник - координатор работы всех служб Центра и всяких дел. На что Л.В. опять парировала, что я, видите ли, ей не разбираю бумаг на ее столе. Аргумент! Тебе все равно не угодить. А от скольких мелочных рутинных дел я тебя освобождаю. И трудовой коллектив чутко улавливает твое истинное отношение ко мне.

Выслушав меня, Л.В. резко встала из-за стола и пошла к двери, обвинив при том, что я устроила ей производственную разборку. Пришлось остановить - если ты так сейчас уйдешь, я пойму что мне надо уходить с работы по собственному желанию руководителя. И это конец наших отношений. Она поняла.

А то, как «против шерсти», так сразу начинает нести чушь про наши с Б.И. отношения. И столько колючек выставит при их появлении, что бедная Надежда боится даже позвонить ей и поблагодарить за прочитанную книгу с ее авторством. Мне постоянно приходится их «реанимировать», убеждать что неправильно ее поняли. Дай им Бог терпения! И понимания того, что я им каждый раз говорю о ней, зализывая раны, нанесенные Львом. Но и они долго не смогут мою «лапшу» на ушах держать. И что тогда? Кто будет субсидировать ремонт усадьбы? Второго Тутанхамона нет.

Одна надежда – на Учителя и Еленушку… Остепенят Л.В.

И еще какая нелепица. Когда я обрисовала Л.В. ситуацию с Маковецким-потребителем, она устроила мне истерику:

- Я поставлю тебя на свое место. Ишь ты, думаешь и видишь, как вице-президент…

- А тебе стыдно за своего думающего помощника?

Она наградила меня таким высокомерием, подскочила и выбежала из кабинета.

Вот так. Боится меня Л.В. Боится. Ей легче с дураками. Вот и Хлунова под натиском Орловской оставила, хотя сама хотела избавиться от него. И аттестационную комиссию из-за него состряпала. А вот теперь он у нее «лучший работник».

 

***

 

08.03.94.

Слава Богу, между нами пролилась Благодать. Пусть она укрепится.

 

***

 

09.03.94.

В 5 часов 30 минут Л.В. позвонили и сообщили - рано утром умерла Дэвика Рани Рерих. Царствия ей небесного!

Что теперь начнется в стане врагов! Очередные интриги…

 

***

 

22 – 23.03.94.

Арбитражный суд. Разбиралась наша кассационная жалоба в неправомочности отказа в иске, т.е. отмене Постановления №1121 в части отъема усадьбы.

Л.В. выиграла дело. На этот раз она все взяла в свои руки, адвокатам не доверилась.

Мне она опять не разрешила присутствовать. Сказала: «Не женского ума это дело. Сиди дома, женщина, а добычу принесу я».

Ну что ж! Коли ей некомфортно мое присутствие, будем отслеживать в Мире Тонком… Только «этот билет надо было купить самой», как в любимом анекдоте Святослава Николаевича. И тут спору нет – «купила»!

Накануне дочитала «Две жизни» Конкордии Антаровой. Два года Учитель настаивал на ее прочтении. И вот только в третий раз я одолела. Теперь мне стало понятно, почему рекомендовал так настойчиво. Роль помощника. И тут же лег фиолетовый свет с лучом Учителя. Понято правильно!

 

***

 

24.03.94.

День Учителя

Л.В. позвонила мне и сообщила об оглашении решения Арбитражного суда. Мы выиграли процесс. Наше дело передали в Верховный Арбитражный суд для утверждения решения пересмотра черномырдинского Постановления.

 

***

 

24-го в музее впервые вывесили портреты Учителей – Махатмы Мории и Кут Хуми.

Л.В. прочла лекцию. Были – Борис Ильич, Надежда. Александр.

Когда она читала лекцию, шла такая энергия Сверху. Свечи, что горели, вибрировали так, словно на них нанизывали обручи.

Уже дома, входя в сон, я еще раз увидала: туннель узкий и вокруг него светлые кольца. Я рассказала об этом Л.В. А она ответила, что это эволюционный коридор. Он виден, когда человек уходит в последнем воплощении. И добавила: «И в предпоследнем».

Я поняла, добавление было оттого, что ей не хочется признать меня «впереди планеты всей».

Потом я опять впала в транс и вынесла следующее умозаключение: дрожание пламени в окружении колец означало то, что своей лекцией Л.В. вовлекала всех присутствующих в эволюционный коридор. Вот еще в чем ее огромная роль!

 

***

 

25.03.94.

Это случилось у меня дома – Льву после всех судов стало плохо. К тому же она опять повздорила со мной. А причиной оказалось то, что я сказала ей, обнимая:

- Ласточка ты моя.

А она после долгого молчания вдруг ни с того ни с сего высокомерно и враждебно выпулила, встав с кресла:

- Нет. Я не твоя ласточка.

И прошла в другую комнату, села в кресло. Я подошла к ней, положила свою голову ей на грудь и остолбенела: я услышала звон серебряных колокольчиков, натянутых на серебряную нить, соединяющую сердечную чакру Л.В. с миром высшим – Иерархией!

Вот так Они узнают о случившимся по напряжению нити и звону колокольчиков. И так приходит помощь. То, что у меня внутри все говорило о радости, несмотря на ее сердечную боль, это однозначно. И точно. Лев скоро вышел из кризиса.

 

***

 

Узнала, что она берет в замы Орловскую. И все функции помощника отдает ей. Вот логика! Я, значит, ничего не делаю, а мою работу оценивают как роль заместителя. Круто. Впрочем, я всю жизнь работаю слоном на ставке кролика. Так повелось.

 

***

 

01.04.94.

Первое апреля – День смеха. В трансе, вижу: мужские руки разворачивают газету, очень похожую на «Литературку». И на развороте справа внизу статья с иллюстрацией графика роста смеха в процентах, в зависимости от того, на кого с крыши упадет кирпич. Процент больший, если кирпич упадет на голову члена правительства. Эта хохма мелькнула наяву, когда мы с Л.В. просматривали ТВ. Эта хохма принадлежала одесским «гэкам».

Но хорошо бы кирпичик сделал свое дело и упал на голову Черномырдина и Шумейко. Того заслуживают, пожалуй.

 

***

 

Крампу опять пришлось «дать под зад» для ускорения. Тормозит с переходом в банк Бориса Ильича. Умничает все. И Л.В. туда же увлек. А мои «рыданья», что до сих пор не переходим в банк и что реставрация идет ни шатко ни валко, к сожалению, обрели черные рамки. А именно это сейчас ставится нам в вину Лужковым, и не срабатывает защита от нападок Рыбаковых и компании, так как мы не подтверждаем финансирование реставрационных работ. А это подтверждение может сделать только банк. Вот почему его надо было создавать. И здесь – рука Водящая, за которой пошел Б.И. Тогда Борис Ильич и Надежда недоумевали, зачем им такие хлопоты. Особенно опасалась Надежда. Я понимаю ее опасения. Время бандитское! Но я подхватила это решение, и все сложилось.

«Мастер-банк».

«По сознанию»… Одно то, что есть банк, производит на окружающих магическое действие. Время еще не отменило власть сильных…

А название – целая история! Борис Ильич позвонил и сказал, что через полчаса подойдет его очередь на регистрацию банка. И он назвал банк как-то вроде «Кремлевских курантов»:

- Сядем на хвост уже известному народу банку с приблизительно таким названием.

- Нет! Ни в коем случае. Его надо назвать по-другому.

- Хорошо. У вас есть полчаса до регистрации.

Я в этот момент была занята каким-то заданием Л.В., не требующим отлагательства, и потому мобилизовала на это всех, кто был в кабинете, и позвонила Надежде. Обрисовала ситуацию и попросила найти в словаре то, что было схоже с нашим направлением.

- Смотри на букву «М».

- Монада.

- Нет!

- Махатма.

- Нет.

- Мандала.

- Нет!

Я обратилась к нашим:

- Как мы называем Учителя?

- Махатма Мориа.

- Нет! Проще. Ма-а…

- Мастер! - подхватил Андрей Розендент. Он приехал из Калининграда.

- Мастер-банк!

Так и зарегистрировал Борис Ильич - «Мастер-банк».

 

***

 

А на объекте реставрации усадьбы нет неделями людей. Маковецкий блефует. А пресс-атташе Лужкова волнуется: если к их приезду не будет развернута работа на всех этажах и не будет финансового подтверждения нашей состоятельности, у нас все отберут вплоть до наследства.

- Ну тогда будет второй «Белый дом», - предупредила я его.

 

***

 

Крамп саботирует переход в банк. Явно, не самостоятельно. Когда я его приперла к стене, ответил нагло:

- А что мешает Борису Ильичу дать эту справку независимо от того, перейдем мы в его банк или нет.

Да еще и на заседании Правления «раскукарекался», когда утверждали его генеральным «Вестника»: «Лучше меня никто не знает этой работы». Мы тогда с Наташей Поповой простили ему этот выпад, сочтя за юмор. Ан нет! Мы «пустили Дуньку в Европу».

После заседания я врезала ему:

- Ты что, - говорю, - и впрямь возомнил, что что-то можешь? Мы с Наташей привлекли тебя на эту должность под наше крылышко, видя, как ты маешься без дела с тех пор, как передал дела главбуха, а нового направления не можешь сложить. Это мы тебе дали фору. А на самом деле, тебе еще долго бежать к этой планке.

Согласился. Извинился. Но каков? Нет, дофин есть дофин! Как он предал Жанну тогда, так и сейчас все может повториться с таким же успехом – будет тебе в глазки заглядывать, пока ты у власти, но, как только почувствует перемену, тут же переметнется в стан врага и отдаст тебя всем «волкам» на растерзание.

Господи! Дай силу Л.В.! Ведь у нее «генералитет» из дураков, льстецов и завистников!

 

***

 

10.04.94.

Из сна: бегу по Центру, ставит мне подножку Майя Петровна Бекрицкая. Она возглавляет отдел по связям с рериховскими обществами. Я разворачиваюсь, хватаю ее за плечи, прижимаю к стенке:

- Я знаю, что вы с Орловской разбиваете коллектив, восстанавливаете его против меня. Вам это так не пройдет. Не получится. Коллектив это не только ваша стая волков.

- А что вы столько покупаете роз на День Учителя?

- А вы попробуйте найти такие розы да по такой цене. Это труд. К тому же, я не влезаю в бюджет Центра.

Очнулась. Проанализировала. Каждый мой шаг доводят до абсурда! К тому же, не дает врагам покоя моя позиция. Она для них самый большой страх.

 

***

 

12.04.94.

День космонавтики.

Опять участвовала в планетарной работе...

Явь: закатное солнце. Смотрю «другим» зрением, особым. Каскад солнц. Каждое несет свой луч Земле. Правая сторона выбрасывает вдруг жирный черный луч. Другие тут же наперехват разбивают его, пресекают, не дают коснуться Земли. Выстраивается цепочка Солнц, связанных друг с другом, защищая Землю.

Ночью вижу сон: прорвались горячие подземные воды минеральные в горных районах Пятигорска, Еревана. Мы делали все, чтобы не затопило города, уменьшали размеры бедствий. Идут тектонические сдвиги земли. И если тот черный поток пространства сольется с подземным – будет худо!

Все эти дни были жуткими по состоянию. Нечеловеческие усилия надо применять, чтобы выстоять. Везде оказалось, как выяснила, - наводнения, катастрофы, взрывы бомб, завода с метаном…

 

***

 

Компания Рыбаковых нам угрожает расправой. На их стороне оказался и Сережа Алексеев, журналист программы «Воскресенье» по каналу «Культура», что присутствовал на похоронах Святослава и безутешно рыдал, когда узнал, что Мэри всех переиграла. Тогда он уговаривал Л.В. и посла России А. Кадакина выкрасть тело и увезти в Россию, «хоть таким образом исполнить волю Святослава». Он, казалось, больше всех страдал, видя все неправомерные действия этой проходимки Мэри Пунача. А теперь перебежал на ее сторону и сторону Рыбакова и компании и на ТВ договорился до того, что назвал Святослава Николаевича, «самым непутевым из всех Рерихов».

Славно. Значит, понимать надо так: они все непутевые, а он самый непутевый. Да еще С.Н. якобы и «бабник и выпивоха».

Л.В. тяжело переболела это предательство. В порыве гнева запросила у пресс-атташе Лужкова автомат Калашникова. На что тот дал убийственную информацию, что сам Калашников того же хочет, запросил средства для существования.

 

***

 

Мэри Пунача арестовали. У нее нашли четыре подделанных завещания Дэвики Рани Рерих. Адвокат, который помогал ей делать поддельные завещания, отказался защищать ее в суде.

Кадакин при первой оказии перешлет нам все эти копии.

 

***

 

Все больше приходиться влезать в дела МЦР. Все больше беспокойств от непрофессионализма ответственных работничков. Ох, скоро они совсем соберутся «убивать» меня…

 

***

 

Борис Ильич с пресс-атташе Лужкова пытаются вытащить к нам его заместителя, Музыкантского, чтобы в мэрии убедились, что реставрация идет полным ходом. В противном случае у нас Москва отберет усадьбу в пользу Музея Востока. А Лужков не хочет уступать такие памятники России Чубайсу, Госкомимуществу. И правильно делает.

 

***

 

Правительство РФ запросило информацию о событиях в Индии у Кадакина и Л.В.

 

***

 

23.04.94.

Суббота. День. Обратила внимание на то, как отошло «клише» от «Христа» работы Н.К. и уменьшилось в размере. Легло мне на руку вместе с уменьшенным «клише» рядом висевшей «Джоконды». Это было в золотом цвете и пурпурном цвете одежды «Матери Мира».

Это добрый знак. Значит, 1 мая не будет кровопролития.

Я помню Первый съезд народных депутатов. В самый накал непонимания депутатами друг друга у меня на пианино под портретом Е.И. возник Огонь неопаляющий. Рядом стояла икона Христа. От него отделилось огненное «клише» и увеличилось раз в десять в размерах, и легло на черное панно пианино. На следующий день пришла жуткая весть – в парах газа заживо сгорел поезд «Уфа-Москва» вместе с возвращавшимися домой детьми.

- «Съезд халдеев!» - вынесла я тогда, вылетая из транса. Как поняла, горе депутатов не сплотило.

И как все под пристальным вниманием Наших.

 

***

 

28.04.94.

Практика строителя не прошла даром для Б.И. Придумали, как укрепить фундамент усадьбы и тем самым стянуть лопнувшую стену восемнадцатого века. Сделали «бур-инъекцию». Накачали бетоном. Да так, что не заметили, как он пошел через трещину мимо и затопил мои складские помещения в подвале. Часть книг в результате пострадала.

Вот уже три месяца Маковецким создается видимость работ. Переговорила с рабочими, почему сидят. Ответили, стратегия Маковецкого, надо только делать вид, что работа идет. Делают. А у нас скоро визит зама мэра с решением вопроса «быть или не быть». А Маковецкий вешает лапшу на уши Л.В. А сам ездит по Парижам, гуляет на халявные деньги и устраивает оргии в усадьбе.

Л.В. под его диктовку запретила всем, а главное мне, ходить на «его территорию». Выстроили железную ограду от нас. И все вокруг - и сотрудники, и общественники, и охранники - жалуются только мне, Л.В. боятся. Охрана каждый раз сообщает мне об очередных оргиях. Лев мне в ответ только ехидненько говорит, что он проигнорировал меня, и я от ревности на него напраслину возвожу. Понятно, кто ей вложил эту чушь. Хитер, гад такой. Знает, как сделать своим помощником Льва. Короче, с ног на голову! Ну, словом, бабизм процветает! Надежда избавиться от него только на «его величество случай». Думаю, Сверху Учителя мне его предоставят. Только бы не упустить.

Я убедила Бориса Ильича больше не давать живые деньги Маковецкому, а только через учет и отчет из нашей кассы. И взять в штат человека, что будет контролировать «работу–затраты». Убедила.

- А я думал, что у вас в Центре такие же честные, как вы.

Вот такая наивность у банкира!

Конечно, Маковецкий с Моргачевым мне этого не простят. Они теперь еще больше будут делать свое черное дело...

Позвонила Л.В. Она в миноре, разговаривает сквозь губу. Поняла, Маковецкий опередил. А у нее манера - кто первый «напел», тот и прав.

 

***

 

1 мая 1994 г.

К тому же – Пасха! Христос Воскресе!

Но как давит на глазные центры. Весь день. До тошноты.

Была у Л.В. в гостях. Она решила всерьез от меня избавиться.

- Так и не удалось мне скрутить тебя в бараний рог, - сказала она мне. Покаялась, что ей со мной «смертельно трудно»:

- Ты самостоятельна. Умна. Решительна. Видишь яснее. Более чуткая. Общительная...

Надо же! Хоть как-то скособочено, но оценила.

А я еще знака Сверху не получала.

 

***

 

Видела во сне Сидорова Валентина Митрофановича. Он выхватил меня из толпы и поднял на руки, потом поставил напротив, и все глазки мои въедливым льстивым взглядом пытался уничтожить. Это, как поняла, его реакция на публикацию интервью в «Мире Огненном», где я обозначила границы – кто есть кто.

Ну вот тебе и давление на глазные центры до тошноты…

 

***

 

Борис Ильич объявил пришедшим за сорока миллионами Маковецкому и Моргачеву, что отныне он все деньги будет перечислять на счет МЦР, согласно намеченному плану и при полной отчетности.

Поняли, что это моих рук дело. «Наличка» уплыла из рук Маковецкого. А Моргачев – лох. А может, и нет. Он же по совместительству работает его замом в его фирме «Интарк».

А наши все благоденствуют! И Л.В. туда же, все поют этому сукину сыну осанну. Когда же Лев прозреет! За полгода Маковецким сделан всего-навсего косметический ремонт четырех комнат, то есть – побелили бригадой в семь человек. Не слабо! Эту работу мои родители сделали бы за неделю максимум.

 

***

 

Видение с 1 на 2 мая.

Толпа. Я скольжу по диагонали через нее, как по водной глади, так ловко и стремительно. Встречает старец с белоснежной бородой, в серебристой рясе и высоком головном серебристом уборе. Он обнимает меня. Я ощущаю его изможденное старостью тщедушное тело. Он невысокого роста. Обнимает, и я чувствую, как он отдает мне тепло своего тела… Дальше я слышу над собой его слова:

- «Славы не жди… Ее не будет. Смерть прими достойно…»

 

***

 

Утром Б.И. с Надеждой позвонили мне и предложили посетить Лавру. Я с радостью согласилась. Сон – в руку!

В Лавру вошли под колокольный звон. В трапезную, где шла Пасхальная служба я почему-то повела их не через общий вход, а через высокие служебные врата, предназначенные для священников. И мы попали прямо в круг пасхальной службы. Все священники были облачены в красные одежды. Тот, кто возглавлял эту службу в высоком серебристом головном уборе, при нашем появлении замер, оглядел нас, остановил пристальный и добрый взгляд на мне, а потом поклонился в пояс. «Узнал», отметила я про себя, поскольку накануне в Мире Тонком уже видела этот круг и его. Хороший знак, отметила я.

Священнослужитель не сводил с нас глаз до самого ухода. Я тоже все поняла – он как две капли был похож на того, кто явился мне в видении. Только одежда на нем была уже не серебряная, а красная, согласно канонам сегодняшнего дня.

Я не подошла к нему. Потом пожалела. «Пересмотрев» видение, дошло - он на скором пути Туда, к Ним.

Но я не преминула воспользоваться энергетикой такого дня…

Перед нами открывались все двери Лавры, и на каждый вопрос был ответ. Даже музей для нас открыли. И провели, показав все сокровища. Потом я потащила их в семинарию. Но Надежда заупрямилась, сочтя наше поведение неприличным. Но мы с Б.И. осмотрели комнаты, коридор с фотографиями преподавателей семинарии, дошли до трапезной и пожалели, что с нами не было Надежды, а то бы мы еще и познакомились с их кухней.

Долго потом анализировала все то, с чем столкнулась в этот день...

Поведение Надежды меня насторожило… Неужели и эта туда же?

Я вспомнила видение-напутствие Учителя – мы должны были жить одной большой и дружной семьей. Вспомнила, как там меня, уже немощную, бережно ведет под руки Саша…

Вряд ли это станет возможным при такой ревности… Она уже искривила мой облик в своем сознани… Радость от встречи с долгожданным «Тутанхамоном», так необходимым нам в дальнейшей жизни МЦР, понята превратно. «Взыскующая публика» возревновала. Хотя Учитель предупреждал…

 

***

 

07.05.94.

Прилетел из Индии Дэв Дас, из Бангалора. Друг С.Н. и Девики. Он муж старшей сестры Мэри – Джойс Пунача. Он дал письменное показание против Мэри. Из рассказа Дэв Даса меня поразила история с бриллиантами Дэвики. Оказывается, когда еще Л.В. с Житеневым в 1989 году принимали наследие Рерихов, то в отсутствие Л.В. они с Мэри Пунача вскрыли саквояж Девики и уворовали бриллианты. Меня в этой истории поразило то, что после этого Учитель не помешал Л.В. сделать того вторым вице-президентом. Да еще и Святослава к этому привлекла.

Когда мы легли спать, передо мной появился Учитель с «Триптиха», но Лев помешал мне продолжить контакт. Так я и не смогла узнать Его мотивы.

Однажды Он пресек мои возмущения поведением сотрудников американского общества, о которых я узнала, читая «Письма в Америку». Тогда я возмущалась, что только «за конфетку» те выполняли их просьбы, будто одно сотрудничество с Е.И. и Н.К. не было уже наградой.

На все мои возмущения Учитель тогда иронично ответил:

- «Ошибка, допущенная на закате, может повториться ошибкой на заре».

Вот и все!

 

 

 

Глава 43

«Тартюф». Из дневника. 1994 г.

 

 

А Л.В. не спала. Она все страдала и заставила меня рассказать все, что я знаю о Маковецком. Я сравнила его с Житеневым: ловкий, красивый, услужливый, все якобы может, якобы надежный. Словом, «Тартюф». Привел этого интригана-расстригу Маковецкого к нам на родственных началах Вячеслав Моргачев. Маковецкий сразу хорошо сориентировался, что здесь можно половить рыбку в мутной воде. И, воспользовавшись доверчивостью Б.И., начал «доить» его. Попытался было приударить за мной и, получив отлуп и поняв, что меня на мякине не проведешь, стал активно внедряться в доверие к тебе и вставлять палки в колеса меж нами, сочинять небылицы про нас с Б.И... Неприкрытой лестью усыпил твою бдительность и стал прибирать усадьбу к своим рукам…

Разговор закончился войной. Она потребовала, чтобы я больше не ходила на «его территорию». Как я поняла, они со Славой Моргачевым обработали Л.В., вылили на меня ушат помоев и насыпали ей соли на хвост – якобы я превышаю полномочия.

А еще Л.В. стала требовать от меня извинения перед Моргачевым за то, что я сказала тому, что он не может быть объективен в оценке Маковецкого, поскольку является его заместителем в его строительной компании «Интарк». И что они приписывают себе работы, сделанные общественниками, и получают за это деньги от Бориса Ильича. А Л.В. лапшу на уши вешают.

На мой вопрос, сколько за это время Б.И. им выплатил, Моргачев не мог ответить. И на мое замечание, что за полгода ничего по существу не сделано, а то, что сделано, мои родители смогли бы сделать за две недели, промолчал.

Надо делать договор, настаивала я. А то деньги берут, а отчета нет, актов нет, калькуляции нет. Деньги должны быть выплачены только за проделанную работу по акту и с расчетами и проверками. А не так, как сейчас: в любое время идут к Б.И. Я однажды в офисе Б.И. застала Маковецкого, перегруженного авоськами с продуктами и спиртным, а из оттопыренных карманов брюк торчали пачки денег. После этого-то я и забила тревогу, вдобавок, сопоставив все - и время, и результаты…

- Как же, Галина Ивановна? Я думал у вас в Центре все такие же честные, как и вы! - оправдывался Б.И.

Боже! Какая детская доверчивость! Вращаться в самом пекле битвы за золотым тельцом и остаться таким наивным, чистым! Это стало путеводной звездой в моем отношении к Борису Ильичу. И уже ничто не могло изменить этого, как бы кто ни старался, и даже он сам. В его бескорыстии в дальнейшем я убедилась еще не раз…

 

***

 

Л.В. простить мне не может «лапши на уши». И то, что не Крампа надо наказывать, а дело выправлять и взять приемщика работ. Человека со знанием такого дела. И он уже есть.

Тогда эти «мачо» опять начали интриговать, мол, этот человек может быть «засланным казачком» от налоговой инспекции.

 

***

 

Последней каплей стала сцена в усадьбе. Я пришла туда, когда там был главный руководитель реставрационного управления Москвы – УГК ОИП - господин В.А. Булочников, как оказалось, бывший сокурсник Маковецкого. Надо было видеть в тот момент Маковецкого. На его лице было столько довольства своим положением и уверенности в том, что он уже «держит Бога за бороду» и море ему по колено. А тут я. Маковецкому пришлось представить меня:

- Познакомьтесь. Галина Ивановна Бибикова. Помощник Людмилы Васильевны… Самая опасная женщина в Центре.

- Опасная для тех, кому есть чего опасаться, - протягивая руку, пикировала я.

- Я не зависим ни от кого, - высокомерно ответил Маковецкий.

- Неправда. Вот мы собрались здесь все вместе, поскольку мы делаем одно дело. А значит, и зависим друг от друга.

- Она права, - вступился гость.

- Галина Ивановна очаровательная женщина, - перестроился Маковецкий.

- Вот с этого и надо было начинать, - сказал Булочников.

И тут я увидала, что тот ковролин, что выбирала сама Л.В. для музея, ополовинен и уже лежит в кабинете Маковецкого.

- И что вы на это скажете? - поставив ногу на рулон, спросила я.

- А что говорить? Здесь все мое… И ковролин… И усадьба тоже моя.

- Нет, моя, - помня, что я Лопухина, шутливо, но жестко парировала Маковецкому.

- Нет моя!

- Нет моя!

- Что же это вы как дети заспорили, - пытался остановить нас гость.

- Ну ладно, так и быть, и твоему Булочнику тоже достанется. Так и быть, отдам ему конюшню.

«Твоему Булочнику» мне очень «понравилось». Я поняла, наконец, отчего Л.В. запретила мне бывать на совещаниях в усадьбе. Там лилась не только лесть, Маковецкий травил ее еще и ревностью…

И как избавиться от этой чумы?

Теперь я ждала удобного случая... Нужен был контроль за работой реставраторов, нужен был человек с опытом такой работы… И он появился. Мы даже рассмеялись дружно, когда узнали, кем Людмила Сергеевна Тетерина работала до прихода к нам. Но Л.В., вначале согласившись, на следующий день решение свое отменила. Встряли Моргачев с Маковецким. Пришлось ввести в курс дела Бориса Ильича. Тогда он взял ее под свое крылышко… Итогом вышла докладная о растрате средств и несоответствии качества работ. На Правлении заслушали отчет и… «погрозили дяде пальчиком»… «Лев пьяных не терпел…»

Передачу денег за реставрационные работы Б.И. пришлось перевести на официальную основу.

 

***

 

Л.В. уехала за рубеж, оставив вместо себя В. Моргачева. И я воспользовалась этим коротким сроком, чтобы поработать с Маковецким «по сознанию».

Собрав досье с прежних мест работы, благо, словно по мановению волшебной палочки, информация сама стекалась ко мне. Убедившись в его главном качестве – стяжательстве любой ценой и затягивании любой ценой времени сдачи объекта, наметила план действий.

Было смешно и противно видеть эту трусливую физиономию воришки с бегающими глазками, когда я приперла его, в буквальном смысле, к стенке, пригрозила ему существенными хлопотами в «личном деле».

А этот здоровенный амбал чуть ли не двухметрового роста, пытаясь вырваться, стал кричать через мою голову:

- Слава!.. Кто остался за Людмилу Васильевну, ты или Галина Ивановна? Почему она здесь командует?

- Назад! – голоса своего я не узнавала. Это была я и не я: властно, змеиным шепотом, не сдвинувшись ни на пядь, я заставила его замереть. Мгновенно закрыла дверь, подперла ее собой, и тем же властным ровным тоном продолжила:

- Даю неделю на сборы. Через неделю ключ от усадьбы - мне на стол!..

Неделя подходила к концу, когда Маковецкий, сама покорность, пришел ко мне в кабинет:

- Галина Ивановна, у меня к вам просьба, дайте еще день, поскольку грузовая машина будет лишь завтра.

Даже самой было трудно поверить в благополучный исход дела. Под рукоплескание коллектива, наблюдавшего из окон флигеля погрузку его «нажитого непосильным трудом» скарба и его бесславного бегства, он сдал мне ключи от усадьбы.

Б.И. я ввела в курс дела, и к приезду Л.В. он собрал уже другую команду реставраторов.

Но и их Маковецкий не оставил в покое. Когда пришло время зарплаты, тот встретил «у кассы» ее руководителя.

- Ты думаешь, я просто так уступил тебе место. Давай положенную мне долю.

Та позвонила мне, и мы наметили с Борисом Ильичом план действий ко времени получения ею зарплаты. Но Л.В. потребовала, чтобы я не участвовала в этой операции, они с Б.И. справятся сами. Но почему-то процесс начали не с Маковецкого, а с Моргачева. И все пошло не так… В результате Л.В. устроила Б.И. выволочку:

- По какому праву вы прессуете моего лучшего заместителя!

Б.И. от такого «поворота», мягко говоря, оторопел и со слезами в голосе позвонил мне:

- Я не ожидал такого предательства со стороны Людмилы Васильевны! Ведь мы вместе наметили план действий!.. Я вычеркнул все телефоны МЦР из своей записной книги. И ни с кем кроме вас не намерен больше общаться.

И опять пришлось «реанимировать» Б.И.! И опять ставить его «по уши» в колею…

Так по завершении всех наворотов в самом начале 1994 года мы начали, наконец, плановую реставрацию усадьбы под водительством и материальным обеспечением мецената со славной страницей в его биографии – прораба строительства прессово-рамного завода Камского автогиганта.

Выдворение Маковецкого стало очередным прецедентом, разъединяющим нас с Л.В. Она не простила мне этого. И с того момента папка доносов с «превышением» моих полномочий, как сформулировали «волки», стала расти. Особенно если учесть, что еще ранее моя тольяттинская тезка в связи с выходом черномырдинского постановления пыталась привлечь к защите Центра корреспондента «Правды» Миронова, но тот, по ее словам, на ситуацию с Центром уже имел свой взгляд:

- Что вы беспокоитесь за Центр? Там такая ушлая красотка-молодка всем заправляет! Палец в рот не клади! И Святослава Николаевича охмурила.

И в таком виде Галина передала этот разговор Л.В. Я поняла, что это приговор. Л.В. не потерпит этого. Этот «портрет» ей был неудобен для своей самооценки. Ведь она давно держит меня за забавную дурочку, словно забыла, какой трудовой путь я прошла до прихода в МЦР…

Вспомнила еще один жуткий момент из того трудного времени двухлетней давности: я заканчивала мыть полы в ее кабинете, когда она в каком-то странном состоянии обхватила мою голову руками, прижала к груди, и, не разжимая губ, произнесла на одном дыхании:

-У-хо-ди!.. Я больше не могу выносить этого… когда ты дальше меня видишь, раньше меня чувствуешь! Больше меня делаешь…

У меня тогда аж перехватило дух!.. Где же я так оплошала!?.. Я подвела Учителя?!..

С трудом вывернулась я тогда из-под ее рук, и, как стояла на коленях с половой тряпкой в руках, так и заблеяла, словно покорная овечка:

- Лев, а разве плохо, что у тебя такой помощник? Мы же делаем одно общее дело…

С того момента я молила об одном - «Лишь бы король не выдал», «Лишь бы король не выдал»…

 

***

 

09.05.94. День Победы.

Приехал Борис, оторвался от своей американской подружки. Теперь мой Лев ходит беспризорником. К ней я прийти не могу, там Нинка возражает.

 

***

 

Звонила Н. Бондарчук из Китая. Дошли только до Турсана. Были в Урумчи. До Хотана и Ладака не дошли.

Звонила ли она Л.В.? Если нет, то нам с ней достанется! Может, она позвонила мне из благодарности, что я обеспечила ее средствами?.. Я взяла взаймы у Б.И. полтора миллиона рублей. Вот опять момент: Л.В. могла бы выручить Наталью, но не стала напрягаться. Пришлось напрячься мне, и за ее спиной выручить Наталью.

И что Л.В. так порой вредничает?.. Понятно, не хочет быть от него зависимой...

 

***

 

Позвонил Балашов. Поздравил с праздником. Сказал, что говорили обо мне с Сидоровым В.М. Тот очень сожалеет, что я им не была оценена, что не мог знать моих возможностей, что «у Людмилы Васильевны хороший помощник», что она за мной «как за каменной стеной».

- Не обольщайтесь, Эдуард. Ей со мной не весело. Она бы с удовольствием сейчас избавилась от меня. Но, как я ей сказала, уйду тогда, когда…

А Сидоров?.. Кто он на самом деле?.. «Как вы одинаково хромаете», сказала я в первый день нашего с Галиной знакомства… «Галине Ивановне странные сны снятся… Она тянет Балашова вниз своей любовью…» И из Мира Тонкого от Учителя… «пока Конрад не знает»…

Так кто «Конрад»?..

 

***

 

11.05.94.

Якобы Учитель сказал Л.В.: «Волки и тигры вокруг тебя. Но они в клетке, а ты свободна, как птица. Взлетай. Иуда приготовил свой поцелуй. Не отворачивайся. Подставь щеку для поцелуя».

Последнее из ее уст было так говоряще, что я сказала иронично:

- Ну конечно же, Иуда, по-твоему, это я.

Она не ответила, только таким наградила взглядом!

Что поделать, она сама виновата, с самого начала моего появления в ее орбите допустила нечистую силу до себя, выбили они из-под нее основание, и теперь рефлексирует на каждую их вонь…

Здесь, я чувствую, не обошлось без нечистой силы в лице «сенши», что приволокла ей Ирина Виноградова, наша общая болгарско-питерская подруга. И было это за моей спиной. Та Л.В. обольстила информациями якобы свыше и потом трудоустроила ее еще и в банк Б.И. И эта «всевидящая» теперь «рентгенирирует» всех его работников, к их ужасу. Я узнала об этом случайно, застав ее там при «исполнении». Эта «сенс» вызывала работников, и проводила с ними «собеседование на верность и честность». Я тогда дала понять Б.И., что только компрометируют нас такими выходками. И, вот теперь получай опять по полной программе, скрутили Л.В. головку. Я сомневаюсь в чистоте авторства этого послания. Нет высоты духа в нем. Набор дежурных фраз. К тому же, вселяет в нее беспочвенную подозрительность, дает возможность применить эту фразу про Иуду к кому угодно, лишь бы довести до маразма, как Павла Первого довели. Не похоже это на Учителя. Во всяком случае – моего Учителя…

 

***

 

Весь вечер купалась в лучах Любви и радости Учителя. Он улыбался мне с портрета, и, как всегда, окидывал взглядом мою ауру, «штопал» дыры на ней…

 

***

 

Всю ночь шли сцены из жизни Центра. Слышу голос Бориса Ильича… А он боец! Делал все, чтобы защитить меня и Центр. Вернее, – Центр. Он внутренне понимает, что это неразрывно…

 

***

 

Маковецкий и Моргачев совсем оглупели. Якобы от имени Л.В. Моргачев сказал Борису Ильичу, что надо вернуться к прежнему денежному расчету, т.к. так наличка выгоднее для всех!!!

Все мои волнения относительно жульничества Маковецкого и Моргачева заканчиваются наложением сильнейшей энергетики Любви Учителя на мою сердечную чакру. Т.е. - все сложится. Дай Бог!

Вчера Моргачев уверял всех, что все канализационные трубы наверху отремонтированы и заменены новыми. А у нас возьми и прорвись труба в магазине! Слава Богу, там стоял ящик с репродукциями. И они приняли на себя весь поток, иначе затопление имело бы гораздо большие площади, и ущерб был бы нанесен ощутимый.

 

***

 

12.05.94.

Учитель М.: «Рады выдержке и твердости духа. Все сделано правильно. Выстояла. Всходы будут. Зерно быстро прорастает. Планы верные. Любовью крепить всех… Бориса Ильича, Льва, Надежду, Сашу. Обнимаю вас всех».

Надо же! И Л.В. называет, как я, – «Лев». Гроза зверей и всех врагов…

 

***

 

Вижу Дворец… много красивой молодежи… горящие свечи… танцы... приветствие зала... Мы с Л.В. на высоте, красота пейзажа… горы… море… Л.В. говорит мне:

- Видишь, какая смена нам пришла. Это дети будущего… Мы работаем ради них.

А Дворец двухэтажный, где жила Л.В. И он перейдет пионерам после ухода, то есть нашего ухода.

 

***

 

13.05.94.

Высший Арбитражный суд сделал все, чтобы не выпустить нас из своих смертельных объятий.

Очередные происки Рыбаковых-Набатчиковых и Житеневых сделали свое дело через Черномырдина. Тот надавил на суд, чиновничье право взяло верх.

- Вот к чему послание с поцелуем иуды, - сказала я Л.В.

- Нет, трактовка совсем другая. Сказано: «Будет много предательства, подставь щеку для поцелуя Иуды».

Как ее, бедную, терзают «волки»! Защищаясь от себя самой, ей легче свалить с больной головы на здоровую… Она думает, что я не вижу ничего…

 

 

 

 

Глава 44

«Объединительный съезд» В.М. Сидорова. «Наезд». 1994

 

 

17.05.94.

Видение: подвал. Из тьмы проступает лицо В.М. Сидорова. Л.В. спустилась в подвал. Я там. С тревогой понимаю – это провокация. Чтобы отвлечь их от планов нашего уничтожения, обращаюсь к Сидорову:

- Вы знаете, как надо писать об МЦР в те же газеты? - и перечисляю их… Внимая мне, они теряют бдительность, и Л.В. быстро поднимается по лестнице и уходит…

И вижу, как Сидоров кивает кому-то позади меня. Высокий, худощавый человек, похожий на его секретаря ассоциации Веселевицкого, отрывает меня от стула и ведет на выход. Я понимаю, – убить. Соображаю, как избежать такой участи. Хочу так же, как Л.В., уйти по лестнице. Но они, понимая мои планы, отрывают мои руки от перил, наставляют в спину дуло оружия…

И я просыпаюсь с тяжелым вздохом…

Конрад? Конрад. Он теперь прозрел… Ну и Бог с тобой. Все равно ничего не изменить уже. Мне мой последний день известен задолго до твоего прозрения, и не по твоей воле я уйду, а потому, что не пройдем с Л.В. и ее сворой кармический коридор. Сами все будем себе «конрадами»…

 

***

 

18.05.94.

Из ночного видения: увидала Каленкова Сережу – на объединительном съезде… Шум… революция…

Это что, мы с ним в прошлом воплощении были на «одном пятачке»? А вот теперь опять в первых рядах революционно настроенных «матросов»…

 

***

 

Из сновидения:

Борис Ильич стоит рядом со мной. Перед нами китайские картины. Вдруг они оживают, и мы видим, какие возможности есть у человека: китаец одолевает вертикальную стену высокого дома. Поднимается. Спускается… Мы слышим странный треск от его усилий и синусоиду движения от ног к основанию.. Он может, подпрыгивая вдоль стены, как лягушка, крепиться по вертикали босыми ногами…

Затем, я вижу стену Кремля… мощеная булыжником - Красная площадь. Я слышу, как энергия разрушения начинает делать свое дело. Сначала слышится гул, через определенное время… вибрации… Потом это стало проявляться трещинами на стене… площади… Я говорю Б.И.:

– Видите, это сила разрушения. Значит, ее надо остановить. Это надо сделать своей силой созидания, - и я направляю левую ладонь против силы разрушения… Остановила.

А нас с Б.И. объединяет, значит, еще и Китай? И Москва…

 

***

 

Л.В. меня уволила. Я в слезах ушла домой. Из дома я позвонила, сказала, что приду забрать трудовую книжку, когда на доске объявлений будет распоряжение. На что она ответила, что забирает свои слова обратно.

Я была раздавлена ее поведением. Она опять приревновала к Б.И. И подогревают ее, как всегда, Маковецкий и Моргачев. «До противного, до рвоты», - призналась Л.В.

Вот сволочи! Так манипулировать! Им так надо сделать из нее моего палача, чтобы опять дорваться до денег.

 

***

 

Якобы «Объединительный» съезд под руководством ассоциации Сидорова В.М., открылся меньшинством голосов. Г.И. Кальжанова с другими нашими объяснили, кому смогли, на этом сборище, кто есть кто. Сам Сидоров своим докладом выдал себя с ног до головы: он предлагает партию под своим руководством.

Партия и Рерихи – несовместимы. Учение, данное через них, – объединитель всего человечества под одним Знаменем – Знаменем Культуры. А партия – это часть, секта, противопоставление другим... Это не наш путь. Это – провокация!

 

***

 

За два часа до начала съезда скончался генеральный секретарь сидоровской Ассоциации «Мир через культуру» - Веселевицкий. Это они с Сидоровым пытались уничтожить нас с Л.В. в том сне, что был накануне…

- 26-ой год повторился, - резюмировала Л.В., имея в виду скоропостижную смерть в 1926 году Ф.Э. Дзержинского. – Видимо, Веселевицкий играл выдающуюся роль в этом черном съезде и планах…

В 26-ом Дзержинский забросал Рерихов повестками явиться на Лубянку, но его неожиданная смерть дала им возможность быстро исчезнуть из Москвы. Они уже подошли к воротам Лубянки, как получили известие о его смерти. Это было спасение. А когда там спохватились, Рерихи были уже далеко. Они вернулись на свой Центрально-Азиатский маршрут, с которого сошли для того, чтобы выполнить поручение Учителей Обители - доставить в Москву Письмо Махатм, ларец с гималайской землей «на могилу Махатмы Ленина», и картины Н.К. Рериха из его цикла «Грядущее».

«На могилу»! А где она до сих пор?

В Учении, в «Мире Огненном», первой части, в параграфе под номером 342 есть такие строки:

«И теперь знаем, как приносилась памятная земля. Судьба ее не проста, злой хотел развеять ее, но рука добра не случайно отставила сокровище, и оно оказалось забытым; но мысль, сопряженная с приношением, живет и действует более, нежели могут думать, – так живы мысли! Предмет, намагниченный мыслью, поистине имеет мощь. Так нужно не суеверно, но вполне научно изучать наслоения мысли, ведь это работа Огня!».

А тогда вслед им посол России в Урумчи Быстров получил телеграмму, чтобы он вернул Рерихов в Москву под охраной. Но тот съел ее в прямом смысле этого слова. Нет телеграммы - нет проблем.

То, что Веселевицкий представлял определенные органы, не было тайной. Известно, какую роль он играл в рериховском движении и конкретно - в конфронтации с нами. До прихода в Ассоциацию Сидорова он и понятия не имел ни о каких Рерихах, работал в Союзе писателей СССР клерком от спецслужб по оформлению иностранцев в гостиницы и занимался их транспортным обслуживанием.

Цель сборища «Объединительного съезда» – уничтожить Л.В., уничтожить Центр. Так они нагнетают энергию разрушения. Л.В. на грани и без того, вплоть до желания застрелиться. На полном серьезе!

Хотела сделать это в нашем подвале. Вот почему я в видении ночном оказалась в подвале, а Л.В. при моем появлении вышла оттуда, поднявшись по лестнице под моим прикрытием. Враги работают на всех фронтах прямо и косвенно!

 

***

 

20.05.94.

Второй день якобы «объединительного съезда» Сидорова.

А Каленков действительно выступил на нем, как и было в моем видении. И, действительно, его с шумом выволокли с трибуны. А на утро Сидоров начал свою речь с того, что «зомбированные Шапошниковой сотрудники пытались сорвать съезд». Румянцева выступила так, что если бы это продлилось еще минуты две, то зомбированные ею, а до того Юферовой, побежали бы громить нашу усадьбу, побивать нас камнями и рвать на куски Л.В.

Все устные повествования гонцов о съезде мы отставили и поехали домой к Л.В.

Пришла домой. Прибежала соседка снизу – мы затопили ее. Прибежала домоуправ. Начала читать мораль, почему я так приняла сантехнику при въезде. Я. Не она? Лихо!

Пришел с работы Борис. Через некоторое время прорвало трубу с горячей водой! Все выкупались, прежде чем удалось ликвидировать аварию. Вот так закончился второй день «объединительного» съезда…

 

***

 

21.05.94.

Третий день сидоровского сборища. День резолюций, будут нам «грозить пальчиком».

Вторая половина дня. Провожаю домой Л.В. На Фрунзенской – Комсомольский проспект – авария! Как обычно я сижу сзади Л.В. и держу свои ладони на ее висках, так как она к концу дня всегда обесточена и любит мои прохладные руки. Ими я, вернее, мы с Учителем, снимаем с нее давление, как она говорит. Полагаю, не только, а Бог весть что еще, что она накопила за день. Тем более сегодня, когда там, на «объединительном» съезде, продолжается мракобесие, и мы даже не дослушали ходоков, Л.В. стало плохо.

Мы о чем-то говорили, сидя в салоне. И тут я вижу, как врываемся в темноту, и параллельно нам вплотную, сокращая расстояние, движется военный грузовик. И вдруг резко поворачивает на нас… Треск железной стойки… шум разбитого стекла, обрушившегося на Л.В. Я держу Л.В., не отрываясь, мысль только о ее сохранности, вырываемся на свет и останавливаемся. Л.В. сидит в груде разбитого стекла. Моя правая рука слегка покраснела, она приняла удар и защитила голову Л.В., разбитые стекла проскочили между моей ладонью и дверью. Слава Богу, что Л.В. была в солнцезащитных очках. На них остались царапины. А на нас – нет! Вот что значит, Рука Хранящая. Вот сижу и пишу еще с трудом, но не от физического или нервного состояния, не хочет рука держать ручку!

Нашу дверь заклинило, вырвало с мясом замок, стекла вдребезги. Удар получился в стойку с нашей стороны. Если бы скорость была другой, нам точно было бы не избежать дурных последствий. Я выскочила с обратной стороны, вначале вытряхнула из обуви Л.В. стекла, чтобы она не поранилась. Потом она пыталась встать, но потеряла равновесие и плюхнулась. Но я успела подставить ладонь, поскольку там тоже могли быть стекла. И только тогда я помогла ей встать.

- Ну что? Испугалась? – как-то ехидненько спросила Л.В.

- Да некогда было… - начала я и осеклась. Поняла, что у нее это нервное, и если сказать, что забота была только о ней, так еще больше разозлить. Мое лицо, видимо, изменилось от такой реакции, она сказала, что оно стало «как у пьяного». Другого определения у нее не нашлось.

Л.В. оглядела трассу, и сказала:

- Тофик, это ты виноват. Зачем ты оказался на резервной полосе?

И действительно, зачем ему надо было лезть на рожон, пропустил бы, а потом перестраивайся. Но, как потом выяснилось, именно в это время минута в минуту на съезде зачитывали резолюцию: убрать с поста Шапошникову, якобы как самозванку. Отобрать усадьбу, наследие Рерихов и т.д.

Вот она, сила зла, в действии: «Тофик, а это ты виноват. Как ты оказался на резервной полосе?»

Как-как, подумала я, - все меркантильность! Видите ли, как ему продать картину Брюллова «Утро», деву с виноградом? Два полотна мы знаем, а это третье у Тофика. Оно ему досталась от бабушки. Во времена ее молодости художник и сделал подарок. Пришлось сказать Тофику, чтобы не смел использовать нашу предстоящую международную конференцию в своих интересах…

Я проводила Л.В. в метро, а сама поехала к Б.И. в офис, так как у меня за спиной был тяжелый рюкзак с трехдневной выручкой магазина, о чем Л.В. я никогда не говорила по известной причине. Даже собаке рот закрывали, когда я звонила из квартиры Булочников сообщить ей, что якобы уже дома. А сама в очередной раз сдаю выручку.

Я была словно спущенный надувной шарик, с трудом добралась. А у Б.И. столкнулась с жуткой проблемой – хищением крупной суммы главбухом банка. Сидела карательная бригада. Решали вопрос, как все сделать. Оказались крутые ребята. Я влезла, посоветовала ему ограничить круг их «возможностей», и заставить ее в месячный срок вернуть эти миллиарды.

- Работник-то она была хороший, как я помню по вашим отзывам о ней. Вы лучше выясните, почему она так поступила, наверняка это связано с вашей благотворительностью. Вот она и решила, под шумок, решить и свои вопросы.

Сдала свои миллионы в последний момент закрытия кассы. Б.И. пригласил домой. Сил сопротивляться не было. К тому же, надеялась, что, как всегда, Б.И. отправит меня на его машине домой. Но они с Надеждой тоже словно дустом были посыпаны. Надежда с самого начала была не в восторге от моего появления. Хотелось уйти, но, оказалось, Б.И. отправил машину. А сил моих уже не было. Пришлось просить мужа приехать за мной. Уговорила с трудом. Заехали еще к сыну в гараж. Я рассказала ему о случившемся. Но тот и ухом не повел. Меня изумила одинаковость равнодушия у всех, казалось бы, близких мне людей. И этого «дустом», и всех «дустом»!

Борис сказал, что завтра поедем в Захарьино, «там восстановишься». А сын завопил:

- Не надо! Я завтра Валю с детьми туда привезу. А Валя не любит, когда вы приезжаете.

- Ну, сын, спасибо за заботу! Не ожидала такого участия.

- Мама, ты что, стукнулась что ли?

- Стукнулась, сын. Стукнулась. А ты все никак и не врубишься.

Ну что это с ними? Но переживать сил уже совсем не было…

Ночью в видении я оказалась у бывшей коллеги по КамАЗу – Валентины Аракчеевой. Ей был всего 45, когда она скончалась от сердечного приступа. Она была директором нашего Интерклуба, и теперь там, на том свете, устроила реабилитационный Центр для попавших в автокатастрофы. Так она в 1991 году приводила в сознание нашу коллегу по КамАЗу Ирину Рыбину после ее трагической гибели…

Мы шли с ней по широкому коридору ее апартаментов, от которого отходили огромные залы. В одном из них я увидала танцующих в легких белых бальных платьях девушек с мужчинами во фраках. Валентина, продолжая оживленно разговаривать на французском, увлекла меня по коридору, показывая свое детище. Навстречу нам шагами Гулливера шел высокий широкоплечий мужчина. Проходя рядом, он бесцеремонно запустил свою пятерню в мои волосы. Я почувствовала их треск и приятную шелковистость, дергаюсь, мне не нравится такая фамильярность. Он, не обращая на мое настроение никакого внимания, мгновенно прошелся по моему правому глазу… Дальше я вижу, как на моих глазах комнаты заполняются кроватями. Все ложатся на них, кто с кем хочет. Валя предлагает мне остаться на ночь. Я говорю, не надо мне такого отдыха. Тогда я оказываюсь в отдельных апартаментах…

Проснулась я аж в одиннадцать часов. Л.В. тоже проспала до этого же часа.

 

***

 

21.05.94.

Утром, очнувшись, первое, что я сделала – запустила руку в волосы. И в районе темечка наткнулась на острие стекла. Борис вытащил его тем, что было в тот момент под руками - обыкновенным автомобильным пинцетом. Осколок был хорош, длиной с ноготь в форме острого ромба. Потом я прочистила глаз. Вроде бы ничего особенного, пыль стекольная...

Утро. Учитель оглядел меня придирчиво, начав с правой стороны. Долго «колдовал», потом перевел взгляд на уязвленную макушку, улыбнулся довольный. И все пошло своим чередом… По поводу «объединительного» съезда Сидорова Учителем было сказано:

- «Это вульгарная реклама нашему Учению».

А в связи с аварией было показано следующее: я опять вижу дорогу… мчусь в машине… вид из-под колес... Я вижу, как стремительно летит асфальт… вижу нос машины и колеса передние... свет… и слова: «Жертва убрана с дороги»…

Вот так! А новобранец - водитель кремлевской части, значит, жертва…

 

***

 

Интриги. Интриги. Интриги.

Учитель всячески реанимирует меня своей энергией Любви. Я стала больше понимать Его язык: чем интенсивнее Он проливает на меня эту энергию, тем больше впоследствии я получаю негатив…

Мои горести не закончились. Еще страшнее, значит, - впереди.

 

***

 

24.05.94

Вечером на закате… очнулась от полусна. Вижу, как по тоннелю несется пронзительно синее свечение, потом долетают обрывки разговора… «Светская…» … мужской голос: «Она не выдержит»…

 

***

 

25.05.94.

- Как я устала, - воскликнула я утром на работе, узнав об очередной интриге Маковецкого и Моргачева.

- А я у вас учусь мужеству, - сказал мне Павлик. Он у нас и продавец, и товаровед. И просто очень хороший человек. Если он стоит за прилавком, то выручка у него в несколько раз больше, чем у других. Вот как это?

А при таком признании надо не расслабляться. За мной следят, и свои, и враги…

 

***

 

Была у окулиста. Промыли, извлекли мелочь из стекол. Ничего особенного. И вот в очередной раз, умываясь, я почувствовала, вдоль века правого глаза застряло это чудовище. Оно поселилось в нем плашмя. Коварно!.. Как я только столько дней проходила с ним и не поранилась?

Борису опять пришлось брать пинцет. А стекло уже обросло плотью. Но я не почувствовала практически боли. Вот анестезия Учителя! Провел рукой и обезболил!

- Тоже мне, экстрасенс, - съехидничала Надежда, узнав от моей тезки, что я только спустя неделю обнаружила стекло.

Не надо меня унижать. Я не экстрасенс…

Кажется, вторая Шапошникова на мою голову подрастает. «Мехи» рвутся, вспомнила я выражение из Учения: «И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие…» Спасли-то мы ее, перелив мою энергетику… Рвутся. Не выдержала. Как быстро все рвется, когда есть ревность…

 

***

 

В пятницу было заседание Правления. Там-то Л.В. и поняла, кто такой Маковецкий.

 

***

 

Была в мэрии у Донцова, заместитель Лужкова. Знаю, что ни одна демонстрация в городе не обходится без его контроля. Безопасность Москвы и народа – это его звено. Шла под знаком сердца, Любви. Встреча была трудная. Неординарен. Оказался меж нами общий друг - Анатолий Юдин, сын наших самарских друзей, практически – родственников. Донцов советовал слетать в Израиль, хотя бы ради того, чтобы постоять у стены плача и у Христа. Он был недавно там, Мария и Анатолий очень хорошо его приняли. Мария – консул Мексики, жена Толика.

Донцов неординарен. Шовинистичен. Резок в суждениях. Мистик. Ходит по острию бритвы. Если не поймет, что к чему, – плохо кончит. Взял пакет с нашими документами с просьбой помочь отменить Постановление о передаче усадьбы в Госкомимущество.

До него никто за это не брался. Все отказывались, зная, что Лужков не благоволит к Шапошниковой. Она была у того в кабинете год назад, и они повздорили. Она даже не стала продолжать разговор, поднялась, махнула рукой, и вышла из кабинета, к негодованию Мэра. Но Донцов не испугался взять наши документы. Сделает, как надо, не сомневалась, так как посыл был сердечный. Оставила ему нашу рериховскую библиотечку, хоть он крайне православен и друг ортодоксального казачества.

 

***

 

04.06.94.

Вот и Е.Б. Дементьевой скрутили головку. Я в которой раз пришла к ней с предложением не уравнивать авторов в гонораре. Как можно Л.В. сравнивать с кем-либо. Если покупатель смотрит книги, то он берет ту, где предисловие Шапошниковой. Дементьева стала кричать. И это вылилось в оскорбление. Да еще с таким визгом. Было полное ощущение, что она специально привлекала к себе внимание других сотрудников:

- Вы плохой человек. Только и слышно, как вы говорите на повышенных тонах.

Вот так. Кричит она, а я «плохой человек». Как важно им скомпрометировать меня в глазах Л.В. и народа. Но устраивать гражданский акт не в моих правилах. И я ушла.

Потерян еще один человек. Жаль.

 

***

 

13.06.94.

Лужков, мэр Москвы, подписал передачу усадьбы на 49 лет, вырвав тем самым ее из рук Чубайса. Это впервые такой пассаж, чтобы Чубайс расстался со своим госимуществом. Спасибо Донцову С.Е. Обещал – сделал.

Отношения с Л.В. достигли апогея. И когда она в сердцах сказала, что еще подумает, брать меня или не брать с собой в Германию, я даже обрадовалась, зато отдохнем друг от друга. Но ночью пришло видение: я вижу перед собой угол дома в коричнево-охристых тонах, на котором скульптурное изображение Георгия Победоносца с копьем в руках, пронизывающего Змия. Герб Москвы! И сбоку на правой стороне – сводчатой формы массивная дверь в полоску, как верстовой столб... И поняла, отдыха не будет, отъезд неминуем.

 

 

 

Глава 45

В Германии. Из дневника. Июнь-июль. 1994 г.

 

 

Встречи – это катализаторы энергии Любви. Катализаторы и одновременно аккумуляторы. И кармические развязки одновременно...

Общество «Вэлт шпирале» - «Мировая спираль» - существует уже тридцать лет. Создатель - Лео Брандштеттер. В основу создания легла Агни Йога. В пятидесятые годы он вел переписку с Е.И. Рерих. Лео Брандт (сокращение от Брандштеттер) в переписке с Гавелом предложил после его ухода возглавить тому общество, на что Гавел ответил: «Готов, так как готов тысячелетиями».

Этот союз был оформлен нотариально. Но после ухода произошел подлог века. Его единственного сына одурачили, воспользовались пустыми бланками с подписью Брандштеттера. Так образовалась вторая «Велт шпирале» во главе с провокатором Вилли Огустатом. «Его жена (Ле) оказалась, что ваша Мэри Пунача с нашим Вилли Огустатом», - охарактеризовал Гавел.

В. Огустат потом будет нам мстить за то, что Л.В. не захотела принять его приглашение. Он даже разместит поганую статью о нас и Г. Гавеле в Мюнхенской газете. И в конце августа появится у нас в МЦР. Но ему ничто не поможет. Л.В. четко определит нашу позицию. Его послания в адрес рериховских обществ, где он возвеличил себя до главного Когана планеты или как он там себя еще назвал, только еще раз заставят убедиться в правильности решения. Провокатор. Он вырастит потом себе такую смену, что волосы дыбом встанут у каждого нормального человека от их «душевной высоты». Они будут делать все, чтобы очернить Л.В. и погубить МЦР. Зло, к сожалению, плодотворно-активно..

Лео Брандштеттер был высокой личностью и прекрасным оратором. Здесь выросло не одно поколение рериховцев. Здесь помнят друг друга молодыми и даже только родившимися. Вот Штефи здесь выросла, как и Элеонора (переводчик), со своими родителями. Штефи, когда была еще девочкой, говорила родителям: «Вот вырасту, буду помогать Лео Брандту и Гавелу». Вот так уже с детства она обозначила свое будущее. Лора, Михель, Элизабет, Людвиг с женой Элеонорой – их дети, все вместе и другие из других стран, выросли на этих семинарах. Они настолько отличаются от наших! Я видела, как они относятся к Герхарду Гавелу. Вацлав Гавел – Президент Чехии, его брат.

 

***

 

04.06.94.

Встретили нас в аэропорту Мюнхена с распростертыми объятиями в буквальном смысле этого слова.

В самолете я задремала и передо мной появилась молодая женщина, одетая в красивый пестрый халат, как у Кэтрин Кэмпбелл с портрета Святослава Николаевича. Я поняла, что эта дама – ведущий сотрудник «Вэлт Шпирале», такая же бескорыстная, как и Кэтрин Кэмпбелл. И когда нас встретили, я узнала в этой даме Лору.

На второй день я в буквальном смысле обезножила. Сахранг, в котором проходил семинар, находится в Альпах. И перепад атмосферический выбил меня из колеи – от боли в венах я не смогла наступить на ногу, и Л.В. пошла на семинар одна. В итоге, меня пришла навестить целая группа участников семинара. Закончилось тем, что на следующий день нас с Л.В. повезли в Австрию в Зальцбург в частную клинику семьи Клавдии. Какая-то японка не прилетела, и ее место заняла я. Вначале повели в музей Моцарта, показали город, потом заехали в китайский ресторан.

- Галина, смотри. Видишь, напротив особняк? Вот там тебя сейчас будут оперировать.

И действительно, бригада врачей принялась за дело.

Вот так. Ни анализов, ни прочей тебе чепухи...

- Галина, что вам поставить в качестве анестезии, - шутили два симпатичных молодых хирурга, - Моцарта или Чайковского?

- Конечно, Моцарта, коли я на его земле.

Способ лечения был прост: разрез, выдавливание тромба. Разрез, выдавливание… И так обе ноги два хирурга и две медсестры на целых полтора часа.

Ночь была ужасная. Л.В. старалась не разбудить, хотя она сама не могла заснуть, видя мое состояние. Утром пришла благообразная старушка с добрыми светящимися глазами. С меня сняли бинты, и она стала надевать на меня компрессионные чулки. Узнав, что я русская, отдала все необходимые атрибуты в подарок! А это не менее тысячи долларов! И это у немцев оказалось повсеместно. Узнавая, что мы русские, все шло в подарок или с большой скидкой. Такова у них послевоенная позиция. И моя операция, что стоила 10 тысяч долларов, тоже была бесплатной.

На следующий день мы уже были на семинаре. Все дружно нас приветствовали. Совсем немолодая дама принесла мне скамеечку под ноги. Такого к себе внимания я за всю свою жизнь не испытывала. И столько любви к моей персоне – тоже. Мне привычнее совсем другое...

 

***

 

17.06.94.

Михель с Лорой вместо Кельна предложили нам поездку в Роттенбург, бывшую столицу Германии… Еще в Москве, когда немцы спросили нас, какой город мы хотим посетить, переглянувшись, мы ответили – Наумбург, безоговорочно, и еще Кельн. Я не знала в каком из их городов находится тот дом с барельефом Георгия Победоносца, что мне был показан в видении, и решила – там, на месте, Учитель подправит маршрут. И теперь рассмеялась… Тогда это видение мне было ориентиром - поездка состоится… Л.В. же все время стращала - если я плохо буду себя вести, то она не возьмет меня с собой. Меня это даже веселило…

Гавел заинтересовал Л.В. еще тем, что там до сих пор жива баронесса, которая хранила ковчег из-под Камня Грааля:

- Правда, не знаю, не подделка ли это.

На что Л.В. ответила:

- Я определю.

И мы поехали в гости к Михелю и Лоре в их загородный дом в местечке Аспертуфен.

Красиво! Небольшой прудик. В нем – золотые рыбки машут хвостиками, пробиваясь через водоросли… Я по-прежнему улыбалась, но у меня было полное ощущение последнего дня в моей жизни… Учитель все время предупреждает меня, сигналы тревожные. Л.В. оказалась не в лучшем положении, она устала от всего и моей операции, в том числе. Здесь бы поспать для полного счастья… Мы, не дождавшись, когда нас поселят, не выдержали, нашли какой-то стог и легли. Но не успели и расслабиться, как нас разбудили. Хозяйка этого участка показала нам на улья, вокруг которых гудели пчелы…

К вечеру пришел отец Михеля. Еще крепкий, симпатичный, доброжелательный. Пригласил в свой дом. Его участок был рядом. Оказалось, он работал до войны в России на предприятиях «Сименса» и якобы хорошо знал русский народ.

Нас наконец-то поселили в большую горницу в разных углах...

Ночью я проснулась от своего собственного голоса, слабо пищавшего где-то вне тела, словно задушенный мышонок! И надо мной стояла Л.В. Ее лицо выражало тревогу:

- Что с тобой?

Я только смогла показать, откуда идет опасность, и мы положили пальцы на то место рядом с сердцем, куда, как я ощущала, проник тромб… Я задышала… Мы остановили его...

Учитель поучаствовал в этом процессе весомо!.. Его предупреждения я получала весь этот день. Он, значит, все видел, операция не прошла без последствий… И вот теперь мы оказались один на один перед дилеммой – вызывать или не вызывать скорую помощь?

- Слишком все затратно, и пугать народ… - рассуждала я. Потом прислушалась к себе и совсем уверенно сказала:

- Все же нормализовалось? И, к тому же, Учитель не допустит, чтобы я свалилась трупом на вас всех. Не за тем сюда прилетели…

На том и порешили.

P.S.

Этот тромб потом, спустя два года, тоже в глухой деревне Владимирской области напомнит о себе круто. И опять я успокою себя все тем же - не позволит Учитель вот здесь, в глухомани, куда и скорой не дождешься, да на плечи девчат... А уже дома я вычихну эту медужью буросвекольного цвета массу через нос. Надо мной врачи хихикают до сих пор. Не может этого быть. Может. И это было. Словно вантузом надавили мне на грудь, толчок туда-сюда, и я вычихнула этот тромб. Но до сих пор я ощущаю это место рядом с сердцем.

На следующий день мы поехали в Роттенбург. Там к нам присоединилась и молодежь, дети участников семинара и их родители. Именно их всех впоследствии Учитель назовет моими рыцарями… Как все складывалось! Кармически.

 

 

 

Глава 46

Роттенбург…

 

 

Бывшая столица Германии. Городок небольшой, на десять с небольшим тысяч населения… Море цветов на балконах, парапетах, улицах. Такого роскошного убранства я больше нигде не видела. По улицам цокает конная упряжка с открытым фаэтоном времен «царя-косыря»… Но ножками – тоже хорошо ощутить под собой выложенную Бог знает в какие века брусчатку.

Город туристов из разных стран мира - толпами… Я в широкой многоярусной малиновой юбке-марлевке, белой вышитой кофточке с красивым кожаным пояском с золотыми треугольниками, вязанными словно кольчужка, белом ажурном блейзере, экзотических босоножках, и главное – головной убор. Он-то, на фоне всей «джинсы» и привлекал особенно. Стоило мне снять этот, сбившийся уже на бок, белый вышитый платок, как народ останавливался и с восторгом наблюдал, как я ловко укладываю его на голове, превращая в затейливый крестьянский убор. «Галина... Галина», - махали мне приветливо японцы. Они уже вычислили меня давно, благодаря Л.В. Она забегала в каждый «шоп» - а они через каждые десять метров - и стоило мне пробежать дальше, как она тут же возвращала меня: «Галина, Галина». Вот теперь и они… И вообще, Л.В. ревниво всегда смотрела, как я обнимаюсь то с Михелем, то с Людвигом. В отличие от Л.В., я не шарахалась, не сдерживала их порывов, и с радостью отвечала взаимностью. Они все такие открытые, столько любви и дружелюбия! Я решила быть сама собой, хотя и знала – Л.В. это не нравится. Я купалась во всех этих энергиях!

В ночь отъезда, после тромба, я уснула и увидала Л.В.! Она держала в руках резную шкатулку – ковчег! И сделана она была руками Мастера, что сотворил и алтарь в том храме, где мы накануне были. Мастер Шнайдер. Это ее воплощение. Так ей сказал Учитель. И еще она была великим Мастером – философом, знатоком эзотерических искусств и знаний. Как ей сообщил Учитель их было на планете тогда трое. 1648 год.

Когда мы проходили это старинное здание, у нас не было никакого намерения зайти туда. Уж очень устали. Остановились под его каменным сводом. И он оказался настолько аккустичен, что из уст наших немецких друзей Элизабет, Михеля и Людвига полилась тирольская народная песня. Да так мастерски, что все вокруг остановились, заслушались и потом долго аплодировали. Это было так здорово и красиво!

А потом пошли за Л.В. в это старинное здание. Как она сказала, ноги сами привели ее в подвал. Это была средневековая пыточная со всеми атрибутами. Л.В. узнала ее. Карма настигла. Это было то место, где ее пытали. Вокруг были предметы пыток... Ее затошнило... Она «увидала», как в ее колени вбивают длинный, раскаленный ржавый гвоздь.. Ей совсем стало плохо, когда какой-то молодой человек вставил свою голову в «воротник» дыбы, и она, как журавль колодезный, должна была поднять жертву… Словом, в памяти Л.В. все ожило… Мы едва унесли оттуда ноги.

Вечерело.. Мы тяжело шагали по каменной мостовой… Искали ресторан… И пока они там решали вопрос… я наконец-то увидала этот дом!

Только что прошел теплый летний дождь, и асфальт был мокр. И все ожило… И каково было мое изумление, когда, подняв глаза, я увидала угол того самого в светло-песочных тонах красивого по архитектуре дома, а на сутюженном углу на высоте двух метров - барельеф со святым Георгием Победоносцем с огненным Копьем, попирающим Змия! А за углом та самая полукруглая дверь с рисунком в охристых тонах, как на верстовом столбе...

Мы же утром начинали с него! Но я не узнала его, поскольку мы проходили с другой стороны. Но прошел живительный дождь, и теперь все срослось!

Я отсняла его. И вообще я много снимала. Надежда дала мне фотоаппарат в последний момент перед отъездом. «Ничего, освоишь», - крикнула она вслед… Освоила… Помогли немцы. Я даже не умела заправлять пленку, и это делала за меня Л.В. Я просила ее показать, как это делается, но она делала вид, что не слышит меня. И тогда уже в храме, когда в очередной раз у меня закончилась двенадцатикадровая пленка, Михель с Лорой заговорщически втянули меня за колонну и показали, как это делается. Но Л.В. таки увидала нас за процессом. Все! - поняла я. Они теперь тоже в опале…

 

 

 

Глава 47

Наумбург

 

 

9.06.94.

Райнхард и Штефи повезли нас в Наумбург. Там стоит готический собор ХI века, не сравнимый ни с одним памятником немецкого зодчества. Он чудом уцелел во время войны, хотя его должны были взорвать. Но наш советский полковник не допустил этого, как рассказала Л.В…

Здесь стоят двенадцать скульптур основателей этого храма. Среди них Ута и Эккехард. Они – воплощения Е.И. и Н.К. Рерихов. Ута и Эккехард изображены также на триптихе «Да здравствует Король!». Как символ ученичества, на картине они обрамляют величественную фигуру Учителя, из оплечий которого бьют энергетические Лучи… Символ великого духа.

Гипсовые копии четырех скульптур из этого собора стоят в музее имени А.С. Пушкина на Волхонке со времен основателя этого музея, русского ученого и великого знатока античности – И.В. Цветаева, отца поэтессы Марины Цветаевой…

Вдруг, я забеспокоилась… Уж очень ершистая энергетика летела из-под колес автомобиля…

В машине нас было пятеро: Рейнхард Рольфсон - за рулем, Штефи – его замечательная миниатюрная жена, Элеонора – переводчик, и мы с Л.В. И все они хором ответили, что мы пересекли границу, – мы едем по территории бывшей Германской Демократической Республики.

Да… Хаос впечатляющий наработала демократия ГДР… Все вокруг вопило! Селения, постройки, даже лес. Все было обезличено, серо и запущено. Земля вздыблена, на полях полосы кривые, на дорогах – неопрятно… Но вот уже начинается увеличение дорожного полотна, мелькают машины…

- Вот так история творит географию, - подытожила я.

- Скорее экономика делает географию, - поправила Л.В.

Сейчас, после падения Берлинской стены в 1992 г. благодаря М.С. Горбачеву, как его здесь боготворят, начинается работа… Но, кажется, уже не очень-то рады... Говорят, восточные немцы разучились трудиться.

За окном моросил дождь. Небо было хмурое.

- Да, неудачное мы выбрали время.

- Удачное, удачное. Это для комфорта. А когда пересечем границу города, солнце появится. И там нас ждут!

Л.В. сочла опять эту информацию за мой выпендреж.

На очередной остановке в дорожном китайском ресторане дождь прекратился, и выглянуло солнце. Значит, скоро приедем! Я внутренне опять получила информацию – нас ждут и с нетерпением. Не выдержала, заставила Элеонору поторопить всех: нас в Соборе ждет сюрприз… Л.В. только наградила меня взглядом говорящим…

Солнце осветило город с нашим приездом! Собор стоял во всем величии своей красоты… Готический стиль – это устремленность ввысь, к миру Горнему… Крыши – изумительно красивого чистого изумрудного цвета. Века поработали…

Когда мы вошли в Собор, я опять получила информацию – нас приветствовали… Да что я все нас да нас. Получила и молчи, не возбуждай Л.В.! Правильно она бьет меня, больше надо... «Умный знает, что говорит, а дурак говорит то, что знает»! Тем не менее, опять стала торопить всех, застряли у киоска…

Некоторые витражи сохранились еще с того века. Когда я вошла в кафедральный зал, я оглядела его со всех сторон. Вот они –, скульптуры хранителей Камня Грааля Утты и Эккехарда, во весь рост! И с ними еще их единомышленники – учредители-меценаты строительства этого Собора ХI века. Всего 12, насчитала я. Мои ноги устремились к алтарю, там лежал видавший виды требник... И тут ко мне подошла Л.В., дернув за рукав, повела за собой… На каменном полу под скульптурами Утты и Эккехарда светились три круга – символа Обители и Знамени Культуры… Привет из прошлого в настоящее и будущее... Привет Л.В. - «Ты построишь там, в той стране тоже храм»…

А я тихо спросила:

- Ты сколько раз была в этом Соборе?

- Это третий раз.

- И всегда этот символ тебя сопровождал?

- Нет. Это впервые.

Л.В. «не врубилась» в мой вопрос.

К нам присоединились и все остальные. Рейнхард все пытался разыскать, откуда идет этот свет. Так и не нашел.

- И не найдете. - сказала Л.В. - Если бы это зависело от погоды, то служители давно бы это заметили, и это стало бы достоянием всех. И на это чудо собирались бы люди, как в одном из Индийских храмов, когда там в определенное время луч солнца пробивает длинный, темный коридор и играет всеми цветами радуги. А это – Знак!..

Я с восхищением обняла Л.В. Сколько знаний!

- Галина правильно говорила, нас ждет сюрприз, - сказала взволнованная переводчица Элеонора. Вокруг все заговорили: «Галина же предупреждала, и про солнце она сказала, что будет»…

Л.В. хмыкнула и ушла смотреть дальше. Потом Л.В. потащила меня в небольшой боковой зал. В левом коридоре его центральной части древнее изображение гербов: рыцарские доспехи, шлем и щит - на верхней части левого – два Аленьких цветочка! Мой любимый Аленький цветочек!.. Здесь были захоронения учредителей и меценатов за время строительства Собора. В правом ряду крайним справа – захоронение Л.В. – «Герман». Так она сказала. Это стертая от времени могильная плита грубой работы. А рядом якобы мое – Реглинды.

Так что это уже второе известное нам воплощение в Германии. Теперь понятно, почему Л.В. в советские годы в Лейпциге, где издавали ее книгу, хорошо «поужинав» шнапсом и пивом со Штройбиком и еще каким-то важным субъектом, кажется, главным редактором «Брокгауза» и переводчиком, не заметила, как переводчик со Штройбиком «отпали», а она продолжала говорить с тем на чистейшем саксонском наречии… Они еще развели всех по домам. Когда вели Штройбика, тот все никак не хотел идти, заваливался и заваливался. Ворчал: «Вот он всегда был такой… Сволочь». Пока проходившая мимо женщина не сказала им, что они ставят его на голову… И когда тот утром позвонил ей в номер, она ответила ему единственным знакомым выражением - «Нихт дойч»… Тот так и решил, что она дурит его, и она, скорее всего, русский шпион…

- Ты стоишь на наших захоронениях…

Интересно, что чувствуешь при этом?.. Да ничего особенного…

Я еще раз подошла к скульптурам, что стояли в зале… И было полное впечатление, что они все улыбались мне. Даже грубоватый Эккехард. Ну а вечно улыбающаяся Реглида так и осталась стоять, ведь она переживет нас еще не раз…

Когда мы уже давно были на улице и уже собирались уезжать, я неожиданно оторвалась ото всех и побежала посмотреть, есть ли еще это чудо?

Я открыла дверь, и остановилась на пороге… Но его на том месте уже не было… И тут прямо у моих ног, словно кто снял покрывало, появился Знак Триединства, Знак Шамбалы. По христиански – единство в трех ипостасях: Бог-Отец, Бог-Сын и Святой дух... Сущность их – Любовь…

Ночью я увидала себя в одиннадцатом веке… И очнулась мгновенно! Трудно передать словами то чувство, когда видишь себя захороненной рядом с Германом, Мастером, что делал скульптуры... Я была уложена в той же одежде, что и на скульптуре в зале, в том же убранстве: тот же головной убор, под ним – плат, в домотканом длинном до пят свободном платье цвета слоновой кости под горлышко с маленьким круглым воротничком, вышитым и оправленным изящным кружевом. И мы – в каменной гробнице в одинаковой позе - со скрещенными на груди руками.

Потом я «увижу»… Наумбург, собор ХI века. За моей спиной витраж с той стороны, где наши с Л.В. скульптуры – Герман и вечно улыбающаяся Реглинда.

Я в помещении. Впереди меня - наша Татьяна Георгиевна Роттерт, хранительница наследия Рерихов. Она такая же, как и сейчас, – строгая, колючая, тот же возраст, голова в седых коротких завитках, платье времен ХI века, многоярусное, тяжело спадающее до пола, спокойного тона крестьянской выработки льна. Она стоит у открытой двери, держась за ручку. И говорит кому-то по ту сторону:

- Если вы к этой герцогине, то проходите сюда.

И говорит это тоном хозяйки этого замка. Та же снисходительная ироничность не только в словах, но и в глазах, жестах…

Вот так! Нашлось у нас в Центре и еще одно действующее лицо той эпохи, причем, мать Л.В. в том воплощении. Она, как была моей свекровью, так ею – в своем отношении ко мне - и осталась, несмотря на то, что я всегда была терпимой к ней и призывала Л.В. быть к ней милосердней, так как она очень любила Л.В. и готова была за нее «положить голову на плаху».

 

***

 

Были в Нюрнберге, где проходил суд над нацистами. Привезли нас туда Лора и Михель. Был выходной, и знаменитый историей послевоенного времени двадцатого века дом был закрыт.

Л.В. было уже смирилась, да тут встряла я. В итоге немолодой мужчина с удовольствием открыл нам его двери. Рассказал. Показал.

- Только зал переоборудовали, - сказал он, - убрали надстройки, что были тогда для увеличения мест. А так - все то же. Вот места, где сидели нацисты…

И все - зловонно-мертвое…

Потом были в замке очень древнем, скорее всего, ХI века. На его стене при входе – знак, означающий, что замок этот охраняется как культурное достояние человечества. Знак, который якобы предложил Н.К.Рерих мировому сообществу для охранения памятников культуры в период военных действий. Почему «якобы»? Да потому что изменили форму. Уже не прошлое, настоящее, будущее в Круге Вечности, а просто какой-то безликий бело-синий узкий прямоугольный флажок… Зачем? Что их не устроило в том рериховском Знамени Мира, Знамени Культуры?

Знамя на Руси – это символ победы, несокрушимости народа. Этот символ Знамени Мира был принят из рук русского патриота и на Западе. Но в 1954 году они заменили его. Изменение символа, заключавшего в себе мировое понимание Культуры, как Знак Триединства, известный в разных местах планеты, привело к остановке действия самого Пакта Культуры. Но, как известно, там, где попирают Культуру, там затухает прогресс и благосостояние народа...

 

 

 

Глава 48

Последний день семинара в Сахранге

 

 

17.06.94.

Накануне ко мне подошла переводчица и спросила, буду ли я завтра выступать. Я отказалась, поскольку «это не понравится мадам Людмиле». Так аргументировала я. Решила не нарываться на очередную обструкцию…

Ложась спать, я обратилась к Учителю - если надо это сделать, дай знак. И если суждено, «отключите» меня от Л.В. в тот момент, чтобы не попала в ее «воронку».

Потом мысленно прочитала свои строки:

Опали Огнем – зло, что есть в былом!

Пресеки хулу, что родит вражду,

Чтоб сияла вновь жизнь твоя,

Любовь!

Не успела я смежить веки, как раздался такой гром! Я подскочила и пулей вылетела на балкон. Молнии бомбардировали крышу, искры летели в разные стороны! Я в экстазе запрыгала, подняв руки к небу:

- Я поняла!.. Я поняла!.. Спасибо!.. Я поняла!..

Молнии продолжали сверкать! Пламя широкой полосой отскакивало от кровли! Гремел гром! Да какой! Дождь хлестал как из ведра… Ливень смывал потоки грязи со склонов гор, они лились рекой по узкой мостовой Сахранга… А я плясала и плясала под дождем… А дождь смывал и смывал мое напряжение…

Войдя в комнату я увидала сидевшую на кровати Л.В. с просветленным и изумленным лицом…

- Теперь слушай, - сказала она спокойно. - Я еще не могу все понять… Но случилось нечто... Я только что заснула, как вижу между нашими кроватями образовался хрустальный кристалл… Он уходил в небо... И в нем ты. Во весь рост. И вдруг гром, молния!.. А ты вдруг подскакиваешь из кровати, и этот столб рушится... И разбивается на мелкие кристаллы… Я в ужасе, ты погибла... разбилась на части! Я подбежала, чтобы как-то собрать их, склеить. Думала, вот ручки... ножки… отдельно… Но каково было мое изумление, когда в каждом из кусочков кристалла я увидала тебя… - цельную!

- Запомни это. Я всегда тебе говорила, и вот тебе еще и показали: я цельная при всем своем многообразии. С каждым у меня своя дорога, ни с кем не пересекающаяся, никого не умаляющая, и ни у кого ничего не отнимающая. А с тобой дорога особая. Главная.

 

***

 

Утро было чистое! Мы были рады друг другу. Л.В. просияла лицом. Так все хорошо начиналось, и я решилась сказать…

- Наверное, неправильно будет, если я уеду и не поблагодарю хозяев и всех, кто столько сделал для нас и, в частности, для меня.

Л.В. разразилась тирадой:

- Надо сначала научиться говорить! Ты косноязычная!

- Вообще-то, мне скоро пятьдесят. И до встречи с тобой я как-то же говорила? Говорила. А в Центре я чувствую предвзятое ко мне отношение, вижу их злые взгляды…

- Да ты просто очень себя любишь! Только о себе и думаешь! Вот и получаешь свое...

- Я знаю, за что я получаю… И дело не во мне.

- А в ком же?

- Я тебе уже однажды говорила… Все зависит от вожака. И в основе все та же ревность.

«Поговорили». «Поддержала»…

Вспомнила еще раз свое видение, когда пришла к ней первый раз в дом: взыскующий взгляд бабушки с портрета, урожденной Трубецкой… Она словно спрашивала меня: выдержишь?..

В письме своей сестре за рубеж бабушка писала: «Люда существо интересное, но очень драчливое…» И я успокоилась. Принимай такой, какая есть… Другой не будет.

 

***

 

Все в это утро были возбуждены ночной грозой с небывалым ливнем! Такого они еще не помнили в своей жизни...

Собрание началось как всегда с музыкального вступления. В нашу честь – «Калинка», потом «Эй, ухнем», и «Моление о Чаше», «Валькирия» Рихарда Вагнера.

Потом вышел Гавел и сказал слово пастыря. Говорил убедительно, сердечно. Говорил о Камне, который хранил Святослав Николаевич Рерих после ухода родителей. Накануне мы были у них с Ингой в гостях. Был там и режиссер, который хочет сделать фильм о Рерихе. И тут Гавел объявил о моем трехминутном выступлении. Я подскочила в неизбежность – головой в Океан!

Слава Богу, что переводчиком был Ян! С непростой судьбой и родословной. Сын немецкого художника с мировым именем и дочери польского коммуниста родился в Кремле, учился в МГУ на философском факультете вместе с первой леди перестроечной России – Раисой Максудовной Горбачевой. Чудесный человек, который и связал нас всех - Россию и Германию - как мосточком.

Прежде, оглядев их всех, увидав море сияющих навстречу мне глаз, любящих и отзывчивых, я начала с выскочившей из меня откуда-то фразы: «Майн либен фройндлен», мои любимые друзья! Дальше я так и сказала, что именно их глаза и сердца привели меня на эту трибуну, позволили преодолеть все. Я поблагодарила Гавела за приглашение. Яна за перевод, это честь для меня. Поблагодарила всех за участие в моей жизни. А дальше я сказала:

- Я счастливый человек, потому что участвовала при исторической встрече двух великих людей – Герхарда Гавела и мадам Людмилы…

Шквал аплодисментов заглушил мое выступление! Все повскакали со своих мест, начали обниматься на радостях. Кто-то вытаскивал платочки, вытирал слезы…

Я увидала лицо Гавела, он как ребенок откликался на каждое мое слово. Все поддерживали меня, словно любимое дитя, которое так себя проявило и высказало то, что они так все хотели услышать.

Одна Л.В. сидела, как «командор». Но я уже была ей в тот момент недосягаема. Как и просила Богов.

В конце я сказала – берегите друг друга. Я вижу, как вы относитесь к Гавелу и он к вам. И пожелала, чтобы это было всегда, потому что закон Любви самый главный на планете и объединяющий человечество... На его основе строятся все другие законы космоса. Он главный в Агни Йоге… Будем беречь Любовь в наших сердцах. И в заключение не преминула прочитать строчки из стихов Балашова:

Любите! Был его завет. Любовью мир согрет.

Она основа и закон с незыблемых времен.

Любовью камень сотворен и мыслью наделен.

Ян Генрихович Фогелер, профессор МГУ, умел переводить синхронно, да так, что даже и не замечаешь, что это он делает тебя такой доступной собеседнику. Высший пилотаж! Он немало сделал для сближения наших обществ.

Потом были объятия с Герхардом Гавелом, все обнимали меня. Штефи вытирала глаза, полные слез… Как потом узнала, рыдая, она выбежала из зала, зацепилась за провода, и оборвала видеозапись с моим выступлением…

Потом объявили перерыв.

Все подходили ко мне, жали руки, говорили хорошие слова. Я не могла всегда ответить им словами, но сердцами мы чувствовали друг друга. И еще я почувствовала каждой клеточкой своего сердца, что наконец-то все облегченно вздохнули: «два великих человека», «исторический момент» - эта фраза выровняла наши отношения, объединила нас всех. Им так хотелось это слышать… Я правильно сделала, что вырвалась из под рук Л.В. «Прочистили» меня Сверху. Будет ли еще такой момент в моей жизни? Вряд ли…

Когда я подошла к Л.В., присев, обняла ее за колени, она резко, как однажды мама в детстве, швырнула меня, процедив сквозь зубы:

- Я тебе не великий человек!

Ревность! Если бы не было у нее этих качеств, она была бы самым совершенным из совершенных на земле. Ведь всем ее Бог наградил – нет ей равных в знании, воле, силе. Для меня ревность - чувство, которое стыдно иметь нормальному человеку, а человеку, возглавляющему такое дело, вообще…

Но Л.В. считает, что ревность это и есть проявление любви…

Ну что тут скажешь…

 

***

 

После перерыва Гавел объявил о выступлении Л.В. Но сначала долго рассказывал о наших трудностях, о том, с каким злом приходится сталкиваться в деле, чему противостоять… И какой смелый и сильный человек Л.В.

Л.В. была на высоте, она заключала пиршество духа! Блестяще выступила, как нашим еще и не снилось! А Ян Генрихович отлично все перевел.

Она стала рассказывать о Камне Грааля, который хранился у Рерихов. Последним из хранителей был Святослав Николаевич. Он снял его с себя и дал Л.В.

- Это был обыкновенный невзрачный серый камень. Встретив на дороге, поленилась бы нагнуться. Но Он прилип к моей ладони, да так, что Святослав Николаевич изумился… Едва отодрал: «Успеешь еще»…

Все в зале сидели, не дыша, с большим напряжением и вниманием ловили каждое слово Л.В. Сверху шла такая мощная энергия! Все сияло золотом и аметистом! Два человека даже не выдержали – заснули… А потом раздался такой шквал аплодисментов! Лица у всех были в слезах и радости от счастья! Как же! Они оказались в одной связке с тем, кто не только видел, но и держал этот Камень в своих руках.

Я была поражена тем, что Л.В. рассказала о нем так подробно только в Германии.

- Кто чего достоин, - ответила она.

И никто и никогда до этого не был удостоен такого публичного откровения. Я не говорю о себе. У меня даже хранится ее подарок от Святослава – фотография Камня, помещенного на хатык, уложенный на посылочный ящик. В нем Рерихи получили эту реликвию. Я даже зарисовала надпись на нем, сделанную Рукой Отправителя.

 

***

 

По дороге в Мюнхен я рассказала Гавелу о тех нападках, что идут на нас и Л.В., в частности. Про суд, что вчера мы выиграли в Москве. Про то, что дела перевели в административное русло, что правительство потерпело поражение, что даже меня противная сторона вспомнила на суде, что я была «груба». Сказала Гавелу, что в самый тяжелый момент вся интеллигенция России неравнодушная встала на защиту Центра. Что к нам пришел меценат и реставрирует теперь усадьбу. Ох, как посмотрела на меня в этот момент Л.В.! Ох, и вскипела!

- Я так не думаю,- сказала я ей в ответ на то, что теперь немцы не захотят помогать нам материально. - Наоборот, смотри, как они друг перед другом стараются сделать нам как можно больше: одели, обули, возят по городам. Это только стимул для них влиться в ряды помощников Центра.

А немцы очень мне понравились. Я даже расцвела здесь. Доброжелательные, деловые, устойчивые ко всем настроениям Л.В. Уже не раз убедилась, например, когда составляли договора о взаимном сотрудничестве. Тогда она поизголялась над ними! Но они не теряли равновесия, к их чести. Мне тогда Лора сказала потихонечку, когда мы с ней выправляли некоторые пункты, не устроившие Л.В.: «Галина, мы с тобой сработаемся».

 

***

 

После семинара, уже дома, Л.В. устроила мне «разборку».

- «Любовью камень сотворен и мыслью наделен»… Это противоречит всем космическим законам.

- Да нет, - говорю. - «Любовь – это жизнь. С Любовью к ней приходим. С Любовью в ней – восходим», и так далее.

«Любовь включает все в себя», - читаю ей дальше свои строчки. Она еще больше вспылила. Назвала меня выскочкой, которая ничего не понимает, и ничему учиться не хочет, а так довольна собой.

Как же мы существуем с ней при такой разноголосице? Какая же здесь гармония, Учитель? Может, у нее с Нинкой она есть? Но они даже дерутся, та дает ей сдачу. И я ее понимаю. Издевки Л.В. могут довести до края, не только до драки.

Говорю Л.В., что Любовь - это главная энергия Космоса. Это Закон. Он глава всем другим. Без Любви и карму не изживешь. Любовь - это тот крючок, который держит и планету, и тебя в этой жизни, о котором говорил твой любимый философ Тейяр де Шарден. Это то, что держит нас в потоке космических энергий, и противоположности, и семью, и общество… Без энергии Любви человечество давно бы самоуничтожилось…

Но куда там! Л.В. так снисходительно-уничтожительно:

- Да куда ты лезешь! Что ты вообще понимаешь в этом? Невежда! Замолчи! Все не так, как тебе кажется.

Завидую Светке Белинской. Не хватает мне ее мудрости. Та в такой ситуации хохотала бы, и лезла со своей глупой рожей целоваться... А я с детства «отползаю». Мама доходила до такого ража, похлеще Л.В.! И я убегала из дома. Ну а что еще, если тебя так ненавидят, и у всех ты вызываешь только чувство раздражения…

 

***

 

17.06.94.

Герхард напоследок устроил нам сюрприз. Так он хотел.

Мы приехали в Мюнхен, в типографию издательства Ольденбургов с мировой вековой славой, лучшую в своем деле.

Мы - это Гавел, его жена Инга, его дочь Уши, что без отрыва от своей работы взяла на себя обязанность подготовить нам альбом репродукций картин Н.К. Рериха из нашего музея. Ян Генрихович, Михель с Лорой, официальное лицо - хозяин типографии. Рабочие бастовали, и ему пришлось выполнять наши указания.

Сам владелец типографии показал нам оттиски слайдов с наших нескольких картин. Первым был «Триптих». На мой взгляд – прекрасное цветоделение. Вообще-то, когда я работала в МВЭС, это издательство было у нас на счету одним из лучших среди «капиталистов». Меня даже начали оформлять туда в командировку для изучения техники, так как мы закупили их оборудование, и оно должно было скоро подойти. Но началась перестройка, и все свернули. И вот теперь я здесь.

Просмотрев все оттиски, Л.В. сделала такое лицо, что Гавел сразу сник. Сюрприза не получилось. А они хотели уже в октябре к конференции сделать нам подарок – привезти уже готовые альбомы.

Л.В. закусила удила. В нее словно вселился бес, она совсем потеряла чувство элементарной благодарности, и это всем было очевидно. Я не знала, как изменить ситуацию… Мы с хозяином типографии встали за станок, тот несколько раз делал корректировку, согласно претензиям Л.В. Но ее ничего не устраивало… И тогда пошли на компромисс, решили дать время…

Немцы ушли несолоно хлебавши…

 

 

 

Глава 49

Мюнхен. Л.В. - в реанимации

 

 

26.06.94.

Оставалось два дня до нашего отъезда. Ночью Л.В. стало плохо. Наутро Димут вызвала своего домашнего врача. Тот ничего вразумительного сказать не смог. На третий день мы не выдержали, отправили Л.В. в центральную городскую клинику. Врачи поставили неутешительный диагноз – заворот кишок.

Операция прошла успешно. Дальше Л.В. рассказала, как она побывала в Мире Тонком.

Вылетела из тела, и в тонком плане, сидя на облаке, наблюдала за действиями хирурга. А тот уже бил ее по щекам, пытаясь вернуть в тело:

- Дышите!.. Дышите!.. Дышите!..

Но Л.В. только ухмылялась:

- Сам дыши. Нужно мне такое тело.

И тут явилась я... Раскинув руки, я улыбалась, как всегда во весь рот, и она послушно спустилась…

- Как это могло так быть, - удивлялась Димут. - Мы же с тобой в это время были еще дома.

 

***

 

27.06.94.

Все в Сохранге взволнованы. Все звонят, передают слова любви и пожелания выздоровления. Звонил Рюдигер из Зальцбурга, это он делал мне операцию на венах и предлагал ей прооперировать у него в клинике больные колени. Переговорил с главврачом больницы, сказал Димут, что все идет хорошо, давление, сердце, температура – все в пределах. Димут передала трубку Л.В. Голос ее был нервным, еще слабым. Она еще и пошутила:

- Рюдигер! Меня здесь убить хотели, да я не далась.

А дело было так. Л.В. решила, что ей пора размяться, надо только, чтобы показали ей, какие упражнения для этого делать, она же уже четыре дня без движения. Доктор и приписал ей упражнения. Сестра и приняла это к действию. Сначала накачала ее обезболивающими препаратами, согласно предписанию лечащего врача, а потом стала заставлять делать упражнения. А Л.В. чувствует, что ее повело. А та ее стала силой заставлять – приказ есть приказ, и они его тупо выполняют. Л.В. едва не потеряла сознание, едва не упала. Та стала ее тащить за ноги, и тогда Л.В., собрав последние силы, лягнула ее и послала куда подальше. Та побежала к врачу, тот стал орать, что примут меры за несоблюдение режима, поведение и т.д. и т.п… и «вышлют в Россию».

- Не ори! Я тебя не боюсь!

Потом, наконец, пришел главврач, ей измерили давление – 250!!! Он снял премию с медсестры и заверил Л.В., что они сделают все, чтобы у нее все было хорошо.

Да. Действительно, все здесь хорошо, через каждые пятнадцать минут заходит сестра. А в реанимации постоянно на глазах. Все улыбаются. Все безупречны в выполнении задания. Но все бездумно, как оказалось. Главное - выполнить команду врача. И действительно, чуть было ни отправили Л.В. на тот свет.

Да-а! Л.В. рассказала мне, что видела в момент операции, когда вылетела из тела:

«Свет черный… Белый… Золотой… Серебряный… Гроб… В нем Святослав Николаевич в дурацком тюрбане, который на него напялила Мэри Пунача... Ее мерзкое лицо, не лицо, а страшная маска… Потом появился Всадник, как у Ванги, и вынимает с его груди Камень. Камень светится… И … полоска света от Камня на удаляющемся всаднике…»

Когда я уходила, давление у нее было уже ниже - 176 на 77, пульс же еще велик – 109-114… Очень слабая еще. Сердце сжимается… Если бы можно было все взять на себя…

- Проклятая страна. Она меня не хочет отпускать, - воскликнула Л.В. - Распяли-таки! И вся команда врачей подобралась для того. Карма!

И, тем не менее, это наша страна, мы здесь за века много наработали хорошей энергетики. Здесь хороший народ, отзывчивый. И они победят зло. Я уверена в этом.

 

***

 

Звонят ежедневно Гавел, Инга, Штефи, Норберт, Райнхард, Ян Генрихович. Звонят уже наши, телефон поставили, Борис Ильич, Надежда, Нина Георгиевна, Крамп. Тот уже сообщил, как там меня «волки» рвут на части, за то, что я не знаю языка, и это ими «не простится»… Как смешно, коль не было б так…

Б.И. реставрацию взял полностью под свой контроль. Начал с флигеля. Слава выиграл бой в арбитражном суде. Теперь Л.В. дала ему «шанс». Крамп тоже на это надеется.

Крамп, чего стоит он сам?.. Опасность представляет не только кармическую. Дофин. Тот, кого Жанна короновала и кто ее так коварно предал, отправил на сожжение...

Все получают, однако, шанс… Воспользуется ли он им? Вспоминаю первую реакцию на него: скользкий, как уж, ущербный какой-то, с претензией на героя-любовника и всеобщую любовь, заискивающий, но властный со слабыми и подчиненными. Властный без основания… Но хорошая жена музыкант, дочь Лера… Заботится о них… Сложный наворот. И вот чего в нем больше, то и победит…

И всех притянуло в МЦР Магнитом Учителей…

 

***

 

28.06.94.

Л.В. все еще в реанимации. Рассказала свое впечатляющее видение:

Торжественным голосом было сказано: «Сегодня в четыре часа утра на планете Земля воплотился Николай Константинович Рерих». И она «увидела мужчину в белом костюме, в паневежской шляпе, и внизу подпись «Рерих».

Вот так! Человечество можно поздравить! Значит, стоять Л.В. еще лет двадцать-тридцать.

 

***

 

Райнхард Рольфс принес мне первые в моей жизни фотографии. На радости я притащила их в палату. Л.В. не успела посмотреть толком, как швырнула их в меня... Они веером разлетелись по всему полу…

- Я сделала больше пятисот прекрасных фотографий на маршруте… А ты мне суешь эту дрянь!

И вот теперь, просматривая фото, понимаю, как во многом я себе изменяла, приспосабливаясь к Л.В. Лучше я не стала, а вот помыкать собою позволила... Подумала, не зря мне был тогда знак Молнии… Чтобы стала сама собой, а не потворствовала ей… Тот Гром и Молния среди ясного ночного неба со сполохами огня, отлетающими от кровли дома Димут… И свою молитву:

Опали Огнем зло, что есть в былом…

Пресеки хулу, что родит вражду,

Чтоб сияла вновь жизнь твоя, Любовь.

 

***

 

Мы с Димут в палате у Л.В. Я отвечаю Димут на ломанном английском в смеси с немецким и жестами, на что Л.В. с презрением бросила:

- Закрой рот, если не умеешь!

Димут захохотала...

- А как же я буду уметь, если не буду открывать... Мне главное быть понятой. И хоть так облегчить участь общения со мной… А ты что, сразу стала говорить на мировом уровне?

Она не удостоила меня ответом. Зато каков был взгляд!

 

***

 

На нервной почве кожа на лице «расцвела» еще цветистее и разболелись зубы. Я долго терпела, но процесс только набирал обороты. Пришлось обратиться к Димут. На следующий день мы должны были поехать к ее стоматологу. А когда я легла в постель, началось действо!..

Моя кровать завибрировала… Я вцепилась в ее края, чтобы не выпасть… Поняла - Сверху готовят к завтрашнему процессу так, чтобы это не повлияло на нашу связь... Такие вибрации я уже однажды испытала, когда вопрос стоял о рождении дочери в космическом корабле… И вот теперь «простукивали» мои зубы… Поняла, три придется удалять… Каждый орган в нашем теле имеет свой центр, и ничто не лишнее в нем. Но если не получилось сохранить, чтобы не потерять тело, больной орган удаляют. Вот и сейчас, после их «прозвонки» я знаю, чего лишусь, вдобавок, и подготовили к оперативному действию – анестезировали…

Когда стоматолог сделал снимок и проверил мое состояние, сказал:

- Здесь требуется не только лечение, но придется удалить два зуба.

- Драй, - подправила я его.

- Цвай.

- Драй.

Так в итоге и получилось.

Я попросила Димут не говорить Л.В. о моих проблемах, чтобы не волновать. Но они давно стали «дружить» против меня. При встрече с Л.В. перемывали мне косточки. И Димут нарочно изводила меня, когда я обращалась к ней на смеси английского и немецкого. Тогда я стала заранее строить речь, записывала, используя словари, но она смотрела на меня ехидненько и мотала головой - не понимаю! Приходилось открывать словарь. И говорить, что она знает язык чуть лучше меня… Действовало отрезвляюще…

Димут раздражало, когда я звонила в Москву. Она тогда показывала - это дорого и отключала телефон. За телефон Л.В. в больнице, оказывается, платить надо тоже.

Борис Ильич сообщал, что выслал деньги, чтобы ни в чем себе не отказывали, лечение и выздоровление Л.В. - это самое главное на сегодняшний день. И чтобы я тоже не волновалась, лечила зубы. Тем более, Германия известна своими стоматологами. Энергетика страны благоприятствует.

Деньги Б.И. выслал по очень сложному маршруту – в Берлин, из Берлина куда-то еще в Югославию, еще и в какой-то пригород своему другу банкиру.

Путь оказался неблизким. И чем ближе мы с Димут подъезжали, тем тревожнее становилось на сердце. Наконец, мы приехали… Энергетика города была вязкая, в пространство словно кто насыпал серого порошка, и он стоял в воздухе, противный до омерзения. Я не могла бы себе представить, что в Германии может быть такое… Трудно даже определить уровень жизни в этом забытым Богом городишке... Вон вдали какое-то странное производство, потом пояснили - здесь клепают «Трабант», дешевые малолитражки допотопные… Людей не видно... Попались двое мужчин в майках-алкоголичках… К нам навстречу бежал мужчина лет пятидесяти. Одет был не намного презентабельнее этих мужиков, повел нас к себе. Это была гостиница для рабочих с одноместными номерами, узкими, едва проберешься. Господи! И так живет банкир?

- Временно. А чему вы удивляетесь – это же Дахау. Во времена войны здесь был концлагерь...

Теперь понятно, почему такая энергетика… Она мало изменилась с тех пор…

А кому было ее менять?.. Город брошен на вымирание... И это понятно. Сегодняшнее поколение на эту «могилу» не затащить... «Культура» не посещает этот город. Так он и стоит, покрытый мраком и ужасом прошлого, напоминая о людской трагедии…

 

***

 

Димут, увидав такие деньги, сразу спросила: «Это за лечение мадам Людмилы?»

Пришлось разочаровать. А Л.В. лечили по страховке, за которую заплатил Норберт Рольфс – десять тысяч долларов. Круто мы достались нашим друзьям, век будут помнить приезд русских.

И просила ее не говорить никому о деньгах, мадам Людмиле в первую очередь. Пусть сначала выздоровеет.

Но это была бы не Димут… По дороге к стоматологу она успела тюкнуть одну машину. Положила на лобовое стекло под щетку свои координаты.

- И сколько это будет стоить?

- Пятьсот марок.

Припарковываясь к больнице, где лежала Л.В., она опять тюкнула чью-то машину. Опять пятьсот.

- Я компенсирую вам.

- И телефон в больнице и дома.

Еще пятьсот. Зато как подобрела сразу…

И это миллионерша. Если я чего-то не доедаю, она доест, даже если я выбросила в урну. Грошовую майку будет долго крутить в руках и все равно не купит, хотя я предлагаю оплатить. То, что я давно бы выбросила на помойку, она штопает и носит, даже уже штопаные вдоль и поперек носки!

Так что быть миллионером не так-то просто. А у нее главный контрольный пакет акций в старинной пивной кампании, которую создал в давние времена ее отец. А она была единственной его наследницей. Как поняла, Баварский пивной путч двадцать третьего года, приведший Гитлера к власти, был с его прямым участием…

Я убиралась в доме. Димут ушла. И строго-строго наказала мне не заходить в угловую комнату большого зала с гранитными плитами и огромным камином. Но как же, я везде вымыла, вычистила, ну и чтобы она не мучилась, решила сделать ей сюрприз - навести чистоту и там. То, что я увидала, заставило попятиться и убраться подобру-поздорову: вдоль всех стен на широких полках в солидных рамках стояли портреты родственников высокого ранга в фашистской форме…

А муж ее умер несколько лет тому назад. Теперь она одна, практически, хотя у нее есть еще и взрослая дочь, кандидат медицинских наук, мать двоих детей, живут в своем небольшом дому с крошечным клочком земли… Один ребенок родился месяц тому назад. Они пришли к ней по какому-то случаю, в руках у зятя была корзина. Он шел, размахивая ею, словно авоськой с продуктами. Поставил на скамейку и ушел. А там оказался младенец. Я обалдела, увидав его. Спит себе спокойно. Родители отдельно. Он отдельно. Никто никому не мешает или даже не очень нужен. Так сложилось мое впечатление. А когда мы с Димут пришли к дочери в дом - у той был день рождения - и Димут пришла испечь ей торт, то за два с лишним часа нашего присутствия нам не предложили даже чашки чаю… И Димут не было на ее дне рождении. Мне даже стало жаль ее…

По вечерам она иногда сидит в подвале в биллиардной комнате, когда-то востребованной, и с пустым взором, устремленным в пустоту, тянет из бутылки свое родовое пиво… Мне тогда становится так ее жаль...

Димут одна из учредителей «Велт шпирале», благодаря ей идут отчисления на издания и не только. Видимо, смерть сына в восемнадцатилетнем возрасте на горном склоне Альп, хорошего, светлого, заставила сделать переоценку ценностей, обратиться к Учению и понять что-то в этой жизни… Поистине – пути Господни неисповедимы…

 

***

 

Стоматологу принесли счет. Он посмотрел и, перечеркнув сумму в три тысячи, поставил свою – две… Вот так они сегодня все относятся к русским…

 

***

 

Мы с Димут приехали к Л.В. сразу же после грозы и застали такую картину: две ее сопалатницы, совсем пожилые дамы, лежали в своих кроватях, с головой накрытые простынями…

Как? Прямо сразу? В один день и один час?..

Собравшись с духом, спросила;

- Что с ними?.. Они живы?

- Да живы, живы!.. Они просто испугались меня... Когда началась гроза, они быстренько закрыли окно, а в палате и так душно… Я им и говорю, откройте! А они - нет. Ну я вскочила, добежала до окна, замахнулась на них штангой: «Хотите жить?!» Они от страха и спрятались под простыни. Вот так и лежат до сих пор… Во время грозы надо не закрывать, а открывать окно, если жить хочешь, озон же!

- А они поняли тебя буквально! - я расхохоталась, представив себе эту сцену: бегущую со всеми своими «присосками» на теле и штангой в руках Л.В.! Да еще это недвусмысленное – «Хотите жить?!» А эти бабки, небось, жены бывших фашистов. Представляю, как они перетрухали, увидав Л.В. в таком раже… Долго ждали, значит, сатисфакции…

Л.В. обнаружил постоялец из соседней палаты. Им оказался бывший пленный, некий Зотов, на два года старше ее. Очень доволен, что остался в Германии. Якобы очень сердечен к нам, к России, переживает за нас, готов помочь. Бывший редактор радио «Свобода», вещавшего на Союз.

Вот кто поработал над развалом нашей страны, гад такой! А теперь таким добреньким прикидывается!.. «Готов помочь»… Уже помог!

 

***

 

С Борисом Ильичом постоянно созваниваемся, он информирует о ходе строительства, проблемах, решаем, как поступить, чтобы и «волки», и «овцы»… Маковецкий тут выкатил ему через Славу Моргачева счет в 200 миллионов рублей на ремонт канализационных труб во флигеле. Б.И. пригласил своего прораба. Тот оценил ту же работу в 20 тысяч. Б.И. говорит, может не надо Славу цеплять к этой работе, он в ней ничего не смыслит, он же творческая личность, а Маковецкий крутит им.

Резонно.

 

***

 

Приехали в имение Димут Михель с Лорой. Они принесли мне шикарный подарок – красивый пухлый альбом с нашими фотографиями! Да такими удачными! Редко, когда мои фото соответствуют действительности, в основном – какая-то незнакомая тетка на них, и еще уверяют, что это я. Тогда вы лицемер, сэр!.. Говорите, что я красивая, а здесь...

Когда я устраивалась на работу в МВЭС, то из-за этого несколько раз переснималась. На что мне коллега, посмотрев очередной «шедевр» на моем пропуске, сказала: «А ты куда устраивалась? Все логично. Это «конспирация» Свыше, чтобы в случае чего, определенные органы не нашли тебя».

Резонно! Но с годами я пришла к выводу, что это зависит от того, кто и как меня воспринимает…

Полюбовавшись подарком, я, внутренне сжавшись в комочек, прикинулась наивной дурочкой.

- Этот очень хороший подарок для мадам Людмилы.

- Нет, нет, это для тебя, Галина!

- Она будет очень рада.

Лора с Михелем переглянулись, опешив от моего тупизма.

- Мы ей подарим потом.

- Дорогие мои, вы же уже знаете мадам. Нам с вами всем будет плохо, если этот подарок я получу первая...

Весь день мы провели вместе в имении Димут среди пышных кустов роз, увивающих дом со всех сторон… Уходя, они оставили конверт с деньгами. Я стала возражать бурно - у нас все есть, нам прислали друзья очень большую сумму на мадам Людмилу и на мое лечение у стоматолога… На что они ответили:

- Мы тоже друзья.

И все!

 

***

 

На следующий день я принесла Л.В. в больницу этот альбом. Она посмотрела. Сухо поблагодарила.

- А о чем вы говорили весь день? Ты языка не знаешь, ни немецкого, ни английского. А они русского…

А действительно, как? Восемь часов к ряду мы непринужденно беседовали обо всем… Вот он - язык сердца… И расставаться не хотелось…

Потом я увидала на фотографиях это общение – стол обложен словарями английского, немецкого, русского, тетрадями… Если бы еще неделя такого общения, то собака тоже бы заговорила…

 

***

 

Л.В. с моим появлением просто выходит из берегов от раздражения. И даже телефонные звонки с Ниной не помогают. Обвиняет меня в том, что она со мной не выздоровеет. Я эгоистка, и у нее растет температура и давление при моем появлении. Пока я ее мою, переодеваю, еще молчит, а потом все сначала. Предложила ей вызвать Нину. Отказалась. Нет якобы денег. Объяснила ей, это не вопрос, Б.И. это сделает. Опять отказалась.

А ее приступ, слава Богу, произошел здесь, в Германии. Как оказалось, ее боли начались еще до приезда сюда. А потом оказалось, что такая аномалия у Л.В. еще с рождения. Полагаю, Учителем сделано все, чтобы этот приступ произошел здесь, поскольку в Москве могло все быть иначе, вплоть до летального исхода при тех условиях, в которых сегодня оказалась наша медицина, как и страна... Перестройка…

 

***

 

05.07.94.

Температура нормализовалась. Помыла. Поменяла белье. Л.В. сказала, что через два дня ее выпишут, и мы поедем в магазины закупать вещи.

- Зачем? Скажи, что надо, и мы с Димут справимся без тебя. Деньги Борис Ильич прислал.

Боже, сколько было гнева! Она потребовала вернуть их. Я сказала ей, что у нас нет совсем денег, а Б.И. с Надеждой это сделали от чистого сердца. Сама бы небось так же поступила. И Б.И. пришлось проделать такие «эквилибристические упражнения», чтобы прислать нам эти деньги…

Ничего не действовало! Пообещала выдать меня на таможне. Хотя прекрасно знает, откуда вся эта смена белья и высококачественные продукты, и многое другое… Эдакий получается персонаж Ильфа и Петрова…

 

***

 

06.07.94.

Утром спросила, как прошла ночь.

- В такую ночь раскрывается истина…

И так многозначительно!

- Ну и в чем же она?

- Я теперь знаю, кто ты… какая ты дрянь!

Поняла. Дрянь так дрянь. Ты только выздоравливай. А настроение - синдром Петра Великого. Подозрительность опять взяла верх. Так и не сказала, в чем истина… Ну и Бог с ней. Но близость утрачена окончательно… Обняла бы, да нечем, «руки отрублены»…

 

***

 

Пришли Гавел с женой и дочерью Уши. Она принесла очередные оттиски репродукций. Л.В. опять забраковала все. Бедная Уши стояла потерянная, видно было, как ее трясет от одного взгляда Л.В. Она вобрала голову в плечи, и уже кроме ужаса на лице ничего не было. Гавел переживает. Мне было жалко их всех. Но Л.В. так не считает. Пришлось потом делать разборку.

- Ты заметила, что Уши тебя боится панически.

- Да. Заметила.

- Она же видит, как ты ее унижаешь.

- Ничего подобного! Я с ней «в белых перчатках»!

- У вас что-то кармическое с ней. Ее аж трясет от встречи. И Гавел страдает. И все это тоже видят и переживают. Помилуй, батюшка!

- В этом Герхард сам виноват!

- С какой стати?

- Он ее делает своей преемницей.

- И что с того?

- Она чувствует себя первой леди!

- Кто?.. Уши?.. Бог с тобой!.. Она очень скромна и в обществе, и в быту, а как ей неловко быть на виду, когда она выступает. На его место, скорее всего, готовят Норберта. Или Лору. Так что, я думаю, ты не права.

- Нет, я права. Ты заметила, как она мне ответила относительно двух лиц в списке приглашенных к нам на конференцию? Она ответила, это моя сестра. Разве это не говорит о том, что она правит здесь всем.

- Не говорит, - я рассмеялась от души от такой нелепицы.

- Ты не заметила, как ведет себя Уши со мной?

- Боится.

- Нет. Она мне простить не может, что я ее подвинула с пьедестала. Герхард все обо мне и обо мне, вот ей и не понравилось.

Ну что здесь скажешь? Абракадабра!..

Да-а! Если уж Уши «ни за што ни прошто..»… тогда не удивительно, что она видит меня в кривом зеркале… Я представляю, что она пишет обо мне в своем дневнике!.. И ее «стая волков». Не просто историкам придется! «Отмыть» меня им вряд ли удастся… Да, впрочем, не впервой мне это… Да и не важно, «корона с головы не упадет»! «Есть Высший Суд…»

А у Уши тоже начались красные пятна на правой руке. Она показала мне. Я внимательно посмотрела на них - как и у меня на лице.

- Успокойся. Когда закончишь издательскую работу с Людмилой Васильевной, все пройдет.

Я это сказала на основании того видения, где мне показали, что придет время, и они пройдут.

 

 

 

Глава 50

Выздоровели

 

 

Из Бремена звонил Ян Генрихович. Он там читает студентам лекции. Там родился его отец, и там его чтят до сей поры как модерниста и основателя общины художников. Спросил, как издательские дела, не улучшилось ли настроение Л.В.

Я поняла, что проблема Л.В. с Уши всем видна, и все переживают. Пришлось пояснять, что у Л.В. все время хорошее настроение, это всего лишь работа, и надо только, чтобы на лице Уши не было панического ужаса при виде Л.В. Ян сразу перевел разговор на другую тему.

 

***

 

Л.В. чувствует себя уже нормально. Заказали билет на 17.07.94, поскольку 19-го заседание Госдумы по нашему вопросу.

Видение: котлован… забетонирован нулевой цикл, как на КамАЗе или ВАЗе. Я фотографирую строителей. Да, мой трудовой путь хорошо известен Учителям! Следят пристально, поскольку картинка оттуда, когда была журналистом. И тут рабочие резко поворачиваются ко мне, понимаю, их задача схватить и замуровать меня в этом котловане по приказу Маковецкого. Я изловчилась, выдернула прут железный из бетона, и на конце его вижу - загорелась смола, так как конец его был воткнут в смолу. Но они окружили меня на 360 градусов... Я мчусь к выходу и размахиваю этим огненным прутом налево и направо… Так они и не смогли приблизиться ко мне…

Звонила Надежда. Оказывается, я соскучилась по ее голосочку.

 

***

 

07.07.94.

Самочувствие у Л.В. нормальное. Завтра будут снимать другую часть швов. Настроение капризное. Затаила глубоко на меня обиду.

Были Гавел, Инга, Уши.

Гавел сравнил Л.В. с Блаватской.

- Вы как Блаватская. Я сразу же узнал вас в ней! Та тоже была такая.

Пожалуй, соглашусь… Молодец, нашел красивый выход из положения!

Издательская сторона дел, к радости Уши, прошла мирно. А я боялась, что она опять поднимет волну, поскольку мне пришлось делать корректуру ее текста. Слава Богу, не заметила. Пронесло.

 

***

 

10.07.94.

Приходили Лора и Михель. Мне они подарили альбом. Конечно, лучшие мои фотографии оказались в альбоме первом. Но... сама виновата... Она хоть с ними разговаривает нормально. Лора спросила, почему Галина так плохо выглядит: «Все лицо в красных пятнах». А Л.В. ответила, что это результат лечения зубов. Ха-ха!!!

Те только переглянулись меж собой.

Я стояла в этот момент, не дыша. Боялась, растерзает их! Как смелы они с ней! Спасибо за защиту. Но она даже не поняла, о чем это они.

 

***

 

17.07.94.

Ура! Наконец-то Л.В. вышла из больницы. Все благополучно. Остается период реабилитации. Мы накупили лекарств. И вообще, столько ненужной всякой всячины для каждого в Центре, родным и близким, для Надежды и Бориса Ильича, для Галины Ивановны и всем-всем-всем. Даже этим Михайловым. Словом, я потратила чуть ли не всю сумму, посланную нам Борисом Ильичом. А в основном, бездарно потраченные деньги из-за угрозы Л.В. выдать меня на таможне…

Много ушло на оплату счетов, которые наковыряла Димут. Потому я решила их «расхолувееть». «Не отказывала себе ни в чем», - это было бы слишком сказано, но все необходимое у нас было, главное – овощи и фрукты, лишь бы только Л.В. быстрее встала на ноги.

Подытожив, я пришла к выводу, что не так просто прожить человеку в стране развитого капитализма. Один малюсенький букетик васильков стоит 20 марок! А натуральный один помидор и того больше… А средний заработок рабочего 2 тысячи долларов. Ученого со степенью, как дочь Димут, 4 тысячи.

Я у Димут уже объела все кусты смородины, к ее ужасу… Она уже не чает, как с нами расстаться. Меня она уже просто глухо ненавидит: то не так вымою посуду – много воды трачу, то в ванной следит, чтобы не лилась вода не по делу… Словом, миллионером быть не просто…

Увидав, что Михель с Лорой оставили мне конверт, ее гневу не было конца! Я была в этот момент на втором этаже и наблюдала картину: она долго жаловалась своей сестре на свое положение с нами. Вот тогда-то я и решила - надо предложить ей деньги за все траты. Как она сразу повеселела! Даже расцеловала! Как все просто оказалось.

Сказала Л.В., что отдала Димут по счетам полторы тысячи марок, получила «комплимент»: я - «врушка».

 

***

 

Вижу сон: я сижу в обществе Гитлера… Он подписывает нам договор с издательством Ольденбургов… Все безвозмездно... Проверяет качество оттисков… Насколько знаю, это издательство было «карманным» у Гитлера.

Я вижу его уже немолодого, с квадратным торсом и туго натянутой пуговицей в области живота… Сижу и думаю: «Вот расскажу маме, что целых два часа была в обществе Гитлера, не поверит».

Вот так сегодня весь немецкий народ искупает свою вину перед русским народом за все злодеяния войны. И даже сам Гитлер... И в каждой лавке, узнав, что мы русские, стараются нагрузить нас подарками. А в самом центре Мюнхена можно услышать «Катюшу», «Калинку», «Подмосковные вечера»… Немецких песен нет. Есть только наши. И исполняют их, как я поняла, тоже наши, что остались здесь жить после плена. Тоска по Родине не глушится ничем…

А можно ли в Мире Тонком изжить карму? Думаю, да. Если учесть, что мысль материальна. Об этом и молитвы к Богу… И, к тому же, согласно Учению «А.Й.», мир земной и Мир Горний должны стать единым целым.

 

***

 

В России.

06.08.94.

Я в отпуске у Галины в Тольятти. Собираюсь в Самару, к маме. Галине позвонил Родичев. Он председатель самарского отделения, друг Тоотс. Сообщил Галине, что едет с группой рериховцев к Л.В. с одной целью – убедить ее в том, что все беды у МЦР от Бибиковой, и он от имени своей организации и якобы организаций Поволжья будет требовать моего увольнения, иначе помощи от них МЦР не будет.

Такова, оказывается, моя сила…

Из сна: девочка рисует. Что – не помню. Помню только, что я рисую на ее листе Аленький Цветочек…

 

***

 

05.09.94.

Я приехала из Самары и тут же позвонила Л.В., и мы встретились. Встреча была трогательной. Она не ожидала, что я вернусь. Пустота черная охватила ее, как она сказала. Она даже не ожидала, что я так много значу в ее жизни.

 

 

 

Глава 51

Из дневника. 1994 год. Последние надежды уходят...

 

 

«Когда человек отклоняется от предназначенного ему пути, в свои права вступает Карма».

«Тора».

Сентябрь. 1994.

Прихожу из отпуска и узнаю, что штатное расписание составлено без моего участия, а моя ставка помощника урезана наполовину. Вот почему Л.В. уже не рассчитывала, что я буду работать. «Волки» все рассчитали. Якобы я оскорблюсь и хлопну дверью. Да. Так я и поступила бы, если бы я была просто «девочка «с улицы».

Я пришла к Л.В.

– По какому праву без согласования со мной вы урезали единицу помощника? - гнев плохо скрывался за моими словами.

Л.В. оторвала голову от бумаг, посмотрела на меня холодно:

- Я к этому никакого отношения не имею.

- Смешно… Ты же, надеюсь, еще руководитель. Там же твоя подпись.

- Обратись к Крампу.

Крамп рассмеялся:

- Это дело рук Татьяны Георгиевны Михайловой. Она поставила меня перед фактом, и только потому, что надо было получить мою закорючку. Сказала, что это распоряжение Людмилы Васильевны.

Сдержанно обращаюсь к Михайловой Т.Г.:

- Татьяна Георгиевна, по какому праву вы составили штатное расписание без моего участия?

- А мне и не надо было вашего права. Все согласовано с Людмилой Васильевной.

- И то, что в нем не оказалось ставки помощника?

- Я вам еще раз говорю, все согласовано с Людмилой Васильевной. Мы решили, что вам выгоднее сохранить полную ставку директора магазина, а помощника и половины хватит.

Я опять вошла к Л.В.

- Так значит, как я и предполагала, все с вами согласовано, а вы почему-то не хотите этого признать, все пытаетесь перевалить ношу на других. Так вот что я вам всем скажу - я как пришла по Его решению, так и уйду тогда, когда! Потому верните ставку помощника в первоначальное положение. А ставку директора магазина можете сократить или упразднить вовсе. Я им стала по вашей инициативе в трудный для Центра момент. Напомнить, как твои проворовавшиеся сотрудники пустили нас по миру? И вообще, я могу заменить любого в Центре, если этого потребует дело. За мной немалый опыт работы и не в таких организациях. А помощник – дело святое. Так что потрудитесь с Михайловой все вернуть на свои места.

- Пригласи Михайлову.

Пришла Михайлова. Не поднимая головы от бумаг, Л.В. распорядилась:

- Подготовьте изменение в штатном расписании. Верните ставку помощника.

Не сводя презрительного взгляда с Л.В., та опять якобы вписывала в тетрадь ее распоряжение… «Если бы Л.В. оторвала голову от своих бумаг и посмотрела бы на Михайлову», - опять наивно рассуждала я…

Пришло время, и кассир Оля принесла мне зарплату. Михайлова так и не выполнила распоряжения Л.В... «Волки» же опять полагали, и справедливо, что я оскорблюсь и уволюсь. Но их расчету не суждено было сбыться. Там, Наверху, не одобрили. Не время! Я не стала писать заявления об увольнении, а лишь написала заявление об отказе в получении зарплаты директора магазина.

То, что не время, я поняла из видения, чтобы «не сойти с дистанции», как я люблю говорить. А чисто по-человечески очень хотелось…

Еще не срок, констатирую в очередной раз… И действительно, впереди международная конференция. Мой объем работ слишком велик, чтобы кто-то из «волков» захотел взвалить его на свои плечи, даже если расчленить. Со мной расправятся после, понимаю я, а если я вдруг засижусь, то «волки» обязательно спровоцируют очередное алогичное поведение Л.В.

И оно случилось:

- На конференции я подам в отставку. И тогда ты поймешь, что ты была под моим зонтиком, – заявила мне Л.В.

- Ну надо же! – мне стало весело. - На какие ухищрения твои «волки» только ни пойдут, лишь бы избавиться от твоего помощника. А по поводу «ухода» слушай, – начала я гневно, - ты будешь стоять столько, сколько! Пока не подойдет та «девочка», о которой тебе говорил Учитель еще в 93 году: «А девочка растет и быстро развивается». А мы с тобой рядовые в Их строю. И я уйду тогда, когда… А по поводу «зонтика» - шутка неудачная. Твой «зонтик» давно уже прогнулся. И еще: твое заявление, что меня не любит коллектив, не имеет под собой основы. Не надо отождествлять «стаю волков» со всем коллективом. Они, в лучшем случае, десятая его часть.

- Не бей меня по голове! – закрыв голову руками, взмолилась Л.В.

- Ого!.. Неужели ты не понимаешь, куда ты влипла со своими «волками»? Да как же твоей головке не страдать, когда ты отдала ее «волкам» на съедение. Вот несоответствие энергий тебя и лупит. Раньше и не такие энергии на маршруте выдерживала.

На следующий день я принесла Л.В. послание от Учителя М.:

- «Организовать работу рериховских обществ. Определить цель и задачу».

Л.В. недобро посмотрела на меня, но промолчала.

Но ненадолго. «Волки» опять насыпали ей соли на хвост, и она опять завздорила:

- Да пошла ты со своими Учителями, знаешь куда!.. Пусть они сами мне скажут, если надо.

- Тогда прочисть уши.

 

***

 

А по поводу того, что мы с ней рядовые в одном строю, я с самого начала знала из видения, посланного Учителем М. еще в самом начале моей работы с ней:

Лестница Иакова… Крутые ступени с обеих сторон, ведущие ввысь… верхняя площадка образовывается из двух ступеней – слева и справа. И я знаю – это наш с Л.В. путь. На равных… Только с разных сторон в одном устремлении… Моей задачей было служить оберегом ее и Центра, как в свое время оберегом Ииссы. Я осознанно шла на эту жертву. «Судьба – приказ». Там, Наверху, как никто хорошо знали личные качества Л.В. Но никто кроме нее не в состоянии был бы противостоять той силе тьмы, что навалилась на нее и Дело Учителей. Конрад не дремал. Он всяческим путем искал способы разбить наше построение…

Навскидку открыла «Знаки Агни Йоги», 305: «Явлена лестница с изукрашенными ступенями. Но почему нижняя ступень полна узора, но выше не видно никаких начертаний? Сделан узор так сложно, что занята вся поверхность. Или не нужен узор на верхней ступени? Истинно, не вижу узора наверху. Так просто думайте».

Я тогда написала такие строки:

Одна заветная ступень…

Одна заветная дорога…

И нет на ней уже тех знаков,

Замысловатостей круги

На мрамор так ее легли,

Что не видать уже узора.

Одна лишь мудрость. Простота.

И в Беспредельность стремена….

Одна заветная ступень..

Одна заветная дорога..

И вот уже ты у Порога…

Переступи! Взнуздай! Сумей!

 

***

 

Последние минуты из жизни Жанны: «…Видно было обращенное к небу лицо и шевелящиеся в молитве губы»… (А. Левандовский, «Жанна д’Арк»)

И тут свинцовые тучи разверзлись и радостный луч солнца выхватил эту хрупкую фигурку.

- Вот оно в чем, мое освобождение! - воскликнула Жанна, и в этот момент ей стало легко и радостно, ее тонкое тело отделилось... И хрустальный ларец ее души улетел к Ним, в Их Обитель, к святой Екатерине и Терезе, Мессиру, как она называла Архангела Михаила… в Их объятья…

«Наконец милосердное пламя быстро взметнулось вверх, и это лицо навеки скрылось, этот голос навсегда умолк…»

Обгоревшие кости Жанны сбросили в реку. И каково было удивление стражника, когда среди них он обнаружил сердце Жанны. Огонь не смог уничтожить его, потому что оно само - Огонь!

«Такое могло быть только у божьего человека», - решил страж и понес его Кошону, чтобы тот убедился:

- Сожгли чистую невинную душу...

И в этом стражнике я узнаю «священную корову» Л.В. - Сережу Каленкова…

Жанну сожгли в Руане 30 мая…1431 года…

 

***

 

01.10.94.

Мне пятьдесят. В этот день я приехала из Питера и привезла долгожданные медали и значки, что заказывала на монетном дворе к юбилею Н.К. Рериха, благодаря связям моей подруги Нэллы Б. Не совсем то, чего хотелось бы, не справились резчики все же с ликом великого Мастера. Из-за отдыха с Л.В. контроль переложила на Михаила Черятьева в самое неподходящее время. И зря. Но он тут не виноват.

Юбилей Л.В. постаралась мне испортить. Во-первых, подарила мне розы, головки которых были мертвы, но искусно обвязаны ниткой. И здесь провела ее за нос нечистая сила. И черное ожерелье. Такую же чернуху подарила Наталья Бондарчук. Это все резануло по сердцу - это знак. Но самое главное - меня в этот день терзали и Л.В., и Борис Ильич. И как я ни отнекивалась, что никакого юбилея я делать не буду и уже не успею даже чисто физически, Борис Ильич настаивал - он сам все закажет и все будет без хлопот. Но и не это мне было в тягость. Главное – Л.В. Не понимаю, чем она думала и как все это представляла, но потребовала, чтобы не было Б.И., иначе она не придет. А потом чтобы мы только вдвоем провели этот день и сходили в храм всех святых на Кулишках, куда ходила сама Е.И. и куда она указала Л.В. прийти со мной. На мое предложение сделать это завтра, когда семья и друзья будут позади, она капризно поджала губки. Господи! Помоги ты ей!

Этот день закончился странно. Пришли Борис Ильич, Надежда, Саша, Валя Волосова, дети. Надежда сидела, словно аршин проглотила. Ни слова в адрес именинницы. И понятно, почему. Спасибо Вале Волосовой, кое-как застолье приняло нужный оборот. Словом, юбилей прошел «на славу».

Л.В. теперь со мной не разговаривает и подчеркнуто игнорирует...

 

***

 

И, тем не менее, вскорости мы встретились с ней в парке недалеко от ее дома. Осеннее небо разверзлось, приняв нас. Мы сидели с ней на скамеечке и молчали. Молчать было о чем, и это лучший способ общения для нас сегодня. К моей радости, она сделала мне интересный подарок – открытку из года моего рождения. От времени порыжевшая плотная бумага и на ней красной типографской краской клише с адресом, кому и от кого... Она вписала, кому и от кого: «Из того времени». А ведь чуть не подарила эту открытку другому. Но вот, как она сказала, ручка вдруг зависла и она отложила открытку в сторону. А вот сейчас перебирала свой архив, и открытка «вдруг» выпала ей прямо к ногам. «Знаю, для кого этот подарок», - подумала Л.В... И вот теперь он у меня в руках. «Из далекого 44-го…»

Встреча прошла мирно, с тихой энергией Любви, которую пролили на нас Сверху наши Учителя...

Я сидела в вагоне метро счастливая и умиротворенная, с трудом пытаясь осознать то, что не поддавалось осознанию… В руках я держала, кроме даров Л.В., скромный маленький букетик из мелких ромашек, последних полевых цветов, что я автоматически насобирала, пока мы гуляли с ней по парку. Когда букетик сформировался и засветился своей прелестью, я вспомнила сон, который оставил в памяти глаза Учителя, Отца, как я называю его сейчас. В этом сне Он протянул мне маленький букетик цветов. Вспомнив, я ойкнула, рассмеялась счастливо и рассказала об этом Л.В.

- Будем считать, что это Его дар в наш день, - сказала Л.В.

Я только потом, когда стала записывать в дневник, все это осознала. Ручка с чернилами, порой, вытягивает из тебя больше, чем твое сиюминутное сознание ухватывает. В который раз я констатирую это. Озарение остается озарением, и возврат в тот миг полезен. Он дает тебе возможность вытащить из него все новые и новые ракурсы, факты, штрихи, которых ты сразу не осознал. Время проявляет их еще больше, еще ярче, не оставляя сомнения в том, что вчера лишь домысливал, казалось бы, интуитивно, а оказывается, ты все уже знал и видел… И теперь «букетик» оказался толчком к осознанию видения в очередном ракурсе…

Мое сознание вернула рядом сидевшая пассажирка.

- Какой красивый букетик, - сказала она с восхищением. И я поняла. Этот комплимент относится не к розам, что мне подарила Л.В. Они, бесспорно, хороши: и цвет, какой я люблю – аметисто-розовые. Но розы - это привычно. А вот «букетик» был определенно таким один. От него веяло высотой своей изысканной простоты ушедшего лета, обрамленного красотой осени.

Букетик «от Него», еще раз сказала я себе. И это все вокруг чувствуют. До самого дома он привлекал к себе внимание, заставляя оживляться всех на него взглянувших. Лица людей, при виде этих желтоглазых крошечных ромашек с упругими ослепительно белыми лепестками превращались в живые, радостные. Глаза сразу вспыхивали, как звезды на вечернем небосклоне с заходом солнца. И все становились родными друг другу и близкими…

Вот сила энергии Любви Учителя…

Открытка, подаренная из далекого сорок четвертого, оставшаяся неподписанной, рассказала мне всю мою жизнь, так переплетенную с Л.В.… Мой Аленький цветочек! Ты даже не представляешь, что произошло! Моя жизнь, наконец, получила оценку, какая бывает лишь в конце пути. Пути, намеченного духу Богами, на небесах, когда младенец еще даже не появился на свет. Вся сложность лишь в том, чтобы не забыть, зачем и почему ты явился. Ориентиром служит твое сердце, на которое Он положил свою «печать». Оно на связи с Ними, даровавшими тебе жизнь. Именно оно – знает. И выведет тебя на тот Путь, если не изменяешь себе, живешь по совести, как сказала бабушка Катя... Я пришла в этот мир выполнить свое предназначение - встретиться с Л.В. и осуществить вместе с ней план Учителей. В том, предыдущем, воплощении я ушла в мир иной в 1926 году, году, когда Л.В. родилась… Случайного ничего нет.

 

 

 

Глава 52

Юбилейная конференция…

 

 

Октябрь 1994 года. Шли последние дни подготовки к 9 октября – стодвадцатилетию со дня рождения Н.К. Рериха. Большая часть организационных моментов лежала на моих плечах, и я понимала, что сейчас меня «волки» не тронут. Не выгодно.

Международная конференция задумывалась широко. Помещение для конференции организовали в бывшем институте Высшей комсомольской школы на Выхино в красивом месте рядом с парковой зоной имения графа Шереметьева, Кусково.

Отношения с руководством института у меня сложились по-домашнему теплые и доверительные. Оставили им для библиотеки наши книги, пусть студенты приобщаются. А книги эти «упрятала» Янкелевич. Доверила я ей быть выездным «директором» на время конференции. Вот и оказалось, пригрела на груди вора.

Наш маленький музей за это время из флигеля перешел в усадьбу на первый этаж. Экспозиция получилась красивая. Мы потом открыли его под аплодисменты гостей и прессы, даже одиозный Сорос почему-то оказался на трибуне.

- Да пусть потешится, - ответила мне Л.В.

Борис Ильич здорово помог в оплате рекламных изделий, транспорта, гостиниц и проезда «старых» рериховцев. И вообще, он был очень надежной опорой в деле. Гостей было «из всех волостей»! Были немцы во главе с Герхардом Гавелом. Группа получилась большая. Все мы были рады друг другу.

Благополучно закончилась конференция… Раздали гостям памятные медали и значки.

И Л.В. не рискнула «уйти в отставку».

 

 

 

Глава 53

«Палач»

 

 

- Галина Ивановна не выдержит травли. Она уйдет, - передала Лена Янкелевич своему супругу Мише год назад.

Это он привез моего «палача» из Перми. Его страсть к Лене не остановило и то, что она бросила малолетних детей - дочь и сына двух и четырех лет. Интеллигентная бабушка Миши на радостях сразу же прописала ее в свою квартиру. Большего Елене и желать было нечего.

Мне Лена рассказала душещипательную историю про детей, ну прямо Анна Каренина! И я, безо всякого анализа, только потому, что коллектив магазина попросил ее принять на работу, стала делать из нее человека. Она уже член моего коллектива, и надо о ней заботиться тоже. Так самонадеянна я была. Правильно моя младшая сестра всегда говорит, что именно такие «серые мышки» и вьют из нас веревки. Мы, сильные и красивые, недооцениваем их. А они коварны и расчетливы

- Лена, а ты не скучаешь по детям? Время у тебя есть, денег на дорогу дадим.

К тому времени у нас образовались общинные деньги, как мы их называли. За время работы директором магазина я сделала вывод, что недостача в магазине может быть только тогда, когда там воруют, как во времена моей предшественницы. А в другой ситуации появляются свободные. Мы копили их и поощряли ими сотрудников, когда те уходили в отпуск или при непредвиденных ситуациях. Наше общежитие поддержал и Борис Ильич. Так мы справили зимнюю одежду и Кальжановой, и Поповой, и Крампу. А на международной конференции в 1994 году «старым» рериховцам оплатили дорогу и проживание в гостинице. Обо всем этом Л.В. не знала и знать не должна, решили мы коллективно.

Прошло время. Лена вернулась.

- Как дети?

- А я не видела их, - ничуть не смутившись, ответила Лена.

- Что, все-таки не дали встретиться?

- Я просто до них не доехала. По дороге я встретила одного интересного человека…

- Так ты даже не скрываешь этой жизни от Миши? Так и на тот свет отправить можно.

- Я же не виновата... А мы с ним с самого начала договаривались, что он не будет препятствовать моей личной жизни.

И тут я вспомнила, Лена рассказывала, что работала массажисткой в мужском салоне. Вот уж точно: жертва – соучастник преступления. Через несколько лет бабушка Миши вывезет его полуживого на носилках из собственной квартиры. Так что это не миф о девушках с периферии.

Близорукость ли, переоценка своих сил, но все это сыграло и со мной злую шутку. Я помню свою первую реакцию на эту «моль». Войдя в наш магазин, я, к удивлению своему, увидала женщину с бесцветным лицом и в таком же костюме. Появившийся продавец оправдывалась, что это «свой» человек, это жена нашего сотрудника – Миши Янкелевича. Пришлось «подкрутить гайки». Но потом я пошла на поводу у коллектива. Их Лена тоже успела приручить, и по их просьбе я взяла на полставки для замены отсутствующих по тем или иным причинам. Каково было мое изумление, когда я попросила принести мне объяснительную записку о пропаже книги Е.П. Блаватской «Тайная Доктрина». Неряшливо оторванный клочок бумажки, пестревший ошибками стилистическими и еще больше грамматическими, рассказал мне о многом. Жаль, что такой шедевр я не сохранила для истории. Ну кто бы тогда мог предвидеть такую фантастическую карьеру этой «серой моли»? Если только Аспасия, жившая в Афинах задолго до нового века. Эта кармическая страница той жизни прошла через меня много позже. Та тоже, в силу своих душевных щедрот, пострадала от ее коварства…

Аспасия, подруга Перикла, воплощение Е.И. По глухим окраинам Греции она выискивала способных девушек для обучения их искусствам в качестве гетер. И так же приблизила ее к себе, и это чуть не стоило ей жизни, она была предана ею, и над Аспазией устроили судилище, которое грозило ей смертью. Периклу, вождю греческого народа и ее возлюбленному, было нелегко убедить сограждан оставить ей жизнь…

Я только что успела вернуться из Самары. Раздался звонок:

- Галина Ивановна, простите, я поставщик аудиокассет. Помогите, пожалуйста. Мой товар уже давно продан, а деньги по распоряжению Янкелевич не возвращают. А у меня жена при смерти, и деньги крайне нужны, но никто и слушать не хочет.

- Янкелевич? А она-то что там делает?

Дело в том, что, уходя в отпуск, я согласовала с Крампом, как директором «Вестника», поставить на время моего отпуска директором магазина Наташу Попову. Павлик же Караулов должен был заменить Наташу на посту старшего товароведа. А Янкелевич и в помине не должно было быть.

Трубку подняла Наташа Попова. В ее голосе были страдальческие нотки:

- Галина Ивановна, пожалуйста, возвращайтесь из отпуска. Здесь такое твориться! Вы только придите, посидите, и все встанет на свои места. Но обязательно придите. Вам даже ничего не надо будет делать, - взмолилась Наташа. - А что Крамп? Здесь всем правит уже кадровичка Михайлова. Вместо меня она поставила Янкелевич, и Крамп не пикнул. Мало того, он еще предлагает держаться Михайловой, якобы ваша «песенка спета». Утверждают, что после отпуска вы сами подадите заявление об увольнении. Михайловы все для этого уже подготовили. А Янкелевич теперь делает, что хочет. Если мы дорожили именем Центра, то сейчас она возвращает поставщикам деньги только через ресторан. Вот так получил деньги Александр Калин. И вообще много дурных перемен.

Именно Елену Янкелевич призвали темные силы в качестве «козырной дамы» для расправы со мной. Именно ее Л.В. возвысит и вместо увольнения за растрату и безнравственное поведение, которого потребует коллектив магазина и я, она, по настоянию кадровички Михайловой Т.Г., поставит Янкелевич старшим научным сотрудником и определит на работу в научную библиотеку, доверит книги самой Е.И. и Н.К.!

Вдобавок, именно эта «серая моль», по заданию Л.В., будет давать мне указания, как рекламировать книги. Мне, имевшей к тому времени тридцатилетний опыт работы в рекламе, и какой! А потом, когда со мной расправятся, сделает ее Генеральным директором «Вестника»! Все это станет для нее в дальнейшей карьере взлетной площадкой, и она окажется в издательстве «Сфера» старшим редактором. Именно она будет решать судьбу дневниковых записей З. Фосдик «Мои Учителя» и многих других трудов семьи Рерихов.

В телефонном разговоре я обратилась к Диме Попову, главному редактору «Сферы», с которым меня с 1989 года связывала общественная работа еще по организации «Мир через Культуру» и «Теософскому обществу». Я тогда обеспечила его группе бесплатное пребывание в прекрасном помещении Дворца Культуры ЗИЛа:

- Дима! У нее нет даже среднего образования! Она закончила лишь курсы массажистов. Это я учила ее элементарной грамоте. Жаль, что не сохранила ее объяснительные записки в качестве доказательства.

- Что вы, Галина Ивановна! Она редактор от Бога! И потом, вы ошибаетесь, у нее диплом о высшем образовании.

- Ну, как его сегодня можно получить, секрет небольшой: на каждой станции метро продается, были бы только денежки. А от какого она «бога», мне хорошо известно.

Но Диме это было не интересно. Главное, что в ее трудовой книжке была запись – она работала в самом МЦР, и не кем-либо, а старшим научным сотрудником. Л.В. сравняла ее в должности с Наташей Самохиной - руководителем научного отдела, которая стала первой, кто защитился по теме Живой Этики, получив ученую степень кандидата наук, а потом и доктора.

Когда, наконец-то, после трех месяцев насмешек со стороны сотрудников, Л.В. осознает, что Янкелевич уже старший научный сотрудник, она призовет кадровичку Т.Г. Михайлову, ту самую, с появлением которой Учитель сказал - «Волки сбились в стаю»:

- Я давала распоряжение назначить Янкелевич младшим научным сотрудником. Потрудитесь сделать так, как я сказала.

Михайлова же, словно угождая не в меру расшалившемуся дитяте, снисходительно-высокомерно смотрела в этот миг сверху вниз на Л.В. и делала вид, что записывает ее распоряжение… «Если бы Л.В. подняла глаза на Михайлову, она бы все поняла», - опять наивно думала я, наблюдая эту сцену.

Михайлова «прокатит» Л.В. и на этот раз. Янкелевич так и останется старшим научным сотрудником, и это место станет для нее взлетной площадкой! Ну как здесь себя не винить!

 

***

 

Из видения: Усадьба Лопухиных. Начало двадцатого века. Я поднимаюсь по лестнице усадьбы. На мне строгий темный пиджак, длинная, черная широкая юбка. Лицо строгое. Руки в карманах пиджака. Я поворачиваю лицо в сторону свиты, меня сопровождающей. Вижу среди них Галину Кошелеву, что работала товароведом. Она - научный работник. А наверху меня встречает сама Л.В.! Рядом с ней за длинным столом - Лена Янкелевич. Я пытаюсь убедить Л.В., что рядом с нею враг, и не только мой, она была врагом и Аспазии. Но, увы! Л.В. упоена одной «песней» – безграничного доверия к этому хамелеону. Тем не менее, Янкелевич понимает, что в моем присутствии ей несдобровать, и стремительно убегает. Вот она уже внизу на лестничной площадке! Я пытаюсь ее догнать, Л.В. присоединяется ко мне, но та быстро бежит по лестнице и словно мышь скрывается под ней в ворохе бумаг! В моих руках появляется копье Архангела Михаила, самого Учителя Учителей! Я бросаю его вслед… Копье протыкает то место, куда она зарылась… Но я не ощутила ее плоти!.. Она опять ускользнула!..

«Спрашивают — отчего часто медлим уничтожать врагов? Причин много, назовем две: первая — кармические условия. Можно легко повредить близким, трогая связанного кармою врага. Можно сравнить это положение с труднейшей операцией, когда врач не удаляет больной член, чтобы не затронуть опасную артерию. При кармической связи необычно сложно отношение взаимодействия. У Нас считают полезнее отделить опасного спутника, нежели нарушить весь караван. Вторая причина, что враги являются источником напряжения энергии. Ничто не может так нагнести энергию, как противодействие». (Письмо Е.И. Рерих от 03 июня 1931 года, выдержка из книги «Агни Йога. Иерархия», параграф 319.)

А Л.В. прозреет, когда «Сфера» начнет издавать труды Е.И. Редактором будет Янкелевич. Начнется разборка, которая не принесет никому из сторон желаемого результата. Выиграв суд, Л.В. приобретет еще большее количество врагов Центра по всему миру...

 

***

 

Из дневника.

30.10.94.

Видение: я приношу Геральдический знак в форме сердца из Розы... Я в том красивом нежно-сиреневом костюме, что приобрела в Мюнхене. И почему-то работаю помощником Генерального директора КамАЗа…

Видения, что я помощник какого-то «Генерального», повторяются. Это что? КамАЗ же – просто ориентационный символ…

Вообще-то, все просто в видениях, но надо, чтобы еще и совпали некоторые ключевые знаки, чтобы понять до конца….

В видении: я беру эту Розу и вижу - ее надо подправить, она снизу съехала с основания. Я беру ее в руки и вижу с обратной стороны тонкую ювелирную работу по драгоценному светящемуся золотом и серебром металлу, и застежка – обыкновенная булавка. Все это я просто вставила в паз, вырезанный мастером в прекрасной работе по дереву, имеющей, к тому же, магнитную основу… И эта брошь засияла белым светом со слегка золотисто-чайной сердцевинкой и тремя темно-зелеными узорчатыми лепестками в форме сердца. Знак Триединства – символ Шамбалы…

Значит, в очередной раз - «Судьба – приказ»… И я сажусь на стул рядом со стулом этого «Генерального»… Но лица «Генерального» – не вижу… И никто более, кроме нас… Все остальные – в огромном без границ зале.

Геральдическая Роза в форме сердца говорит об обоюдности чувств… «Магнитная основа»… Значит, по Космическому праву…

«Генеральный»… «Магнит»… Роза в форме сердца…

«Роза – это символ консонанса, и доминанта розы будет соединена с сиянием сердца».

(«Агни Йога. Сердце», 66.)

Разберемся...

А пока… я еще помощник Л.В...

 

***

 

Подытожим… Да, я совсем стала опасна «волкам». По мере того, как дела в МЦР продвигались, мой авторитет стал расти, интриги участились. И видения из жизни Жанны стали особенно часто мелькать вперемежку с другими, не менее знаковыми. Из них я узнавала, где слабое звено, как пропускать через «игольное ушко» кармы всех этих «двугорбых верблюдов», как идти дальше, стоит ли на кого из них опереться, или лучше обойти… И как можно дольше оттягивала время своего ухода из МЦР, уводя от края пропасти и своего «Короля»… В очередной раз, еще взволнованная ночным видением, придя на работу, я поделилась им с коллегами.

- Галина Ивановна, вы же сами говорили, кто видит, тому и принадлежит это воплощение. Но ведь мы же знаем, Жанна д’Арк это воплощение Елены Ивановны, - начал Эдуард К., оглядев всех присутствующих в кабинете сотрудников – Наташу П., Павлика К.., Галину К., ища поддержки…

Я стушевалась. Вопрос был справедлив. И стала как-то неубедительно «выкручиваться», что, мол, я же пришла по воле Учителя, значит, я «дубль» Е.И. и потому «в объединенном сознании»… и т. д., и т.п. …

Больше я не грузила их видениями. Тем более, вряд ли обрадовало бы, например, Эдуарда то, что это он был главным предателем Жанны - дофином Карлом, которого она короновала в Реймсе после разгрома английских войск в Орлеане, за что в народе ее и прозвали Орлеанской Девой.

 

***

 

Готовили к переизданию книгу «Жанна д’Арк» Д. Мережковского.

То ли Л.В. осознала, что создала мне невыносимые условия и решила пожалеть меня, то ли захотела восполнить нереализованные мои планы по «Очеркам предательства Жанны д’Арк», о которых она знала еще с 1991 года, только вдруг, к моему изумлению, предложила сделать к этой книге предисловие. Я инстинктивно вздрогнула. Я знала, что этого не будет, знала, что время ушло.

Мы шли по коридору флигеля и Л.В. вдохновенно продолжала рассказывать о Жанне, пытаясь наполнить меня знанием, как и что надо отразить в этом предисловии. Она дошла до самого неприятного момента в жизни Жанны, когда та отреклась от Голосов, ведущих ее по жизни, и я вдруг осекаю ее:

- А мне стыдно за нее.

- Да что ты понимаешь? – накинулась она на меня. – Она же была еще совсем юной девушкой! Она и жить-то еще и не жила!

- А мне все равно стыдно!

- А ты-то тут при чем? - еще пуще разгневалась Л.В.

- Притом, - сказала я упрямо.

Л.В. посмотрела на меня, как на умалишенную, махнула рукой, и ушла, оскорблено задрав голову. А я осталась стоять, осмысляя, почему не сдержалась, зачем дала повод в очередной раз считать меня ненормальной?

Потому, что уже не успею ничего написать. Да как-то и не с руки. К тому же, мои дни сочтены. «Король предал». «Приговор» вынесен. «Костер» разложен. И до моего «сожжения» оставалось совсем немного…

P.S.

Книга выйдет. Но меня уже в МЦР не будет. И выйдет без предисловия. Л.В. уже никому не поручит его.

Я оценила. И на том спасибо.

 

 

 

Глава 54

Агония

 

 

Новый 1995 год приближался на всех парусах. Я каждой клеточкой своего сердца ощущала необратимость событий, стремительно несущих меня к концу...

Меня обливали помоями, и я была бессильна остановить этот поток. Мне прилюдно, с бабским визгом на весь коридор, устроила обструкцию Светлана Кайдаш, вдовица Владимира Яковлевича Лакшина, бывшего Президента МЦР. Якобы я помешала ей издать книгу. Борис Ильич отправил ее на согласование ко мне… От чистоты своего восприятия он никак не мог предположить, что вокруг меня столько интриг и что Л.В. до такой степени окажется в этом водовороте, оскорбится, что не с ней, а со мной надо было согласовывать это. И теперь вдовица огласила чаяния орловско-михайловых:

- Ну ничего! Не долго тебе осталось издеваться над коллективом! Скоро тебя вынесут вперед ногами из Центра за все твои интриги и издевательства!

Как все мерзко! Вспомнила, как из Самары прибыла «делегация» во главе с Мараткановым и председателем рериховского общества Самары Родичевым с одной целью - поставить вопрос о моем уходе из МЦР… Вспомнила, как ранее они приезжали к Л.В. с просьбой объединить усилия в издании книг. Такой союз был бы полезен. Но Л.В. сказала мне, что справимся сами, и отказала им. И потому я не стала присутствовать на этой встрече, чтобы не навлечь очередную сцену ревности. И, тем не менее, именно моему влиянию они приписали это решение Л.В.

Как интересно все складывается: все «плохие» решения Л.В. приписывают мне. И наоборот. И вот теперь с подачи новоявленной кадровички и Л.В. стала постоянно твердить о том, что меня «не любит коллектив», и если бы не ее «зонтик», который якобы защищает меня, со мной давно бы расправились.

То, что с приходом начальника отдела кадров Михайловой Татьяны Георгиевны «волки сбились в стаю», я узнала от Учителя. Сила кармы, идущая еще со времен Петра Великого, подмяла под себя и на этот раз главных «действующих лиц и исполнителей».

Не надо, надеюсь, описывать историю более чем трехсотлетней давности, историю продажной девки, ставшей императрицей, поправшей и раздавившей последнюю русскую царицу. Так Л.В. опять оказалась в ее руках «Петрушкой»… Как тогда, так и теперь за трехмесячный срок та сделала свое черное дело, на которое и была призвана компетентными органами. Незаконченный институт международных отношений не лишил ее главных черт – ловкости и наглости в создании интриг и хитросплетений. Ей вообще-то и не пришлось особо трудиться, чтобы за короткий срок прибрать всех слабых и зависимых людей «генералитета» к рукам. Моргачев, заместитель Л.В., приходил к ней в кабинет на отчет раньше, чем к Л.В. Орловская же вообще не выходила из ее кабинета. Они дружно оттачивали каждый свой шаг, направленный на мое уничтожение. В свой поток они вовлекли и Эдуарда Крампа с Леной Янкелевич, Бекрицкую и Дементьеву. Из них Михайлова сделала орудие моего уничтожения.

Татьяна Георгиевна Михайлова – Нина Георгиевна Михайлова… Родственницы? Но Л.В. это почему-то отрицала....

Пожалуй, предыдущая кадровичка была права… Увольняясь, она подошла ко мне:

- Я ухожу, поскольку не справилась с заданием - избавиться от вас. Но не радуйтесь. На смену мне придет та, которая это сделает.

Да, «волки» основательно подготовили мой уход. Впрочем, они были лишь пешками, кармически предопределенными… Но их было много. И бой был неравный. Против меня объединились враги прошлых воплощений, не только времен Эхнатона и Нефертити, но и Франции, времен Жанны д’Арк; России, времен Петра Первого…

«Волки» вовлекли в этот бой и Надежду Булочник... Ревность, начавшаяся с моим появлением в их с Б.И. жизни, подмяла и ее... Теперь «волки» рассчитывали с ее помощью сломить Л.В. и избавиться от меня. И потому «действующие лица и исполнители» бились за душу человека, возглавлявшего МЦР.

Это было не так уж и сложно. Кармически он был готов к этому. И, несмотря на нашу с Учителем силу Любви, вылитую на погашение страстей вокруг меня и «Тутанхамона», все повторилось. Мы опять влипли в нее. И опять летят головы с плахи, горят средневековые костры, и опять ссылают в монастырь, и опять предательски поднимают мосты и закрывают врата, отдавая врагу на сожжение…

Я всеми силами пыталась пропустить через игольное ушко кармы всех этих двугорбых верблюдов. Но чуда не произошло. Все погрязли в страстях в едином устремлении – уничтожить Бибикову. Мы со своими кармическими разборками оказались пробкой на пути эволюционного коридора.

Опять наткнулась на говорящие строчки 351 параграфа первой части «Мира Огненного»:

«Много малых кругов раскинуто на планете. Черные ложи знают, что делать, но явления светлых часто своим расстройством даже вредят друг другу. К черным ложам не приблизится чужой, но светлые по добродушию или, вернее, по невежеству, часто готовы обнять самого вредного предателя».

Прошло странное видение:

Я вылетаю пулей из малюсенькой форточки окна кабинета Л.В. под напором тяжелой энергии Михайловой, которая шипит вслед. И голос и выражение - джина из наумкинской «Калагии»: «Я тебе еще отомщу»...

И отомстил!

Получается, он все это время объединял всю центровскую нечисть, чтобы выполнить свое обещание! Жаль, что заодно с ними оказалась и Л.В..

Так вот, вслед за угрозой летит рюкзак-парашют Л.В. защитного цвета, который не защищает, а чуть ли не «пришивает» меня к земле. С большим трудом я выворачиваюсь из-под его могильной тяжести, и набираю высоту. Пролетая мимо окна Л.В., успеваю крикнуть:

- А ты, Лев, еще уверял меня, что я под твоим «зонтиком».

А Боги так хотели мира! И «…широкого сотрудничества со Старшими Братьями Планеты в самом широком смысле этого слова».

 

***

 

22.12.94.

Я очнулась ото сна, словно выскочила из ада со сковородки… А следом голос Е.И.:

- «Я показала тебе, что будет, если… Берегите друг друга».

 

***

 

С 31.12.94. на 01.01.95. Новый 1995 год.

Кто бы мог подумать - и этот год, несмотря ни на что, мы опять встретили с Л.В…

Минуту его прихода встретили в ссоре… Я начала свой тост:

- Год был тяжелый…

Л.В. прервала меня гневно…

- Я не хочу слушать мораль. Я ухожу!

Пришлось применить не мало усилий, чтобы заставить дослушать.

- Год был очень тяжелый. Но я рада, что мы прошли его и мы вместе. И хочу пожелать одного - одолеть одну единственную ступень, которую уже три года никак не можем осилить – это понимание друг друга.

Утром она опять нашла причину для разборок. На этот раз – моя тезка. Якобы та ее обманула, умыкнула гриф МЦР, якобы предисловие ее не взяли для издания «Общины». А макет так и не показала. Словом, я вынуждена была защищать Галину. Это Л.В. не понравилось.

Ну и эта размолвка позади.

Подарила мне серебряное кольцо с Нагом из бирюзы. Старинное. Мамино или от бабушки Трубецкой! От точного ответа уклонилась. У меня аж сердце екнуло! Как так можно – «Из огня да в полымя»! Но, как я уже рефреном повторяю, «Руки уже обрублены», обнять нечем.

Еще сюрприз – фото Нефертити из Берлинского музея. И «мое» - дочери Эхнатона и Нефертити, и газетная вырезка со статьей из «Независимой» от конца декабря 1994 года.

 

 

 

Глава 55

Старый Новый Год

 

 

13 января 1995 года…

Утром этого дня из Высоких Уст прозвучало:

- «Единственная просьба, забирать с собой растения, оставленные на пороге у Храма».

Я вертела этот клочок бумаги с записью послания Учителя, пытаясь понять, что бы это значило...

Мастера нашего коллектива отстроили к этому дню помещение для книжного магазина. А пока он ютился в маленькой комнатке. Работал коллектив в полную силу, обеспечивая МЦР зарплатой и средствами для издания литературы и прочих хозяйственных нужд…

На старый Новый год мы назначили презентацию нового помещения, и пригласили всех сотрудников, и Булочников в первом числе, на торжественный вечер с фуршетом из домашней выпечки. Так совпало, как и в первый день прихода в качестве помощника, я сделала медовый торт, но теперь уже по случаю презентации магазина. Я не предполагала, что он станет символом первого и последнего дня…

К этому торжеству была приурочена выставка работ искусницы Марии по вышиванию икон и картин Н.К. Рериха. Ее работы были отмечены потом на всероссийской творческой выставке мастеров искусств России, и она взяла пальму первенства, об этом я узнала по радио «Россия». Все стены магазина были изукрашены смысловой резьбой по дереву, уводящей нас в эпоху Водолея из эпохи Рыб. Сшитые руками Тамары Козляновой занавеси на огромных окнах флигеля, дополняли народное творчество как нельзя лучше. Тогда старейшина нашего коллектива руководитель отдела выставок, заслуженный искусствовед Татьяна Георгиевна Роттерт, нашла проникновенные слова в адрес мастеров, сравнив их с великими мастерами традиций древнерусского зодчества.

Александр Дмитриевич Смирнов увлеченно рассказал Надежде Булочник замысел резьбы по дереву: перехода России в эпоху Водолея. Снимал это событие мосфильмовский оператор, друг Владимира Ивановича Чекалкина, одного из мастеров строительства магазина. Прорабами строительства были сами его сотрудники, и потому было предусмотрено все для удобства в работе, вплоть до места отдыха продавцов.

После рабочего дня мы всей нашей комнатой, казалось бы, единомышленников, пришли в зал первого этажа музея. Для нас он всегда был глотком чистого воздуха, которого сейчас особенно так не хватало.

Крамп сел за пианино и вдохновенно исполнил что-то из классики. Я же все это время простояла у стенда с кристаллами, которые когда-то принадлежали Е.И. Ноги сами принесли меня туда. Я уже знала, что дни мои сочтены. Крамп закончил играть, подошел ко мне, и, растроганный, приложился к щеке.

«Поцелуй Иуды… - промелькнуло у меня в мозгу. - Но он же сам страдающая сторона! С ним же не считается Л.В. не в меньшей мере. Хотя он дал ей для этого повод, и немалый. И не раз. Как главный экономист, знал, что творила Шпилько. И даже успел сам запачкаться в этой истории. Но тогда Л.В. спустила все на тормозах. А этим летом в мое отсутствие сдал меня «волкам», и даже сделал для этого немало…»

И тут Крамп сообщает нам, что он подал заявление об уходе. Спровоцировало этот акт отношение к нему Л.В. Она, как сказал, не сочла нужным посоветоваться с ним, как с главным экономистом, и объявила о создании отдела связи под руководством совсем не симпатичного нам человека, того, который подслушивал наши телефонные разговоры. Меня эта информация обожгла, поскольку я тоже этого не ожидала. И, вслед за Крампом, объявила о своем уходе. Свое заявление я заключила притчей о Правде и Кривде:

- Встретились две подруги, Правда и Кривда. - начала я свою «отходную» речь. - Кривде так понравилась одежда Правды, что замыслила она коварство. Когда наступила ночь, и все уснули, Кривда подменила одежды. И так в платье Правды предстала перед народом. И как Правда ни доказывала, что это ее одежда на Кривде, никто ее не захотел слушать. Так и гуляет по земле до сих пор эта Кривда в одеждах Правды… Не пополните ряды тех слепых, - обратилась я к собравшимся моим коллегам и врагам.

Настала тишина. Мое внимание привлекло лицо Орловской. Оно было умиротворенным…

 

***

 

Была полночь. И я только что закончила самую трудную часть драматичного пребывания на своем посту помощника и директора книжного магазина: ревизию товара, переговоры с Б.И. Булочником о трудоустройстве уходящих в одно время со мной сотрудников, презентацию... И тут я уперлась глазами в ночную запись: «Единственная просьба…»

- Так вот оно в чем, мое освобождение! – повторила я фразу из последних минут жизни Жанны там, на костре…

На радостях, что все «срослось», я перезвонила Б.И.:

- Борис Ильич! Мы все правильно сделали. Привет вам Оттуда!

Что такое «растения» - мне было понятно. А то, что «на пороге у Храма», меня наполнило радостью. И никто уже не посмеет изменить этого статуса - Храм! И точка! Стоит и стоять будет. Немало моей энергии и энергии Учителей вложено туда за эти годы работы в МЦР. Магнит Их Силы, проходивший через меня ежесекундно, «упакован» в непробиваемую броню.

Заявление помощника Л.В. подписала сразу. А вот как директора магазина заставила отработать двухнедельный срок.

Следом вышло распоряжение. Я оторопела, читая его. По этому тексту получается, я сбегаю из МЦР в связи с тем, что у меня якобы «рыльце в пушку»… И весь этот пасквиль вывесили без согласования со мной, нарушив все стороны трудового договора! Пришлось «волкам» сочинять другое распоряжение. Облить в очередной раз помоями уже на официальном уровне - не получилось.

Ревизионная комиссия быстро сделала свое дело, и Валентина Ивановна, руководитель библиотечного отдела личных книг Рерихов, которой я помогала с самого начала еще общественницей, удивленно сказала:

- Нам преподнесли тебя как вора, а оказалось, на складе еще уйма излишек книг, и в кассе излишек.

- А вот во времена Андропова мою соседку по даче за две лишних копейки в кассе посадили на два года в тюрьму. «Бодались» два местных «барана»: Гришин, мэр Москвы, и Генсек Андропов.

Толпа сотрудников магазина не вместилась в кабинете Л.В. Стояли в коридоре. Они пришли к ней с просьбой вернуть Галину Ивановну. Л.В. же, опасливо оглядев их, подавив смущение, сказала:

- Я не увольняла ее. Она сама приняла такое решение. Идите и разговаривайте с ней.

Л.В. опять лукавила...

Вместе со мной из МЦР ушли многие. Они тоже, как и я, не захотели кормить «стаю волков», «целью которой было не укреплять дело Учителей, а, наоборот, уничтожать», как я написала в заявлении об уходе.

 

***

 

Январь, 95-го Учитель - мне:

- «Сердце Жанны требовало того же освобождения»… «И тогда в марте начнется время грозовых ключей…»

 

 

 

Глава 56

На одной волне…

 

 

10.01.95.

Учитель М., 02.00.:

- «Уходя в Беспредельность, забери с собой ребенка…»

 

***

 

15.01.95.

Голос Учителя:

- «Ты должна была познакомиться с этими энергиями заранее. Это новые энергетические…»

 

***

 

15.01.95.

Л.В. ночью явилась в видении:

- «Ты так поступила… тебя Сатья пожирает. Жаль… жаль».

(Сатья Юга – эпоха добра. Пока идет малыми шагами на смену Кали Юге, эпохе зла).

 

***

 

16.01.95.

Голос Учителя:

- «Самое лучшее – действовать совершенно открыто. Не печальтесь о работе, ее для всех будет достаточно».

- «Новые люди появятся, когда будут соответствующие обстоятельства».

- «Все повернулось. Пути обратно нет. Будут большие сдвиги. Большие энергии спускаются на Землю...»

- «Если человек от чего-то отказывается… делать должен с радостью, иначе жертва напрасна…»

Ночью я услышала женский голос Оттуда:

- «10 февраля 1995 года»…

 

***

 

21.01.95.

Голос Учителя в 23.00.:

- «Это те люди, которым спасать уже нечего…»

Явь. Тревога на Чаше... Ощутила из земной коры звук, похожий на разрыв нарыва…

 

***

 

22.01.95.

Учитель - в 5.00.:

- «Мало времени и нужно успеть ввести в новые энергии»…

Голос Е.И.:

- «Ты нужна для следующей работы с великим человеком на Земле»…

 

***

 

24.01.95.

Голос Учителя, 01.00:

- «Главное свершилось!»

 

***

 

26.01.95.

Учитель М., 04.00.:

- «…После у каждого определен свой путь»…

 

***

 

27.01. 95.

Видение ночью: пояс Ориона... Алая звезда, рядом серебряная… справа – «прожектор»... луч Учителя фиолетового цвета направлен на меня, а рядом слева от него – полоса голубая.

 

***

 

Голос Учителя, час ночи:

- «Картинки можешь показать… Новые энергии… у нас достаточное количество аварий и катаклизмов…»

 

***

 

30.01.95.

Учитель М. ночью:

- «Земля готовит тебе счастье»…

 

 

 

Глава 57

Еще «иду»…

 

 

18.01.95.

Попрощалась с Борисом Ильичом:

- На этом наши пути расходятся. Дальнейшее уже не имеет смысла. К тому же, не хочу подвергать вас испытаниям, вас сломают все равно. Людмила Васильевна с Надеждой заставят выбирать. А выбор здесь неуместен. Ваша задача – стоять на страже МЦР. Реставрировать. Издавать. Вам и всему вашему роду. Шаг влево, шаг вправо - равносильно расстрелу. Такова действительность. И дайте слово, что не уволите Людмилу Сергеевну и Наташу Попову и что не будете кормить «стаю волков», иначе всему делу придет конец. И не удивляйтесь и не возмущайтесь, если в людном месте я пройду мимо, якобы не заметив вас. Все для вашей же пользы, как в семье, так и в Центре.

Растерян. Расстроен. Но «и это пройдет»…

Объяснилась с Надеждой. Странное поведение и у нее. Она уже исказила мой облик.

 

 

 

Глава 58

Павлик Караулов

 

 

Из дневника.

20.01.95.

Павлику Караулову:

Он лежит прикованный к постели.

Молит Бога, чтобы сто Емель

В стольный град явились на подмогу

Уничтожить зло и зла берлогу.

Свет ведет, чтоб город освятить -

Злу при Свете нестерпимо жить…

Он лежит, прикованный к постели…

Мракобесы! Вы не одолели!

Дух его по-прежнему – могуч!

Встанет он! Разгонит стаи туч!

 

***

 

Были с Наташей Поповой у Павлика К. в гостях.

- Наконец-то мы вернулись с войны, - сказала я ему.

В последний раз я его видела, когда отбила у Крампа и Янкелевич. Тогда Эдик заявил мне:

- Павлика надо увольнять. Он болеет, и ему нет места на работе. Мы не можем его больше держать.

Тогда-то мне стало окончательно ясно, с кем мы имеем дело. И резко осадила его.

- Павлика я вам не отдам! И на вашей с Леной Янкелевич совести, что он оказался парализованным. Это был удар психической энергии, хуже чего на свете нет, - он не выдержал, прежде всего, твоего предательства. Сколько он лично для тебя сделал! Растил твою дочь, безропотно приходил тебе на помощь в любое время и при любом состоянии. А ты так коварно с ним поступил!

Это было второе предательство Крампа за август: сначала меня, потом Павлика, потом опять меня и теперь опять Павлика. И окончательно – себя! Ему Л.В. не простит этого. Себе простит, а на нем отыграется! Конец его жалок. Но он сам его выбрал. А заявление об увольнении он просто использовал, как средство подороже себя продать, ценою приношения в зубах моего бездыханного тела к ногам Л.В. и «стае волков».

Павлику не надо было уже ничего спрашивать. Я все ему рассказала, ответив на все вопросы сразу.

- Я с вами, - сказал он просто.

Глаза – чистые, как и его творчество, ни слова о страданиях, передвигаться самостоятельно уже не может, трясет все тело, ноги сводит судорогой, нарушены все функции жизнедеятельности, ослабло резко зрение, и этой привилегии читать он уже лишен… Остались, слава Богу, ясный ум, чистое сердце, спокойствие и ясная добрая улыбка Святого!

Павлик рассказал мне, что в 1992 году у него было видение: он видит себя на берегу реки, над которым склонилось пышное ивовое дерево. На берегу он и Сократ. Где-то рядом – толпа учеников, но они не мешают им. Они о чем-то беседуют. О чем – не помнит, только видит, как Сократ вынимает чашу и держит ее в руках. Павлик всем своим видом просит его передать ему. Сократ же ему в ответ:

- Твоя Чаша впереди.

И тут же Павлик видит, что между ними и толпой учеников встает прозрачная стена. Не стало слышно ни голосов, ни каких-то еще звуков… И у Павлика в руках Чаша… Он выпивает ее…

Это воспоминание пришло к нему со строчек моих стихов, а они продиктованы преданием древности: «Целый ряд искупителей несет Чашу яда, претворяя его в Амриту».

Ах, Жизнь! К тебе я восхожу,

Как к Чаше чудного лекарства.

Лишь об одном тебя прошу:

Яд Мира на земле хранится,

Дай мне его сполна напиться,

Чтоб в новой жизни просветлеть,

Со всею мощью воплотиться!

Павлик еще верит в то, что Эдик осознает свое предательство. Я же знаю, Крамп в руках Конрада. Ему уже ничем не отмыть себя.

А Павлик «обезножил» еще в июле прошлого года. Крамп не выполнил моего распоряжения и вместо Павлика поставил старшим товароведом Лену Янкелевич при сговоре с Т.Г. Михайловой. Он-то как никто хорошо знал, что за этим следует, и для чего это сделано. Вождь «волков» сломала Крампа окончательно. Тогда же тот и сказал Наташе Поповой:

- Галина Ивановна не выдержит предательства Людмилы Васильевны. Она уволится, когда вернется из отпуска. Так что держись нашей стороны.

Тамару, маму Павлика, мы взяли на работу уборщицей. Это был единственный заработок в семье. (Позже, когда Павлик уже не сможет без сиделки существовать, Б.И., к его чести, возьмет их на свое обеспечение.) Тамара рассказывала:

- Как я обрадовалась, когда Орловская сказала, чтобы я не убирала в их кабинете. Кто-то выкрал у них половину картотеки. Сказали, что здесь, напротив, темные силы, то есть Галина Ивановна, она и сделала это. И Михайловы долго обрабатывали меня, уверяя, что Бибикова главное зло в МЦР…

Павлика не стало 13 июля 1996 года.

 

 

 

Глава 59

Последний день работы...

 

 

30.01.95.

И надо же быть такому совпадению с тем видением, что было три года тому назад в прямом и переносном смысле!!! И совпадению ли…

Я выбежала из дома буквально, не образно, под шквальным ветром, снегом и дождем одновременно …

И было это «в день траура, но не по мне» - 30 января 1995 года – в день ухода С.Н. Рериха в мир иной. Два года как его не стало…

 

***

 

Л.В. позвонила мне в тот день и попросила зайти в кабинет.

- Надо поговорить, - начала она.

- О чем? - мой голос был удивительно спокоен. - Ты не услышала меня за эти годы. Что могут дать эти десять минут?

Л.В. не ожидала такого пассажа. И ее понесло… Из нее вдруг высыпалась та фраза, которой я на днях наградила доносчицу Тамару Чернову, и выставила за дверь после ее очередной грязной небылицы. Та была назначена Л.В. главой ревизионной комиссии по расследованию моей «деятельности», созданной в связи с моим уходом. И вот она стоит в нашей комнате, швыряет документацию и все пытается найти улики. Не нашла.

Я встала у двери, открыла и сказала:

- Все?... А теперь - вот Бог! А вот порог!

Та уже не первый год шпионила за мной по указке Орловской-Михайловых и в кривом зеркале преподносила Л.В., словом, травила ее... Я не раз застукивала ее в кабинете Л.В. «при исполнении». Это она собирала папку с моими «превышениями полномочий». Во время конференции настучала на меня, подслушав, что мы с Б.И. оплатили старейшинам и пенсионерам рериховского движения гостиницу и проезд...

И вот теперь из Л.В. выскакивает так впечатлившая ее при очередном доносе этой Черновой моя фраза. Я рассмеялась, и похлопала в ладошки:

- Браво!.. Браво, Тамара! Сильна!

 

 

 

Глава 60

И Жанна, в том числе…

 

 

«Впервые Жанна услышала Их голоса, когда ей было тринадцать лет. Потом Они стали являться постоянно… Они принадлежали тем, на кого ей всегда велели уповать. Это был (…) святой Михаил, (…) святые Екатерина и Маргарита. (…) Все они говорили от имени Бога».

(А. Левандовский, «Жанна д’Арк», стр.17, Москва, «Молодая гвардия»,1982.)

Семнадцать лет! Именно столько было Жанне из деревушки Домреми, когда Голоса привели ее на тот Путь, ради которого она пришла в этот мир, - спасти Францию от вражеского засилья.

Историографы ее жизни удивляются, откуда у этой семнадцатилетней деревенской девушки такая стойкость духа и сила ума? Инквизиторский суд, приговоривший ее к сожжению, на протяжении двухмесячного процесса с суеверным страхом взирал на ту, что выиграла победу у англичан, сделала то, что за сто лет не смогли сделать маститые полководцы, Жанну, так просто и складно, а порою дерзко отвечавшую на все их вопросы.

Теперь мне известно, она была одной из Сестер Высокой Гималайской Обители и выполняла свою миссию... «Действующие лица и исполнители» были все те же самые, они переходят из века в век с одной и той же миссией. Это, опять же, я узнала из Чаши накоплений, из Мира Тонкого. На скрижалях Акаши нельзя сделать подтасовок...

- Мама, отец, бабушка Катя, ВВП, НКР, К.

- Инквизитор Кошон, отправивший Жанну на костер, – Р. Р.Б.

- Сладкоголосый монах-провокатор, засланный Кошоном в темницу к Жанне с целью выведать о «Голосах», - бывший руководитель пресс-центра МЦР - Н. Т. Они с Р. Р.Б. до сих пор идут в тандеме, словно и не было меж ними столетий. Именно созданная ими оппозиция готовила переворот в МЦР - поставить на место Л.В. сначала второго вице-президента Гарду, а потом уступить это место Р. Р.Б. Именно тогда мы дали им бой и выиграли.

- Дофин – Э.К. И тогда, и сейчас мало изменившийся, как внешне, так и внутренне. И так же устроивший западню; именно он спровоцировал мой уход из МЦР, якобы подал заявление об увольнении и в последний момент изменил решение. А потом постоянно разжигал страсти в Л.В., пытаясь преподнести ей надуманные факты моего якобы превышения полномочий.

- Ближайшая подруга Жанны – она и сегодня - Татьяна Тихонова. К тому же – любимая девушка моего брата из того воплощения, который сегодня Гарант страны.

- Хозяин замка, в котором Жанна останавливалась на ночлег со своими телохранителями, талантливейший поэт России – Э. Балашов.

- Один из телохранителей Жанны – как и тогда, сосед по деревне, теперь деревне Захарьино, – Алексеев Владимир Федорович. И в этой жизни оказался неравнодушным человеком, депутат райсовета и просто милиционер. Это он, когда Жанна стала укладываться спать, переворачиваясь на бок, невзначай сквозь сон коснулся рукой девичьей груди Жанны. Как от ожога, он резко поднял руку и проснулся, растерянный и смущенный, от вины перед юным созданием, призванным небесами спасти Родину.

- Пушечник Гир в боях за Орлеан, а потом пытавшийся со своими верными ополченцами освободить Жанну, – Сучкова Лена, сотрудник МЦР.

- Летописец Жанны присутствовавший при ее сожжении, – Сергей Мальцев, он и сейчас выполняет эту роль. Благодаря ему мое творчество оказалось опубликованным в сети Интернет.

- Младший брат Жанны - Валя М. А эта девушка сегодня – моя сестра по Гималайской Обители.

- Солдат в Руане, наблюдавший сожжение Жанны, увидел, как, подобна голубю, отлетела ее душа, прозрел, что сожгли святую, и в доказательство представил главному инквизитору Кошону нетронутое огнем сердце… – Сергей Каленков…

Передо мной опять возникло видение от 18.11.91. …Тогда я вышла из сна с памятью о том, что держала в руках слиток золота в форме сердца, в которое врезаны камни изумруда, рубина, сапфира… Я все это разглядываю через лупу безо всякой глубокой и даже не глубокой заинтересованности и спокойно отдаю назад в те руки, что мне его дали… Это не сгоревшее сердце Жанны… Поскольку оно само – Огонь.

- Когда прямо перед Жанной и ее небольшим войском «соотечественники» подняли мост по приказу короля и закрыли ворота, англичане накинулись на них. Жанну сбросили с седла на пыльную дорогу. Солдаты, глумясь, кровожадно тянули к ней руки. Она в отчаянии пыталась защититься, извиваясь в дорожной пыли. Но все напрасно. А жгучая боль от нелепости и непостижимости случившегося жгла сердце больше всяких вражеских унижений! Солдат со злорадным блеском в глазах уже занес было над ней копье! Но тут его руку отвел молодой франт.

- Это было бы слишком хорошо для нее! - хладнокровно оценив «товар», не менее хладнокровно пояснил он.

В этом видении мы смотрели тогда друг на друга, не отрывая глаз. Я всматривалась в его лицо. До боли знакомое! Кого оно напоминает мне? Юн. Небольшого росточка, Элегантен. Бархатный темно-синий камзол безупречно облегает ладную, словно девичью, фигурку. Брючки «бермудки». Ослепительно белый воротничок подчеркивает красоту и молодость. Икры стройных ног в тончайшего шелка белых чулках. А глаза! Такие глаза циничного и хладнокровного убийцы не знают сострадания!.. Так это Юлька! Моя племянница! Та самая Юлька, своим появлением на свет так обязанная мне! Теперь понятно, почему она запретила матери пускать меня на порог!

- А что, кроме как царских, у тебя нет воплощений, - спросила она ядовитым тоном в последней нашей беседе о неделимости Мира Тонкого и земного.

Понимала, что своим ответом еще больше вызову в ней неприятие, но все-таки надеялась, что рано или поздно поймет - не позерство движет мною, а желание помочь разобраться в законах космоса не с помощью экстрасенсов, к которым они зачастили с матерью, а через Учение и Письма Е.И.:

- Были. Например, неграмотная крестьянская девушка из Франции - Жанна д’Арк.

- Ну, знаешь!

На этом наши отношения закончились. И теперь понятно, почему…

 

***

 

Меня сожгли. Пред тем – распяли.

Распяли. Перед тем топтали.

Топтали. Облили дерьмом,

Чтоб не отмылась. И потом,

Чтоб не осталось и следа!

Чтобы не встала никогда!

Топтали. Облили. Пытали.

Распяли. Мучили. Сожгли.

Сухие косточки глодали.

Но не достигли. Не смогли

Увидеть глаз моих мученье.

В них было лишь - освобожденье!

Одна лишь Божья благодать!

И никому мне не отдать

Судьбы моей благословенье –

Быть попранной,

Чтобы опять, как птица Феникс,

Возлетать!

 

***

 

Работая в МЦР, я уже давно прозрела, что стоит за этими «Очерками» и по ком звонит этот «колокол». Я прожила в Центре жизнь, равную многим воплощениям вместе взятым… Направляя меня в МЦР, Учитель знал, что там меня ожидает очередная «Голгофа». Он знал, что пройти этот путь придется, прежде всего, с теми, кто в пятнадцатом веке отправили Жанну на костер. И они не только мои враги… Битва шла за Учение, за душу каждого подошедшего к нему… Магнит творческого наследия привлек в МЦР мощную силу тьмы, чтобы, как и во времена построения коммунизма, все довести до абсурда. Здесь, в самой цитадели Учителей, я стала проводником Их энергии, создавая Щит неуязвимости МЦР! Обитель Агни Йоги должна стоять! И мы цементировали пространство, жестко и жестоко очищая при этом и свою карму, побеждая себя самих. И я была здесь главный «ассенизатор и водовоз, революцией мобилизованный и призванный», если использовать образное сравнение Владимира Маяковского…

Люди – вот главное достояние эволюции… И их, готовых и дальше идти, не изменяя себе, согласно Учению, в основе которого все заповеди мудрецов Вселенной, не так уж оказалось и мало.…

Международный Центр Рерихов стал местом сбора и отбора могущих или не могущих идти в ногу с эволюцией. И собрались мы здесь все, привлеченные наследием Учителей, Агни Йогой. Одни для того, чтобы нести это Учение в жизнь, «посветить там, где темно», заодно сжигая «на костре» и свою карму. Другие – наоборот. Тьма не дремала, она стала действовать хитрее, надев «овечью шкуру»…

Учителя вели меня еженощно, ежечасно, ежесекундно, пронзительно вглядываясь через меня в лица сотрудников, соратников, фарисеев и «волков». Помощь шла фразами, символами, видениями страниц прошлого и будущего в Круге Вечности. Выходя из Мира Тонкого, я уже знала, что можно ожидать от того или другого, кто враг, кто друг, а кто «тепленький». Строки из Учения сами намагничивались и открывались перед глазами, казалось, безо всяких к тому усилий. Это был еще один из приемов общения с Учителями Обители…

«Как внешний круг ауры из пурпура становится рубиновым, так «Серебряный Лотос» сердца вспыхивает взрывом червонного золота, когда дух облекается в крайний доспех. Так достигается внутреннее состояние, позволяющее принимать участие в самых ожесточенных битвах без вреда и без опасности сильного поранения тонкого тела». («Сердце», 182.)

Заставил обратить внимание на этот параграф Учитель, чтобы мне было понятнее, почему через меня постоянно льется эта энергия, словно мои глаза не просто глаза, а их Око и «приемная» Вселенной, через которую, словно через чистилище, проходят люди… И все, кто появлялся передо мной, проходили через этот «рентген». «Шлюзы» открывались, и через меня шел мощный поток пурпура в обрамлении червонного золота. «Червонный золотой свет, наполняющий сущность внутреннюю, обозначает вооружение сердца». Было не легко, находясь в гуще людской, не теряя выражения лица, держать «верх» и «низ» одновременно. Но я принимала это как данность…

Л.В. оказалась права – «Очерки» слагались здесь в рукопашном бою со всякой нечестью. За время моей работы на общественных началах враги убедились, что с моим появлением силы Л.В. укрепились. Она не скрывала своей искренней симпатии ко мне. И потому я стала главной мишенью для нечистой силы, внедрившейся в «тепленьких» и откровенных врагов. Им нужно было уничтожить меня, чтобы сломить и обессилить Л.В., а значит, и Обитель… Ведь крепость сдается не тогда, когда враг за воротами, а когда он внутри…

Теперь только до конца осознаю - прежде всего, я была Его помощником. И потому простояла весь означенный Им срок вопреки интригам Тоотс, Орловским и Михайловым, и главное – алогичному поведению самой Л.В.

Только спустя годы я осознаю, что Учитель был прав: действительно, благодаря Л.В. я «проскочила к заветной цели»… А тогда, очнувшись от видения, запротестовала каждой клеточкой своего сердца: «Не благодаря!.. Вопреки!»

Теперь я этого не оспариваю. Действительно – благодаря. Земля лучшая огранка духа. Мой «груз» солидно облегчился…

А может и вовсе…?

Хотя, такого не бывает.

Так завершился мой трудовой путь в Международном Центре Рерихов.

Так справедливо полагала я…

 

***

 

Р.S.

Жанна д’Арк родилась во Франции, в местечке под названием Домреми, в крепкой семье крестьянина.

Сожгли Жанну в Руане 30 мая 1431 года на Старой площади.

Через двадцать пять лет вернули доброе имя Жанны, началась ее реабилитация. Суд заседал в Париже, Руане, Орлеане.

В Орлеане в качестве свидетелей допросили 115 простых жителей. На этом суде выступала и мать Жанны.

На месте сожжения теперь стоит памятник Жанне, как и в Шиноне, Париже. И почти в каждой католической церкви Франции стоит ее статуя… Жанна изображается в мужских доспехах с мечом в руке. Гоген увековечил ее на полотне в 1889 году.

Беатифицирована 18 марта 1909 года в соборе Парижской Богоматери. Папа Пий Х провозгласил Жанну святой.

Вот так, без малого через пятьсот лет все встало на свои места…

Что такое пять веков, когда перед тобой Вечность…

 

***

 

А Тоотс и Белинская тоже «увековечили» себя. И карма их печальна… Так что не миф, когда говорят: на таких клеймо негде ставить.

Прошло видение, где они стоят на трибуне и та, и другая, и дурят народ своим «сладкоголосьем». А в это время через обыкновенный кинопроектор шла работа: на их лбы ставили клеймо.

Судьбу они творили сами…

 

 

 

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРОДОЛЖЕНИЕ… ДЛИННОЕ, ПРЕДЛИННОЕ, В БЕСПРЕДЕЛЬНОСТЬ…

 

 

 

Глава 1

 

 

Из дневника.

09.02.95.

Галина сообщила мне, что Наталья Бондарчук звонила ей из Москвы и, как она поняла, из кабинета Л.В. Предупреждала, что скоро к ней приедет Бибикова, и чтобы она меня опасалась, так как якобы я психически больна, и они с Л.В. беспокоятся за нее и за меня. Якобы Бибикова кидалась и бросалась в МЦР на всех, и все закрывались в своих комнатах, дабы та не избила их. А Л.В. Бибикова якобы чуть не избила. И, как говорит Л.В., она «знает лишь одного человека в Москве, кто может ей помочь».

- Конечно же, она имела в виду себя, - рассмеялась я, выслушав этот бред.

Да! Вслед за Натальей Галине позвонила Надежда Булочник с той же «песней», что и Бондарчук!..

Какая я дуреха! Не догадалась! Надо было бы их всех в свое время действительно поколотить «чилиговым» веником, как говорила моя бабушка Катя.

 

***

 

12.02.95.

Тольятти.

Не успела я раздеться с дороги, как Галине позвонила Л.В.

Галина, закрыв рукой трубку, сообщила:

- Это Людмила Васильевна. Она просит меня помочь вернуть тебя... Ей плохо без тебя… Что ей ответить?.. Согласна?

Раздумывать не стала. Здоровье Л.В. главное на ее посту, тем более, просит помочь. А это для меня волшебное слово…

Как я ее и предупреждала, разница между высокими и низк